Как Бегемот был послом

Одного Бегемота — громадного, серого, складчатого, с пастью, способной одним зевком заслонить лягушачье солнце, — однажды назначили Чрезвычайным и Полномочным послом в страну лягушек. Почему именно его выбрали для столь тонкой дипломатической миссии, никто толком не знал. Вероятно, решили, что для представительства великой державы нужен представитель соответствующего масштаба.
И вот притопал этот Бегемот на болото. Притопал — сказано еще мягко. Он ввалился туда с таким грохотом, что вода заходила ходуном, камыши зашуршали, тина пошла волнами, а несколько сонных уток немедленно решили, что наступил конец света.
Часть лягушек, до этого безмятежно гревшихся на камнях, с перепугу попрыгала в воду. Другая часть, наоборот, всплыла из глубины и стала тревожно озираться: кому это понадобилось производить такой шум на их тихом болоте?

Более мелкие земноводные предпочли благоразумно не показываться вовсе. Мало ли что происходит — сначала надо разобраться. Даже цапли, обычно сохранявшие достоинство при любых обстоятельствах, испуганно косились на громадного гостя, не понимая, что ему вообще понадобилось на их болоте.
Наконец одна лягушка, которую здесь считали главной и которую за это величественно именовали Зеленым Премьер-министром, набралась храбрости и спросила:
— Ква-ква... вы кто?
Зеленый Премьер-министр была лягушкой весьма представительной: большая, круглая, темно-зеленая, с золотистыми глазами и таким важным выражением мордочки, будто она не просто сидела на кочке, а лично руководила всей мировой политикой. На груди у нее красовалась цепочка из болотных водорослей — высшая государственная награда, которой она сама себя когда-то и наградила.

— Я? — изумился Бегемот. — Да разве не видно? Посол из другой страны!
Он произнес это с таким негодованием, словно само наличие у него четырех ног, серой шкуры и трех тонн дипломатического веса автоматически свидетельствовало о его высоком международном статусе.
— Почему вы не встречаете меня как полагается?! — проревел он. — Это стыд и позор вашему болоту! Это полное неуважение ко всем международным конвенциям и соглашениям!
Лягушки переглянулись. Конвенций они, конечно, никогда не читали. Но слово было серьезное. Цапли тоже сделали вид, что им все совершенно понятно.
— Ква-ква... конечно-конечно, — быстро закивала Зеленый Премьер-министр. — Исключительное недоразумение. Просим принять наши самые искренние извинения.

И немедленно началась подготовка к торжественному приему. Лягушки и цапли решили во что бы то ни стало доказать, что и на их болоте чтут традиции гостеприимства. Тем более что это был первый посол, когда-либо ступивший на их территорию.
Нашли все самое вкусное, что только можно было отыскать на болоте: жирных червей, сочных личинок, рыбу, улиток, водоросли и прочие деликатесы.
Но довольно скоро выяснилось, что дипломатический протокол имеет одну неприятную особенность: чем выше дипломатический статус гостя, тем больше еды почему-то требуется. Учитывая размеры Бегемота, деликатесы пришлось носить целыми караванами.
Лягушки таскали корзины. Цапли тащили рыбу. Даже те, кто обычно никому ничего не давал, начали приносить последнее, что у них было. Сам же Бегемот терпеливо сидел посреди приемной поляны и принимал заботу как нечто само собой разумеющееся.
Наконец он откинулся назад, тяжело вздохнул и произнес:
— Уф. Я наелся. Можно и поспать!

Лягушки едва не попадали с кочек. Но возразить не посмели. Бегемот поспал. А когда проснулся, первым делом потребовал обеспечить ему охрану.
— Охрану? — удивился Зеленый Премьер-министр. — Зачем? Здесь вас никто не обидит. На болоте вообще не страшно жить. Можете свободно разгуливать, где пожелаете. Везде вам будут рады.
— Вы не понимаете?! — взревел посол.
От его голоса вздрогнули камыши, цапли дружно взлетели в воздух, а у Зеленого Премьер-министра затряслись лапки.
— Я дипломат! По конвенциям в стране пребывания мне должны обеспечить безопасность! А как это можно сделать без охраны? Если вы откажете — это станет позором для страны лягушек!
Лягушки окончательно растерялись. Какая, собственно, охрана нужна огромному бегемоту? Местные жители были в сотни раз меньше его по размеру и весу. Кто вообще мог осмелиться причинить вред такому послу?

Но дипломатия есть дипломатия. Если конвенции требуют охраны — значит, охрана должна быть. И пришлось обратиться к соседям-крокодилам. Те прислали двух здоровенных аллигаторов — зубастых, молчаливых и чрезвычайно деловых. Они сразу заявили, что готовы круглосуточно сопровождать высокого гостя и оберегать его от покушений, несчастных случаев и прочих дипломатических неприятностей.
Правда, бесплатно работать они не собирались. Охрана, объяснили аллигаторы, требует питания. И питание это должно соответствовать интенсивности службы. Так на болоте появилась новая статья государственных расходов: «обеспечение безопасности Чрезвычайного и Полномочного посла».
Каждый день в пастях охранников исчезали тысячи местных жителей — лягушки, рыбы, цапли и прочие обитатели болота. Когда кто-нибудь робко пытался выяснить, нельзя ли обойтись меньшим количеством жертв, аллигаторы пожимали плечами:
— Международные стандарты безопасности.

А Зеленый Премьер-министр кивала:
— Ква-ква. Что поделать? Конвенции.
Бегемот тем временем чувствовал себя превосходно. Он был сыт. Охраняем. Уважаем. И совершенно не задумывался о том, что для обеспечения его дипломатического комфорта страна пребывания постепенно лишается собственного населения. В конце концов, дипломатия — дело тонкое. Особенно если дипломат весит несколько тонн.
Вскоре Бегемоту потребовалась самая лучшая пещера.
— Это будет резиденция моей дипломатической миссии, — объявил он таким тоном, будто речь шла не о сырой пещере на краю болота, а о дворце в столице мира.
Самую просторную и сухую пещеру, разумеется, тут же освободили. Из нее вынесли летучих мышей, выгнали пауков, переселили ящериц и даже попросили муравьев поискать себе другое место для жизни. Вход украсили цветами, камышами и табличкой: «Резиденция Чрезвычайного и Полномочного посла».
Там Бегемот и поселился. У входа круглосуточно дежурили два аллигатора. Они следили, чтобы к послу никто не приближался без разрешения, а заодно контролировали, чтобы никто случайно не покусился на дипломатическое имущество.

Самого Бегемота ежедневно кормили, поили и всячески обслуживали. Его толстую кожу тщательно осматривали, чтобы какой-нибудь паразит не вздумал присосаться к столь важной персоне. Специальные лягушки-прислужники проверяли складки кожи, чистили уши, протирали спину и следили, чтобы никакая болотная хворь не нарушила здоровье высокого гостя.
Бегемота приглашали на все мероприятия, которые проводились в стране. Если открывали новый камыш — присутствовал Бегемот. Если лягушки отмечали праздник первого комара — почетное место принадлежало Бегемоту. Если цапли устраивали торжественный перелет — Бегемоту заранее сообщали маршрут, чтобы он мог наблюдать за ним с наиболее удобной кочки.
Ему воздавали почести, кланялись, расступались при его появлении и говорили исключительно приятные вещи. И Бегемоту это нравилось. Очень. Он начал расхаживать по болоту с таким видом, будто лично являлся источником всех местных законов, а международное право было записано где-то между складками его кожи.

— Доброе утро, господин посол! — кланялись лягушки.
— Ква-ква, ваше превосходительство!
— Ква-а-а, какой вы сегодня представительный!
— Р-р-р! — довольно отвечал Бегемот.
Он даже научился отличать разные виды поклонов и постепенно пришел к выводу, что некоторые жители кланяются недостаточно глубоко. Тогда Бегемот решил, что авторитет дипломатической миссии необходимо укреплять. И однажды собрал всех на большой кочке.
— Согласно международному праву, — торжественно объявил он, — посетить мою страну вы можете только при наличии въездной визы.
Лягушки переглянулись.
— А кто выдает эти визы? — осторожно спросила Зеленый Премьер-министр.
Бегемот многозначительно посмотрел на нее.
— Я.

После этого на болоте воцарился новый порядок. Цапли, которые прежде совершенно свободно летали в страну, откуда прибыл Бегемот, теперь не могли даже приблизиться к ее границам без соответствующего документа. Рыбам путь был заказан. Лягушкам — тоже. Даже улитки, которые передвигались со скоростью, вызывающей уважение исключительно у других улиток, должны были иметь разрешение на въезд.
Никто не хотел нарушать писаные международные законы. Поэтому жители начали обращаться в дипломатическую резиденцию. Поначалу они верили, что получить визу будет нетрудно. Потом поняли, что ошибались.
Бегемот не торопился. Совсем.
— У меня времени нет на всех вас! — ревел он из глубины пещеры. — Я занят! Подождите немного!
«Немного» растянулось на недели. Потом на месяцы. У пещеры образовалась очередь.
Сначала небольшая. Затем длинная. Потом огромная. Жители стояли днем и ночью, ожидая разрешения попасть на прием. Они спорили, кто пришел раньше, кому положена гостевая виза, кому деловая, а кому вообще следует подавать документы заново.

Особенно ожесточенные споры возникали у самого входа. В ход шли лапки, кулаки, клювы, зубы, яды, шипы и все прочие средства, которыми природа щедро снабдила обитателей болота. Каждый прекрасно понимал: если ты оказался в конце очереди, ждать придется еще неизвестно сколько. Очень скоро у пещеры образовался настоящий дипломатический «хвост».
Он уже не просто стоял перед резиденцией. Он двигался за Бегемотом повсюду. Куда бы тот ни отправился, за ним тянулась длинная вереница просителей с паспортами, справками, заявлениями и измученными лицами.
Бегемот шел впереди. Следом — два аллигатора. А за ними — несколько тысяч желающих получить визу. Со стороны это выглядело весьма внушительно. Можно было даже подумать, что у посла появился личный дипломатический экскорт.
Сам Бегемот был этим чрезвычайно доволен. Однако со временем некоторые просители начали замечать одну странность. Стоило кому-нибудь намекнуть, что рассмотрение документов происходит слишком медленно, как Бегемот внезапно начинал очень занятно вздыхать.
— Видите ли... документов много.
— Мы понимаем, ваше превосходительство.
— Работа ответственная.
— Безусловно.
— Проверка сложная.
— Разумеется.
— Но, возможно, процесс можно несколько ускорить...
И тут Бегемот делал паузу. Достаточно выразительную, чтобы даже самая недогадливая лягушка поняла намек.
— Как именно? — спрашивали просители.
— Ну... — Бегемот смотрел в сторону. — Подношение, конечно, не является обязательным.
У просителя отлегало от сердца.
— Но?
— Но оно может существенно ускорить рассмотрение.
После этого к пещере потянулись новые караваны. Кто-то приносил рыбу. Кто-то — червей. Кто-то — редкие ягоды. Кто-то тащил драгоценные раковины. Особо состоятельные просители пытались угадать, чем можно удивить дипломата. А угадать было непросто. Аппетит у Бегемота был огромный. Недаром говорят, что аппетит приходит во время еды. А у Бегемота, похоже, аппетит приходил еще и во время дипломатии.

Вскоре самые отчаявшиеся заявители начали искать обходные пути.
Некоторые подходили к аллигаторам-охранникам и осторожно интересовались:
— А нельзя ли... посодействовать?
Аллигаторы делали вид, что страшно возмущены.
— Мы — официальная охрана дипломатической миссии!
— Конечно.
— Мы не вмешиваемся в визовые процедуры.
— Разумеется.
— И вообще, подобные разговоры противоречат международным нормам.
После этого один из аллигаторов обычно ненадолго замолкал, а второй внимательно смотрел по сторонам.
— Хотя... — наконец говорил первый, — мы могли бы попробовать объяснить послу, насколько срочным является ваше дело.
— А это возможно?
— Теоретически.
— И сколько это будет стоить?
Аллигаторы переглядывались.
— Международная безопасность — дело дорогое.

Так у Бегемота постепенно появилась еще одна совершенно необходимая дипломатическая структура. Официально она называлась «служба содействия гражданам». Неофициально — «спросить у аллигатора». И аллигаторы, конечно же, не оставались без собственного интереса. Ведь охранять дипломата было тяжело. Особенно когда дипломат постоянно ел.
Конечно, долго так продолжаться не могло. Слухи о порядках, заведенных Бегемотом, давно уже расползлись по всему болоту. Лягушки шептались в камышах, цапли обсуждали происходящее на дальних кочках, головастики пересказывали друг другу страшные истории, а даже жуки, которым вообще было свойственно заниматься исключительно своими жучиными делами, уже знали, что без подарка к послу лучше не соваться.
До Зеленого Премьер-министра, разумеется, все это тоже дошло. Однажды она набралась храбрости и отправилась к дипломатической резиденции. Правда, подходила не прямо, а небольшими прыжками, время от времени оглядываясь на аллигаторов.

— Ква-ква... господин посол, — осторожно начала она. — Мы тут подумали... Возможно, некоторые ваши порядки не совсем соответствуют нашим законам и обычаям.
Бегемот приоткрыл один глаз.
— Каким еще порядкам?
— Ну... визы, подарки, посредничество, очереди... Говорят, некоторые жители уже дают взятки, чтобы быстрее получить разрешение.
— И что?
— Ква... Это называется коррупцией.
Бегемот медленно поднялся. Потом яростно топнул. Земля под лапками Зеленого Премьер-министра задрожала.
— Нечего меня укорять! — проревел он. — Я нахожусь под дипломатической защитой! У меня иммунитет от ваших законов! Таковы правила!
— Но...
— Никаких «но»! Международные нормы выше ваших местных порядков!

Зеленый Премьер-министр замолчала. Возражать послу, который весил больше, чем десятки ее подданных вместе взятых, было не только политически рискованно, но и физически небезопасно. Так лягушкам, цаплям, головастикам, жукам и прочим обитателям болота пришлось терпеть этого чванливого, самодовольного и высокомерного посла.
Никому не хотелось прослыть варварами. А вдруг они сделают Бегемоту что-нибудь резкое? Что тогда скажет мировое сообщество? Наверняка решит, что в стране лягушек не уважают дипломатов. Да и что они могли сделать?
Бегемот мог просто пройтись по болоту и передавить десяток жителей, даже не заметив, что произошло. А за ним ходили два аллигатора, которые не страдали ни излишней совестливостью, ни отсутствием аппетита.
Никто не мог противостоять мощи посла и его охраны. И потому власть в стране постепенно стала уплывать из лап Зеленого Премьер-министра.

Сначала Бегемот решал мелкие вопросы. Потом — важные. Потом — практически все. К нему шли за советом. К нему шли за разрешением. К нему шли за визой. К нему же приходили, если хотели устроиться на работу, попасть в школу или поступить в институт.
Бегемот подписывал указы, которые считались обязательными для исполнения всеми обитателями болота. Он начал определять налоги и пошлины, устанавливать новые правила, решать, кому что разрешено, а кому запрещено. Со временем Бегемот присвоил себе даже право объявлять войну и заключать мир с другими государствами. Если требовалось назначить кого-нибудь на хорошую должность, достаточно было одного звонка из его пещеры.
— Ква-ква... а Зеленый Премьер-министр? — иногда робко спрашивали жители.
— Кто? — удивлялся Бегемот.
И постепенно этот вопрос перестали задавать вовсе.
Однажды Бегемот проходил мимо жилища Зеленого Премьер-министра и вдруг остановился.
— Значит так, милейшая, — сказал он.

Зеленый Премьер-министр насторожилась.
— Скоро прибудет президент моей страны. Вам следует подготовиться к его встрече.
— Ква-ква... Конечно. А что необходимо?
— Охрана. Экскорт. Много еды. Концерты. Торжественные мероприятия. Праздничные украшения. Ну и вообще — чтобы все выглядело достойно.
Зеленый Премьер-министр несколько секунд молчала.
— А каковы цели визита?
Бегемот улыбнулся.
— Цели самые благородные.
— Ква-ква?
— Ваше добровольное и всенародно одобренное вхождение в состав нашего государства на правах района.
Зеленый Премьер-министр застыла.
— Чего?
— Не волнуйтесь. Это будет грандиозное историческое событие. Ваши лягушки, цапли и прочие жители получат демократию, свободу, безопасность и все прочие замечательные вещи.

— А править нами кто будет?
— Великие Бегемоты.
В эту ночь терпение Зеленого Премьер-министра лопнуло. Утром ее никто не обнаружил. Зато утром болото потряс такой топот, что вода пошла волнами, берега задрожали, а кое-где даже начали обрушиваться.
Испуганные жители, которых к тому времени в стране осталось совсем немного, повыпрыгивали на камни и в ужасе стали озираться.
— Бегемоты!
— Их много!
— Пришли еще!
Но они ошибались. Это был Слон. Он оказался огромный — такой огромный, что рядом с ним Бегемот впервые в жизни мог показаться существом вполне умеренных размеров. У Слона были громадные уши, длинный сильный хобот и два белоснежных бивня, которые выглядели так, словно сама природа заранее выдала ему полномочия чрезвычайного характера. Ноги у него были как четыре колонны. Одним неосторожным шагом он мог затоптать пятерых Бегемотов вместе со всеми крокодилами, аллигаторами и их дипломатическими привилегиями.
А на голове у нового гостя сидела Зеленый Премьер-министр.
— Эй, посол! — прокричала она. — Выходи, ква-ква! К тебе дело дипломатической важности!
Бегемот осторожно выглянул из пещеры. За ним появились встревоженные аллигаторы. Увидев Слона, оба охранника сначала открыли пасти, потом закрыли, а затем начали медленно пятиться назад.

— Значит так, Бегемот! — проревел Слон.
Хобот мгновенно обвился вокруг посла.
— Отпустите меня! — взревел Бегемот, упираясь всеми четырьмя ногами.
— Вали отсюда по-хорошему в свою страну!
— Это нарушение международного права!
— Очень хорошо! — ответил Слон. — Скажи там своему президенту, что я еду к вам Чрезвычайным и Полномочным послом. И попробуйте только плохо меня встретить!
Бегемот перестал сопротивляться. Он вдруг понял, что международные конвенции почему-то не производят на Слона такого же впечатления, как на лягушек.
Зеленый Премьер-министр тем временем повернулась к аллигаторам:
— А вы, крокодилы, вон отсюда!
Аллигаторы не двинулись.
— Вы что, не слышали?
Один из них осторожно покосился на Слона.
— К вам в страну тоже прибудет другой Слон, — продолжила Зеленый Премьер-министр. — И сами понимаете, что с вами станет, если вы не окажете ему самой высокой чести и не обеспечите достойного питания!

Аллигаторам объяснять дважды не пришлось. Они бросились вслед за Бегемотом. Через несколько минут вся дипломатическая миссия исчезла за горизонтом.
С тех пор страну лягушек больше не беспокоили ни Бегемоты, ни аллигаторы, ни прочие чрезвычайные и полномочные послы. Въезд для них был категорически запрещен.
А что делал Слон в стране Бегемота и почему там после его визита вдруг стали особенно внимательно изучать международное право — это уже совсем другая сказка.
И к нашей истории никакого отношения не имеет.
(4 августа 2007 года, Элгг)