Куклины сны

Профессор
Антенна на крыше Профессора не принимала не одного канала. Поэтому он постоянно сидел за столом, готовясь к предстоящим лекция, семинарам, коллоквиумам. Спал он очень много, но при этом никогда не видел снов. Когда то давно в детстве, он умел летать во сне, но уже совсем позабыл как это делать.

Кондрат Шкаф
Работал Кондрат вышибалой в баре «Попона для Синего Мула».
Синий Мул когда-то плёлся по диким прериям и перекусывая кактусом сильно потел. Ему нужна была попона, которая защитила бы спину от палящих лучей жгуче апельсинового Солнца. Не пройдя и пол дня Мул сдох от отравления ультро-фиолетом, а бар, в котором работал Шкаф, почему-то назвали в его честь.
Кондрат работал с восьми до восьми. Домой добирался на облачках в овечьих шкурках, потом вдоль молочных рек по кисельным берегам, забирался сою чердачную комнатушку, становился в угол и сладко засыпал, тихо поскрипывая поржавевшими петлями.
…Шкаф стоят под горячим Солнцем прерий и таил за своими дверями нечто. Сзади донеслись: хруст, лязганье и жутчайшее хихиканье. Кондрат обернулся, и перед ним открылась режущая глаза картина – тёмно-синий Мул бездвижно лежал своей уже начавшей разлагаться тушей на сухой, покрытой трещинами земле окружённый стаей гиен, пытающихся разодрать ему брюхо своими острыми мордами. Кондрат, не раздумывая, ринулся на них, дабы спасти от осквернения символ места, в котором работал. Его пошатнуло от спёртого запаха гниющей плоти, но он продолжил своё целенаправленное движение. Оказавшись совсем рядом, Кондрат топнул, хлопнул, и гиены убежали прочь, оставив лишь облачко пыли. Шкаф подошёл к синему телу и косясь на кишки вывалившиеся из разодранного брюха, молча выругался по-детски заплакал. Припадя на одну ножку, он поцеловал Мула в одеревеневшие губы. В ответ на это бездыханная гниющая туша вытянула шею и быстро шевеля ртом сказала заикаясь:
 - По-послание п-прин-нял, пе-пе-передаю да-д-далее…
Синий Мул, смакуя, поцеловал пересохшую кожу древней пустыни, громко уронил голову и испустил последний дух.
Вдруг вечно сухую землю пробила сочнейшая трава, деревья кусты. Всё росло долей секунды, и спустя всего ничего прерии стали, будто Сад Эдемов, зелёные, полные лёгкой, сочной влаги.
Кондрат, разинув рот, озирался по сторонам, тут двери его распахнулись и от туда наружу со страшным свистом, криком, рёвом и ржанием начали выбегать, вылетать, выползать самые разные твари. Крабы, рыбы, чайки, совы, мыши – звери – волки, лисы - все выли, орали, скрежетали, разбредаясь по некогда бывшим прериям.
Даже Мул затянул разорванный живот и поднявшись поплёлся к водопою. Шкаф, было, побежал за ним, так хотел выразить ему своё счастье и восхищение, но поскользнулся на преисполненной влагой траве и с трещащим грохотом рухнул. Долго лежал так Кондрат, любуясь голубым-голубым небом. Мрачная морда уже пьяного Мула заслонила вышибале небо и снова дергая губами, иногда оголяя огромные жёлтые зубы сказала:
 - По-по-полученное п-послан-ние пе-п-переданно…
Закашлявшись, Мул сплюнул в лицо Шкафу и, положив свою тушу рядом, перестал жить, снова вывалил кишки наружу и страшно завонял.
Прерии всё зеленели, животные сё плодились, создавая всё новые и новые пищевые цепочки, в которые Кондрат Шкаф, как и редкий Синий Мул, увы, никаким боком не входил…

Тусклый Кришна
В комнатах коммунальной квартиры скапливалось огромное количество звуков. Потускневший Кришна лежал на железной сетке свое ржавой кровати и слушал, как за левой газетной стеной алкоголик Гагрин мастерил ядерную бомбу класса Е-55 земля – небо. Соседи справа занимались внеклассным чтением, а наверху уже который час кто-то входил в контакт, с внеземными цивилизациями сотрясая всё кругом.
Кришна встал, налил себе холодного горького чая, повернул ручку телевизора и лёг. По первому каналу объявили:
 - Цены на продукты в скором времени будут снижены…
Божок злобно отхлебнув возразил:
 - Цены то ниже, а сладостей в магазинах, как не было, так и нет! Резон цены снижать? Если покупать нечего.
Телевизор продолжил:
 - …произошёл резкий скачок производства Столичной колбасы…
 - Какая в ****у колбаска? Я ему про Фому, он мне про Ерёму, мудак!
 - …кондитерские фабрики замедлят ход, а мясокомбинаты заработают в полную силу…
 - Бля, да благословен, будет мой светлый разум, заебали, сволочи…
 - Благословляю! И даю торжественное обещание: ни конфет, ни шоколада, ни мармелада… И ни конца, ни края не видать…
Кришна уставился в ящик, проливая чай из открывшегося рта. Диктор Выхухолев молча смотрел в комнату. Потом, вдруг, протянул руку сквозь голубой экран и с деликатной усатой улыбкой произнёс:
 - Прошу Вас, о Светлейший Кришна, выслушайте. Я привык быть оскорблённым телезрителями. Но не в таких же количествах, и не с такой же злобой? Ведь я только медиатор между вами и законодательством… Я тут не причём! Но тоже время скажу: я назло ( в ответ на оскорбления) сообщаю Вам такие новости, которые вам будут неприятны. А создавая новость, я ,следовательно, создаю событие. Так что, простите… колбаска… в ****у… колбаску…
Божок вскочил с кровати! Холодный пот скользил по всему телу:
 - Ох… сон…
Снова устроившись на ложе, Кришна укрылся байковым одеялом, отвернулся к стенке и закрыл потускневшие глаза.
…Розовые облачка барашками поплыли по небу. Кришна прыгнул на одно, потом на второе, на третье…
Светящаяся ультрамарином радость прорвала истускневшееся тело, раскидала золотые пряди волос по плечам – Кришна блаженно засиял. Хари - Хари! Светлейший Кришна смеялся, пел… Хари - Рама! Прыгал взад и вперёд… Хари - Кришна! гадал «любит, не любит» на ромашках божественного цвета…
Прямые Солнечные лучи пробрались сквозь щели занавесок и освещая всю комнатку сорвали Божка с облаком и швырнули в объятья колючего одеяла. Он побрёл по длинному общественному коридору к умывальнику. Ополоснул сухое изъеденное морщинами лицо, стянул седые космы в хвост и пошёл обратно в газетные стены слушать скопившиеся там звуки…