Abillitas insantiles

“Abillitas insantiles”

“Все с детства знают, что то-то и то-то невозможно. Но всегда находится невежда, который этого не знает. Он-то и делает открытие”
Альберт Эйнштейн.


Воскресение.
Городской морг.
22-14.

– Ты готов? – спросил меня патологоанатом. Голос судебного врача, прозвучавший из под плотной марлевой повязки был неестественно глух, впрочем, в прохладном подземелье больничного морга, все выглядело и звучало иначе, совсем не так, как в уютном кабинете заведующего клиникой, откуда мы вышли несколько минут назад.
Преодолев пролеты двух этажей, открыв скрипучую металлическую дверь, и спустившись по служебной лестнице, мы с Олегом очутились в жутковатом помещении прозекторского зала. В первую минуту я не на шутку перепугался, представив в разыгравшемся воображении картину, что свет неожиданно погас, и мы оказались вдвоем, в абсолютной темноте, среди каталок и столов с наваленными трупами и в этот миг, я почувствовал, что даже волосы на моей голове зашевелились от ужаса. Пульсируя звоном крови в ушах, царила тишина. На низком потолке с неприятным гудением работали лампы дневного освещения, крайняя, у двери – раздражающе моргала, бросая тени на укрытых клеенками покойников.
– Эй, ну ты как, готов? – снова окликнул меня из замешательства, врач. Если бы я не знал Олега большую часть своей жизни, то ни за что бы, не согласился участвовать в подобном, бредовом эксперименте, ведь только подумать, ночью, спуститься в морг, чтобы провести пару повторных вскрытий, и все ради чего, ради очередных мировых сенсаций! Но нужно отдать должное Олегу, он смог меня убедить на этот безумный поступок, поведав невероятнейшую историю, и пообещав представить доказательства своей правоты, а чем еще можно привлечь подобного мне, брата репортера?
Смахнув тревожные мысли, я повыше натянул на лицо марлевую повязку, чтобы не было видно моей брезгливой физиономии, и, кивнув спутнику, включил портативную видеокамеру. Раздался тоненький писк – цифровая камера начала запись, стремительно замельтешили цифры счетчика на откидном дисплее, моя миссия в качестве оператора была объявлена открытой. Для начала, я сфокусировался на Олеге, в кадре, словно в лучших традициях фильмов ужасов, появился высокий мужчина, облаченный в долгополый медицинский халат синего цвета, обвязанный черным резиновым фартуком, лица было не разглядеть, марлевая повязка и пластиковые защитные очки скрывали его почти полностью. Сделав очередной легкий знак в мою сторону, он представился и рукой пригласил меня проследовать к операционному столу. Там, посреди зала, под ослепительным светом медицинского софита, покоилось мертвое тело, накрытое желтой простыней. Прозектор, одним привычным движением снял простынь, и камера, приблизила, взяв крупным планом, обнаженное тело мужчины; накануне, труп был уже обработан для погребения и зашит.
– Нас не интересуют внутренности, причина кроется не там – комментировал происходящее патологоанатом. Я почувствовал, что меня начинает подташнивать, и это, не смотря на распитую перед репортажем для храбрости, приличную бутылку коньяка!
Бережно возложив обе руки в перчатках, на голову мертвеца, Олег посмотрел в камеру.
– Нас интересует святая святых – человеческий мозг, – продолжал озвучивать события врач. – Я искренне считаю, что данный опыт послужит очередным открытием в познании природы человека и среды его обитания, и все это начнется здесь и сейчас – при этих словах, патологоанатом взял с медицинского столика скальпель.
– Итак, перед нами труп мужчины, тридцати семи лет от роду, умершего от кровопотери в результате акта суицида, обратите внимание на перерезанные вены – палец в перчатке указал на потемневший локтевой сгиб. – Однако, за шесть часов до этого он…

………………………………………………………………………………………………………………...

Набрался Андрей в тот пятничный вечер, как обычно, до бесчувствия; принесенный конвоем собутыльников, ничего не соображая, он с ругательствами прополз на корточках из прихожей в комнату и, упав перед своей кроватью, заснул.
Годовалая дочурка Машенька, встрепенулась на руках матери, Сережка, и Юля боязливо прижались к Насте; дети погодки, пяти и шести лет от роду хорошо знали, что происходит, когда отец появляется со смены “таким”
Худенькая, больше похожая на девочку подростка, нежели чем на чем мать большого семейства, Настя, одетая в блеклый запашной халатик, попыталась укачать ребенка, нервозно расхаживая взад вперед по соседней, полупустой комнате. Малышка, упорно выплевывала бутылочку со смесью, продолжая капризничать. Дети, присев в углу возле своих кроваток замерли, не решаясь даже шелохнуться.  Но, не смотря, но мольбы и старания матери, ребенок все же расплакался, из комнаты мужа послышался стон, а потом вместе с нечленораздельными потоками брани, раздались крики проклятия. – Да заткнетесь вы, когда ни будь?!! – в ярости проревел Андрей.
За, неполных шесть лет совместной жизни, Настин Андрюшенька изменился почти до неузнаваемости, из смешного студента – очкарика, он, как-то незаметно быстро превратился, в прокопченного от табака и тяжелой работы жилистого мужика; ничего из того, что она когда-то полюбила в нем, уже давно не осталось, как могла, она еще жалела и в душе сочувствовала ему, прощая бесконечную череду пьянок, побои и отношения, уже переставшие быть человеческими. Пока было возможно, чтобы не тревожить мужа, она забирала детей и уходила спать в соседний дом к подруге, однако сейчас, с годовалым малышом на руках, ее, не ждали и там.
Лохматое существо, проклиная все на свете, выползло из комнаты и, держась за косяк двери, медленно поднялось в человеческий рост; на краткий миг повисла напряженная тишина. Старики соседи, уставшие от бесконечных дебошей, что бы не слышать криков избиваемых жены и детей, предусмотрительно добавили звук в работающем телевизоре.

22-57.
Городской морг.

Скальпель лег в ванночку с физраствором, прозрачная жидкость помутнела. Далее, перед объективом камеры предстала процедура трепанации обнажившегося черепа; щедро снабжая комментариями происходящее, Олег, при помощи специальной лоботомической пилы снял приличный кусок костной ткани с оскальпированного черепа.
Меня начинало мутить все сильнее и сильнее, а когда, наконец, показался краешек желто-серого человеческого мозга, наверное, любой неподготовленный человек ушел бы в глубокий обморок, либо разразился бы продолжительной рвотой, и признаюсь перед подобным зрелищем не смог устоять и я. Лишь спустя десяток минут все еще отплевываясь горечью, чересчур, сентиментальный репортер смог продолжить съемку. Как назло, Олег попросил снова взять мозг крупным планом, а потом навести камеру на него.
– Уже не один год, проводя вскрытия, я начал прослеживать странные совпадения в случаях спонтанных убийств, я подчеркиваю – спонтанных, – приостановив операцию, повествовал врач.
– Я задумался, случайность ли это? Запросил массу дополнительных отчетов у моих коллег по ремеслу, и они только подтвердили мои догадки. Мне кажется, я нашел ответ на вопрос, почему, люди ненавидят себе подобных, почему стремятся уничтожать и преследовать самих себя, из-за чего цивилизованные и образованные Homo sapiens открывают в себе немыслимую жестокость, обращаясь в монстров. Мне кажется, я как никогда близок к разгадке тайны – загадочно закончил свой монолог прозектор.
В объективе камеры вновь появилась вскрытая голова покойника, взяв чистый скальпель, врач сделал им скрупулезный, глубинный надрез коры головного мозга, и поместил взятый образчик на приборное стекло.
Далее, в полном молчании, хладнокровно лавируя среди каталок с мертвецами, патологоанатом в сопровождении видеокамеры проследовал к лабораторному столику, и загрузил взятый образец ткани в новоявленную гордость всей клиники – электронный микроскоп. Сняв и вышвырнув в тазик перчатки, освободившись от маски, Олег уселся за клавиатуру компьютера; на мониторе появилось увеличенное изображение нейронных волокон…

………………………………………………………………………………………………………………...

– Папа, папочка не нужно! – в слезах подбежала к отцу старшая дочка Юля, но он невидяще смахнул ее рукой прочь, как пушинку, девочка стукнулась головой об стену и, сжавшись на полу, громко заплакала.
Настя, держа в руках ребенка, метнулась вперед, чтобы защитить дочку, однако, наткнувшись на мужской кулак, хрупкая женщина упала на спину, захлебываясь кровью разбитого носа. На миг, потеряв сознание, женщина очнулась на полу, и, прижав девочку к груди, поползла к Юленьке. Годовалая Машенька распеленавшись, на беду раскричалась сильнее прежнего. Где-то за тонкой бетонной стеной еще громче заговорил телевизор, на экране хлопали в ладоши и смеялись от счастья люди; в этой же семье, телевизор не смотрели уже больше года, с тех пор как его забрали за долги Андрея. Взревев, мужчина упал на колени и, схватив, подвернувшийся под руку детский стулик, со всего маху ударил им по спине жену.
– Андрюшенька НЕЕЕ-Т! – истошно закричала женщина, засучив ногами. – Андрюшееенька! – крик Насти резко оборвался, но глухие удары продолжались.
Спустя несколько минут, за стеной все еще громко поздравляли победителей лотереи, а ни годовалая дочурка Машенька, ни Настя, ни Юля, уже не плакали и не молили о пощаде, они даже не двигались, прижавшись, друг к другу. По расшатанным доскам пола начала растекаться густая липкая лужа чего-то черного…
В углу коридора, закрыв голову руками, всхлипывал мальчик. Существо привстало, и, опираясь окровавленными руками о засаленные обои, направилось к ребенку…

………………………………………………………………………………………………………………...

 23-15.
Городской морг.

– Это может показаться смешным, но все же на данную, изначально глупую мысль, меня подтолкнули домашние животные, кошка и собака. Я задал себе вопрос, почему два существа, тысячелетия, живущие рядом с человеком и ставшие зависимыми от него, так искренне ненавидят друг друга? – глядя в камеру, таинственно произнес Олег.
– Потом, мне стало интересно, почему выросшие вместе и питавшиеся буквально из одной миски, два этих вида животных столь же сильно привязываются друг к другу? Я без проблем смог отыскать двух специфичных паразитов, живущих только в них, и продолжил размышлять – разглагольствовал врач.
– И мне кажется, с некоторых пор, я начал понимать, из-за чего люди находясь в состоянии любой интоксикации, наркотической или алкогольной, в состоянии депрессий и психических срывов, порой, совершают такие поступки, от которых сами потом приходят в ужас. Отчего наш клиент, – при этих словах патологоанатом посмотрел в сторону операционного стола, – напившись до чертиков, погубил всю свою семью, а, протрезвев, вскрыл себе вены. И совсем недавно, как только у нас в клинике появился нормальный микроскоп, я смог собрать воедино все догадки и выдвинуть гипотезу! – громко произнес Олег.
– INCREDIBILE DICTU! Невероятно, но это убийство совершили паразиты, так называемые нами простейшие существа, что, в совокупности являясь высокоразвитыми колониями, живут в человеческом мозгу наряду с прочими и тоже являются разумными существами на этой планете! – с чувством невероятного облегчения, поведал Олег.
Кровь с шумом прилила к моей голове, но, после приличного количества выпитого алкоголя и под воздействием гнетущей атмосферы прозекторской, озвученная идея, как ни странно не показалась безумной и камера продолжала запись.

– Да что мы, черт возьми, вообще знаем о самих себе и о тех, кто живет рядом с нами!? О том, что живет с нами и внутри нас, о том, что просыпается в виде аффектов, под воздействием различных факторов! – выпалил врач. 
 – Вот взять хотя бы токсоплазму, одного из наиболее распространенных паразитов отряда кокцидий, основным носителем, которого, являются наши домашние кошки, наши любимые Машки и Мурки! Попадая в организм мелких грызунов, колония паразитов полностью зомбирует зверька! Запах кошачьей мочи вместо страха – начинает нравиться грызунам. Мышь или крыса, сознательно идет навстречу кошке, чтобы быть съеденной, и продолжить цикл развития паразита в новом носителе! И даже у человека токсоплазмоз способен вызвать паранойю и шизофрению, порою полностью изменяя личность и характер высокоразвитой особи! А ведь это наши любимые киски, что спят в детских кроватках, и вылизывают щечки наших детей! – размахивая руками, рассказывал врач.
– И это только один вид! А сколько миллиардов микроорганизмов сейчас размножается, борется за существование и гибнет сейчас во мне и в тебе? – указательный палец врача уставился прямо в объектив камеры.
– Сколько мы ежесекундно вдыхаем, ежесуточно проглатываем, выпиваем и выделяем во внешнюю среду?! Ведь, в сущности, эти организмы и составляют нас, как единое существо, мы – состоим из них! И ты, и я, и он! – патологоанатом указал на обнаженный труп мужчины.
– Мы все прекрасно знаем это! У меня до сих пор не идет из головы урок биологии из далекой юности, на котором пожилая учительница с какой-то странной ухмылкой, рассказала о паразите, конечным хозяином которого является человек, а одной из промежуточных ступеней, муравьи. Якобы, какими-то там путями попадая в муравья, личинка проникает в его нервную систему и дает команду взобраться на самую высокую травинку – где, его неизбежно слизнет домашний скот и жизненный цикл паразита продолжиться.  Подумать только! Крошечная тварь, оказалась в состоянии отдать команду высшему существу! – от избытка эмоций врач всплеснул руками.
– Но что или кто, заставляет и нас с вами, слепо верить в свое совершенство, ни на секунду не давая в этом усомниться? Почему мы так упорно отказываемся считаться с ними, с легионами простейших, что сопровождают нас на протяжении всего биологического существования, что правят истинным балом жизни на планете?!! – расхаживая взад-вперед перед камерой, буйствовал патологоанатом.
– Подумать только, ведь испокон веков, совсем не люди враждуют с людьми, а один вид паразитов пытается уничтожить другой, совсем как кошка с собакой! А мы то, наивные посчитали себя венцом творения, миллиардами размножившись по всей планете, о, как мы ошибались! – усмехнулся врач.
– Никчемные оболочки! Наша скромная родословная состоит всего, из каких то там, двух, трех сотен тысяч лет, в то время как паразиты, те же черви появились сотни миллионов лет назад в начале палеозоя! Между нами – непреодолимая бездна лет развития! Мы, как беззащитное дитя перед закаленным в боях эволюции, воином, что с каждым веком становиться все сильнее и могущественнее.
Это неподвластная нашему осознанию ступень мышления, когда колония паразитов полностью контролирует мозг, эмоции, поступки, речь, человек – уже не принадлежит самому себе, он просто марионетка! А в состоянии любой интоксикации, он и подавно не способен противостоять своим хозяевам, обращаясь в тряпичную куклу! Род людской просто средство на войне, где один вид борется за выживание и среду обитания и безжалостно истребляет другой! – победоносно подытожил врач, подходя к компьютерному монитору.
– Пусть, это похоже на бред, но вот он истинный убийца жены и детей этого несчастного, Abillitas insantiles – венец творения, собственной персоной! – завершил свой монолог патологоанатом, указывая на какой-то крохотный бесформенный комочек посередине экрана.
– Подчинив себе, тело Homo sapiens, он уничтожил его потомство, его самку, являвшихся носителями второго вида … – голос прозектора, разгоряченный откровениями, неожиданно осекся и стих. Патологоанатом в недоумении замер.
Оператор, уже второй час, покорно снимавший эксперимент, поставил видеокамеру на кушетку и выключил ее.
– Ты что? – непонимающе спросил Олег, глядя на приближающегося к нему человека, со специфичным зубчатым ножом для разделки костей.
– У тебя, что крыша поехала?! – пятясь назад, закричал он. Бывший оператор решительно прыгнул вперед и одним сильным взмахом ударил врача в горло; тот захрипел и упал, так ничего и, не успев понять.
Черная, горячая влага хлынула по резиновому фартуку человека, почти совершившего великое открытие. Почти…


P. S.

– Я, конечно, не поверил ни одному его слову, ведь он был просто болен своей гипотезой. Одержим ею как маньяк! Несколько часов подряд, Олег нес мне какую-то ахинею про паразитов, гельминтов, какую-то токсоплазму и бог его знает что еще. Уже поздно вечером, когда мы оба прилично набрались, он дошел до того, что начал мне доказывать, мол, миллионы лет эволюции – пошли коту под хвост! Вы представляете, доктор?! – обвиняемый вопросительно взглянул в лицо врача; звякнули вороненые наручники на забинтованных запястьях мужчины.
– Все коту под хвост! Homo sapiens, нас с вами, высшую ступень развития, венец творения – он назвал оболочкой для паразитов. Вы, можете себе это представить, доктор?! –

INCREDIBILE DICTU - лат. Невероятно; трудно поверить.

Последняя редакция. 08.06.09.