Monologue 11. Tomorrow

Как часто ты напоминала мне о существовании несуществующего. Временного отрезка под названием "завтра"...
И не лгала. Просто недоговаривала. Что оно не существует без тебя.
А я терпеливо, как могут, наверно, только рабы и влюбленные, ждал... Жил это мифическое "завтра" в утерявшем всякую реальность пространстве между телефоном и входной дверью. Старое зеркало в темном, узком коридоре печально смотрело на меня мутными, подслеповатыми глазами. Жалело, всё понимая.
Я разбил его дважды: за понимание и за эту унизительную жалость.
И рисовал осколками одиночество на своих ладонях, где кто-то, ещё до моего рождения, выгравировал тонкими линиями Судьбы, что нам не быть вместе.
Не думая. Не чувствуя. ВЕРЯ.
В то, что в одно из этих непредставимых до помрачения рассудка "завтра", отведенный мне угол реальности, обитый, точно ватой, обшарпанным временем, встревожит хриплый со сна телефонный вскрик или движение ключа в замочной скважине, впускающее свободный ветер внешнего мира. Пахнущий точь-в-точь как ты…
И чтобы дожить, я спасался длинной иглой патефона, делая себе инъекции из забытых романсов. Это там увядали розы и вместе с хрустальными бокалами разбивались сердца. И иногда морфия. А, победив очередное "сегодня", делал метки на шершавой стене холодными лучами зимнего рассвета.
Если бы ты действительно пришла тогда, в один из дней, что, как я прекрасно знал, могут быть дольше века, я убил бы тебя прямо на пороге. С нерассуждающей яростью отчаяния пойманного в капкан, и ещё не успевшего осознать грядущую безысходность зверя.

Но теперь... О, теперь ты можешь вернуться безбоязненно, моя принцесса.
Я хорошо выучил урок.

У моего Одиночества отныне и навсегда твои лицо и имя.