Единственный свидетель новеллы

               
                Единственный свидетель

                (нехорошая ситуация)

Несмотря на своё редкое имя, взятое прямо из книги про "Капитана Врунгеля", Христофор Банифатьевич как и герой этой книги, по жизни держался твердо. Но в этот раз судьба индейка преподнесла ему маленький такой сюрприз, такусенький и… совсем  малюсенький. Он попал в трудную жизненную ситуацию, как говорится, не умом не сердцем. Махнул не глядя, как когда-то говорили на фронте. Он не просто попал или вляпался в эту не очень хорошую ситуёвину, а влип в неё конкретно, серьёзно, совершенно, основательно и по самые уши.

Ни сном, ни духом рулил себе Христофор Банифатьевич по Новорижскому шоссе в направлении златоглавой столицы и ни о чем таком не задумывался. Любовался придорожным пейзажем, но тут увидев аварию, он как законопослушный и богобоязненный гражданин, согласно правил дорожного движения и уголовного кодекса - остановился, дабы оказать пострадавшим первую медицинскую помощь, выхватил аптечку из машины и на трясущихся ногах побежал спасать потерпевших.
Но то, что он увидел, сильно встряхнуло и поразило его воображение! Это была не просто авария, это было натуральное убийство. Лежавшая под откосом машина оказалась разбитая в хлам. Вокруг неё валялись теперь уже мёртвые тела в разных и совершенно неестественных позах, как потом выяснилось на следствии, все они были с тяжелыми ножевыми  ранениями.
У Христофора Банифатьевича создалось впечатление, что эту машину здесь кто-то «встретил»  своеобразным образом, а потом всех просто убил.
 В мужчину, что оказался ближе к нему, был воткнут хороший такой охотничий нож по самую рукоятку, правда, мужчина ещё стонал. Нож был у него в спине, как раз между лопаток. Банифатьевич хоть и не был медиком, но попытался ему помочь, он взял и вытащил нож из  спины в надежде на то, что это принесёт пострадавшему облегчение,  но тот увы, умер прямо у него на руках. Судя по всему, он был убит хорошим ударом.
На дороге следом за Банифатьевичем остановилась ещё одна легковая машина, из неё выскочил молодой парень. Он подбежал к Банифатьевичу и мгновенно оценив обстановку сказал, что сейчас поедет на пост, всё сообщит милиции и вернётся. Парень ухал… и не вернулся.

Но только молодой человек отъехал, как на место происшествия прилетела милиция, которую вызвал кто-то ещё до того парня. Так Банифатьевич был взят под стражу, можно сказать с поличным, так сказать на месте преступления  с ножом в руке, на рукоятке которого, были теперь уже его отпечатки. Ему надели наручники, пару раз вытянули вдоль спины холодной милицейской дубиной, как говорили в то время – демократизатором и упекли в кутузку, или, если сказать правильнее, в камеру предварительного задержания, то есть в КПЗ. Банифатьевич даже не понял, как быстро он там очутился, всё произошло в мгновение ока, как-то быстро всё обернулось. Там с ним особенно не церемонились, документы все отобрали, ремень с брюк стянули, заставили расшнуроваться и предложили одиночную камеру с видом на улицу.
 
На допрос Христофор Банифатьевич был вызван только на следующий день, когда поостыл, где следователь был суров и немногословен:
- Колись гад, пока колоться не поздно! - с порога бросил ему дознаватель и тут же дал в лоб для пущей разговорчивости. Но это была так, лёгкая разминка перед "боем".
А пока следователь говорил  сухим и спокойным голосом:
- За что ты их..? Нехороший ты человек! - сурово метнул свой ненавистный взгляд следователь прямо в задержанного, на что Банифатьевич даже не знал, что и ответить… Дрожащим голосом он описал ему всё как было, но никакого сочувствия и сострадания в глазах дознавателя он не нашел.
- Время их смерти и твоего задержания совпадают? Совпадают. Нож с твоими отпечатками? С твоими. Одежда твоя в их крови? В их. Свидетелей, у тебя нет? Нет. Пять трупов есть? Есть. И что ты теперь от меня хочешь - собака? «Притёр» поди тачку в дороге к обочине, и всех завалил, да только уйти не успел. "Замели" тебя прямо на месте. На «четвертной» ты теперь "размотаешься" в лёгкую, если не на пожизненное, законопатят тебя  далеко и надолго, и будет тебе там «турма»  с  небом в клеточку, по принципу - ты меня видишь, а я тебя нет…
- Да как же нет свидетелей?  Есть! Есть свидетель, что это был не я - не своим голосом отчаянно взмолился Христофор Банифатьевич, вспотев и вспомнив всех святых разом.
- Кто? ФИО? Имярек? Кем работает, кто такой он хороший? - опять сухо спросил  дознаватель.

У подозреваемого всё плыло перед глазами… Он никогда доселе не попадал в такие пикантные, редкие и совершенно нетипичные ситуации, которые были знакомые ему только по фильмам и книгам. Он был ещё в шоке, от которого не мог отойти. Но то, что сейчас с ним  происходило, было совсем не в кино, это была реальность настолько реальная, что реальнее  некуда, всё было по-настоящему. Срок "светил" ему очень серьёзный, не просто светил, а отливал синевато-колючими искрами, от которых веяло безнадёжностью… Над Христофором нависла черная туча отчаяния.

- Я ведь только хотел оказать помощь… - попытался, было оправдываться Банифатьевич. Но следователь так  ударил его своим сухим протокольным взглядом, что последние надежды у Христофора Банифатьевича отпали, скукожились и померкли, как безнадёжно засохшие листья на осенних деревьях.
- Знаем мы все отговорки! Битые уже, слышали и не раз! Как завалить, так молча, а как что, так, то помощь оказываете, то случайно оказались не там и не вовремя. Ха-ха-ха! - зло  хохотнул дознаватель.

Все планы у Христофора на тот день, да и на другой тоже рухнули, как деревья во время сильного ветра. Пиво попить хотел там с друзьями, в баню сходить.
- Будет теперь мне и пиво и баня, на пару десятков лет с гаком, если я не найду свидетеля… - уныло схватился подозреваемый руками за голову. 

Он продолжал настаивать на своём, на живом для него, очень важном и нужном, без чего ему жить дальше было нельзя… Есть тот парень свидетель и всё! Только найти его надо...

- Ну, в общем, так - на допросе сказал дознаватель, - раз ты утверждаешь, что был свидетель, то ищи его сам. Выпущу я тебя под подписку о невыезде, да только смотри  у меня, не шали. Отпущу на недельку. Не найдёшь свидетеля, так и знай, законопатят тебя далеко и надолго - в чем тут же и расписался Христофор своей дрожащей от нервов рукой.
- Не в наших интересах искать твоего свидетеля. В общем, всё сам понимаешь, система у нас обвинительная, а не оправдательная, крутись там, вертись, а чтобы свидетель твой был! - стукнул следователь кулаком по столу, - иначе, век воли тебе не видать, "законопатим" тебя, так и знай - нахмурив суровые брови, заключил дознаватель.

***
Банифатьевич искал свидетеля очень старательно, все усилия приложил, чтобы найти того парня. И в частное сыскное агентство обращался, и объявления давал, и так делал и сяк, и по всякому разному пробовал… Но беда, ни фамилии и ни имени он не знал, и номер машины его не заметил, только лицо лишь запомнил. Но, после всех проволочек и переживаний он встретил свидетеля в самый последний день просто на улице, и ни где-нибудь там, а возле своего магазина. Оказалось, он был дальним соседом, с соседнего дома на улице. Обнял его Банифатьевич, почти как родного. Они обо всем договорились и сто раз всё согласовав, решили, что свидетель  придёт сам к следователю, а после они пойдут в баню, и эх…! Да под пивко за счёт Банифатьевича,  что он ему будет родной на все веки до гробовой доски.

- Нет никаких проблем! Буду завтра к одиннадцати, как  обещал - твёрдо уверил его  молодой и красивый парень, тот самый его единственный свидетель,  надежда его и опора, от которого сейчас так много зависело в жизни Банифатьевича, словно по Гамлету: - «Быть или не быть?». Парень оставил свой телефон вместе с адресом, и паспорт ещё показал, дал  переписать все свои данные. Так Христофор Банифатьевич успокоился, на чем они  распрощались.
Утром Христофор Банифатьевич позвонил следователю и сказал, что нашел того малого. Он даже с радости под вечер «надрался», размечтавшись о будущем, которое должно было быть таким же безоблачным, как и прошлое в жизни. В подтверждение, что с ним произошло, это всего лишь простая случайность, кошмарный сон, который нужно скорее забыть и больше не вспоминать.

***

И вот, настало заветное завтра. Христофор Банифатьевич с утра принял контрастный душ, чашечку кофе, сел за руль, и пулей в милицию. Но всё равно, он сильно переживал и волновался, руки у него тряслись, он очень боялся, как бы чего плохого не вышло. Проезжая  последний перекрёсток весь в мыслях и мечтах о свободе, почти у самого отделения милиции, в нескольких метрах от него… Он на пешеходном переходе в волнении немного зевнул красный, и, о боже! Сбил внезапно появившегося перед капотом его машины человека, который, перелетев через автомобиль, мешком упал на сухой асфальт, так сильно его подбросило при ударе.

- Господи! Да что же это такое…? Да как же так...? - в недоумении вырвалось у Христофора Банифатьевича. Он снова выскочил из машины с аптечкой, намереваясь оказать первую медицинскую помощь пострадавшему, что молча лежал ничком на асфальте. Банифатьевич присел на корточки,  перевернул пострадавшего на спину…
Тот был мёртвым.
Тело у Христофора Банифатьевича стало деревянным, ноги окаменели… Он даже почувствовал, как на его онемевших ногах зашевелились волосы, и крупные иглы, стали часто пронизывать тело,  до самого мозга костей. Это был тот самый, единственный свидетель...

Душераздирающий вопль Христофора Банифатьевича острым ножом надвое располосовал весенний воздух Москвы.
- Аааауыыёёёёёёбляяяя…!!! - диким предсмертный криком полетел этот вой над столицей, отдавая гулким эхом среди высотных домов, где от ужаса этого крика деревья на улице отвернулись, а листья на них свернулись вдруг в трубочку.

         Андрей Днепровский – Безбашенный. (A’DNEPR)

                17 августа 2003г