Подаришь мне жизнь?

Стояла ужасная жара, и обычный больничный запах казался еще более невыносимым. У Лены он всегда ассоциировался со страхом. Вот и сейчас в душу закралось неясное волнение, а по спине, несмотря на жару, бежали мурашки.
Перед кабинетом с покосившейся табличкой «Врач – гинеколог» она остановилась и со вздохом опустилась на скамейку. Вроде с момента знаменательного посещения прошло всего то несколько месяцев, но как же все изменилось... На скамейке уже сидела молоденькая девчонка в потертых джинсах и красной футболке. Лена с завистью оценила ее худощавую фигуру. Еще несколько месяцев назад она обладала, пожалуй, более привлекательной, но кто знает, как она будет выглядеть после родов… Другой посетительнице, видимо, тоже было не по себе. Она сидела, вцепившись побелевшими пальцами за край кушетки, и смотрела куда-то в одну точку, чуть повыше плинтуса.
 - Похоже это надолго. – Со вздохом подумала Лена и достала вязанье. В вечных очередях заняться все равно было не чем, так что четвертая пара пинеток была почти готова.
Девчонка вдруг встрепенулась и, кажется, только сейчас заметила соседку. Она уставилась на почти законченную пинетку с таким видом, будто Лена держала змею, ну или существо еще менее привлекательное. Неловкая пауза затягивалась, но тут дверь кабинета приоткрылась, и круглая физиономия акушерки Люсеньки высунулась в коридор.
 - Следующий, - холодным тоном заявила она. – О, и Вы уже пришли, Леночка, ну подождите немного. – Продолжила она, расплывшись в улыбке при виде второй пациентки.
 - Да, конечно, мне спешить все равно особо не куда. – Заверила ее Лена.
Девчонка тем временем встала и неуверенно протиснулась в приоткрытую дверь.
Спустя минут десять дверь с треском распахнулась, и в дверях застыла на несколько секунд недавняя соседка. Потом Лена долго не могла понять, что же так поразило ее: выражение лица, застывшие в глазах слезы или же поза девчонки, но она вдруг поняла, что та находиться на грани отчаяния… Лена сама не заметила, как оказалась рядом с потерянной девушкой и положила свои руки ей на плечи. Та подняла голову, и их взгляды встретились. Простояв так несколько мгновений, Лена невольно вздрогнула и отдернула руки при звуках Люсиного голоса:
 - Насть, ты все же подумай хорошенько, прежде чем решаться на что-либо…
Девушка только судорожно вздохнула и практически побежала к выходу.
Прием прошел как обычно. Люся болтала без умолку, а Вера Ивановна, как обычно, была сдержана, за все время осмотра давая лишь короткие указания акушерке. И лишь перед самым Лениным уходом вдруг улыбнулась и обратилась к ней:
 - Недельки через две на УЗИ уже посмотреть на ребеночка сможем.
 - Ой, спасибочки. – Ответила Лена, вдруг осознав, что тоже улыбается. И вдруг вспомнила. – А девочка передо мной зачем приходила?
 - Да, обычная история, - со вздохом ответила Люся, - беременна, а самой семнадцать только исполнилось, да еще резус отрицательный, в общем аборт противопоказан, потом рожать не сможет…
 - И что она? – Выдохнула Ленка.
 - Кто ж ее знает, от нее зависит, дать ребенку жизнь или нет. – Ответила со своего места Вера Ивановна.

Пять дней спустя Настя шла по больничному коридору еле волоча потяжелевшие ноги. Она постучалась в дверь кабинета, через несколько секунд оттуда высунулась, а, увидев Настю, и вышла акушерка.
 - Значит, все-таки решили? – спросила она.
 - Да
 - Хорошенько подумали?
Настя не ответила, лишь устало попятилась и опустилась на скамейку. Подумала? Да последние дни только и делала, что думала. Думала о Диме, ясно давшем понять о нежелании иметь к «этой ситуации» отношения (он даже слово то «ребенок» произнести боялся!), о матери, реакцию которой, узнай она о случившемся, сложно было даже представить. С другой стороны, одергивала она себя, какая ж из нее мама, сама скорее ребенок, и думает как ребенок. Но как ни старалась, не могла она не думать о малыше, как ни убеждала себя, что пока что это только набор клеток. Бурное воображение услужливо нарисовала картину: вот малыш, он идет вперед, радостно крича что-то, постепенно становится выше, меняется его голос, он бежит, как сумела различить Настя, к девушке, обнимает ее, кружит в объятиях … И тут все вокруг парня исчезает, он поворачивается к ней. Она с ужасом понимает, что, как ни старается, не может рассмотреть его лицо, его фигура постепенно растворяется, и перед самым исчезновением он успевает выдохнуть: «Подаришь мне жизнь, мама?».
А еще она думала о том, что потом может никогда не сможет иметь детей… Никогда не услышит топот маленьких ножек в своем доме, если будет такой, не обнимут ее маленькие ручки, такие родные, некому будет одеть на маленькие ножки пинетки, не назовет ее никто мамой…
К кабинету подошла еще она девушка и села рядом. Зябко обхватив себя за плечи, она прислонилась спиной к холодной стене. Из задумчивости ее вывела внезапно вскочившая на ноги соседка. Та сорвалась с места и практически побежала к выходу.
 - Эй, девушка, пакет забыли! – Вдогонку крикнула оставшаяся в одиночестве пациентка, но Настя, уже не слышала. Она выбежала на улицу и только там остановилась, не спеша вдыхая ароматный летний воздух…

Прошло пять лет. Лена возвращалась с работы раньше обычного и решила прогуляться. В небольшом парке недалеко от дома она села на облупившуюся скамеечку и подняла голову, подставляя лицо осеннему солнышку. Из блаженного состояния ее вывел шум детского голоса:
 - Мам, ну пожалуйста, давай погуляем еще чуток. – Жалобно кричал звонкий мальчишеский голос. – Я обещаю больше не выкручивать гайки из стульчиков, честное пречестное слово.
 - По-моему я уже раз сто объясняла кому-то, что нам надо домой. – Отвечал, видимо, далеко не в первый раз строгий материнский голос. – У мамы, между прочим, завтра экзамен!
Лена открыла глаза и посмотрела в сторону приближающихся спорщиков. Странно, лицо девушки, почти волоком тащившей за руку мальчонку, было ей смутно знакомым. И тут ее осенило – девчонка из больницы! Та самая, с отрицательным резусом. Лена поднялась на встречу и обратилась к ним:
 - Здравствуйте, Вы меня наверно не помните, - Начала она неуверенно. – Но мы сидели вместе в очереди на прием к Вере Ивановне.
 - Да нет, почему же, - перебила ее Настя. – Ваши пинетки, можно сказать, стали последней каплей… А где же ваш малыш?
 - Ее нет, девочки, - как-то слишком спокойно ответила Лена. – При родах погибла, задушило пуповиной.
 - Ох, извините, пожалуйста
 - Да ничего, мы с мужем уже давно свыклись. - После паузы продолжила Лена. – Тяжело было первое время. Меня выписали, а там кроватка стоит, мы ее заранее купили…
 - Извините, Вам наверно тяжело вспоминать, - отозвалась Настя.
 - Да нет, это Вы извините за мои сантименты. Главное, что у Вас все хорошо, как я погляжу. – Улыбаясь, сказала она, посмотрев на мальчишку.
 - Ой, да, совсем забыла, - ответила Настя, толкая мальчика вперед, - это Никита. Ну давай, поздоровайся с тетей.
 - А мы тогда еще погуляем? – ответил расчетливый мальчонка.
 - Ух, вымогатель. – Прикрикнула на него мать. – Уж бойно бойкий. – Будто извиняясь, заметила она.
 - Да что Вы, замечательный у Вас сынишка. – Еще больше улыбаясь, заметила Лена. – Удачи Вам обоим, и … все-таки Вы молодец.
 - Бог миловал. – Тихо произнесла молодая мама. Мальчишка тем временем начал тянуть ее в сторону, ясно давая понять, что ждать ему уже надоело. - Ну ладно, мы пойдем, сами видите, спасибо еще раз.
 - Да не за что. – Уже вдогонку удаляющейся парочке почти крикнула Лена.
Она опустилась обратно на скамейку и еще раз улыбнулась, вспоминая озорное лицо мальчишки.