Прямо по курсу. Рассказ

 По хмурому небу позли ленивые, грязно-серые облака. Море казалось безлюдным. Лишь какой-то небольшой предмет чернел среди тяжелых, словно вылитых из свинца волн. Это была мина, сорванная с якоря и блуждающая по водной поверхности. Страшно ее молчаливое движение: горе кораблю, если впередсмотрящий вовремя не заметит ее.
 Когда набегающая волна приподнимала мину, рядом с ней виднелся какой-то человек. Он словно прирос к стальному корпусу. Как же попал сюда этот окровавленный и измученный моряк в тельняшке, повиснувший на продетом через рым старом матросском ремне? Странное и жуткое пристанище нашел он себе среди волн. Тело его давно стало необычайно тяжелым, хотелось спать, и как будто во сне всплывала картина боя…
 Неизвестно откуда над «Малым охотником» появились фашистские бомбардировщики. Пикируя, они бросили свой смертоносный груз. Горячая волна воздуха подхватила матроса и бросила его в бездну. Что было потом? Помнит только одно: было очень больно, но надо было плыть. И он, напрягая силы, плыл к родному берегу. Рана в плече не давала покоя. Моряк с трудом двигал левой рукой, и каждый метр водной глади давался ценой огромных усилий. И когда он уже начал захлебываться, увидел мину, спокойно покачивавшуюся на волнах и как будто звавшую его. Решение пришло мгновенно. Через несколько минут моряк прикоснулся рукой к холодному металлу, почти бессознательно снял с себя поясной ремень и одервеневшими пальцами привязал себя к рыму. От напряжения закружилась голова, и он впал в забытье.
 Очнулся от странной горечи во рту. В висках стучало, ныло онемевшее плечо. Попробовал шевельнуть левой рукой и чуть не вскрикнул от боли… Да, чтобы плыть, у него уже не было сил.
 Оставалась последняя, призрачная надежда на проходящие мимо корабли. Не может быть, что его никто не заметит. Его обязательно спасут, и он снова будет в строю.
 Но время шло. Моряк то забывался, то с трудом всматривался во тьму, вслушиваясь в однообразный шум волн…
 Вдруг невдалеке что-то загрохотало. Матрос очнулся, и до его слуха донесся четкий, хотя и приглушенный рокот моторов. В тумане, едва видный, качался силуэт катера.
 -Эй, на палубе! – попытался закричать матрос, но еле слышный шепот сорвался с потрескавшихся губ. Он снова хотел позвать, но из горла вырвался лишь хрип. А катер уходил все дальше и дальше. И, наконец, совсем растаял в тумане.
 - Не заметили, - в отчаянии прошептал он. Не заметили. Было ясно, что положение почти безнадежное, но он будет бороться до конца, до конца!
 Неизвестно, сколько времени минуло, когда до его возбужденного слуха снова донесся шум… В тумане проступал силуэт большого корабля. Шум нарастал! Матроса трясло, как в лихорадке. Каким-то, присущим только моряку чутьем, он догадался, что это наш военный транспорт. Ему не раз на «охотнике» приходилось защищать такие суда от самолетов и подводных лодок врага.
 Но что это? Транспорт шел прямо на него, значит на мину! Матрос закричал, как не кричал еще никогда в жизни, и испугался, не услышав собственного голоса. Тогда он попытался оттащить мину с курса транспорта, но отчаянные гребки обессиленных рук почти не двигали мину с места.
 Транспорт неумолимо приближался. Казалось, еще мгновение, и раздастся взрыв… И в эти страшные минуты сердце моряка тревожно забилось: он принял решение – корабль будет жить!
 Собрав все свои силы, он схватился за гальваноударный колпак и повис на нем всем телом. Скорее, скорее, пока корабль не приблизился совсем близко, не навалился бортом. Все, что оставалось в его обескровленном, измученном теле, в котором билось сердце, полное любви к людям, к жизни, к Родине и лютой ненависти к врагу, он вложил в силу своих рук…
 Сильный взрыв потряс воздух, взметнув к небу столб воды, дыма и огня…
 В этот день в вахтенном журнале военного транспорта «Сухона» появилась запись: «07.20. Вышли в туман, уменьшили ход. 08.56. Впереди прямо по курсу на дистанции 20-25 метров обнаружена плавающая мина. Столкновение неизбежно. Остановили двигатели. Но в этот момент мина взорвалась по неустановленной причине. Серьезных повреждений и потерь среди личного состава нет…».
 И никто не узнал, какая героическая история скрывается за этой короткой записью в вахтенном журнале.