Побег

Что-то упорно мешало сосредоточиться. Работы осталось совсем немного, максимум часа на полтора, но где взять силы и на это? Спина онемела от долгого сидения, горло саднит, еще бы, вон пепельница с горкой набита, а голова такая тяжелая, явно назревает мигрень… Интересно еще один глоточек ликера сыграет в плюс или в минус? Вот никогда с алкоголем не угадаешь, расслабит этот глоточек, разлившись по телу мягким умиротворяющим теплом, или наоборот вонзится неистребимым уже спазмом в висок, обеспечивая бессонную ночь? А ладно, рискнем, иначе точно не доработаю.
Материал сдавать завтра, и срок теперь уж точно крайний. Можно конечно наплевать, но где тогда взять такой же необременительный приработок? Чтобы денег давали, а на работу ходить не надо, и можно все делать ночами, когда зверята спят… Нет, расслабляться нельзя! Опять же обещала летом море… Хоть какую – никакую Турцию завалящую… Подросли зверята, сравнивают, все ровесники уже везде были, а они… Того и гляди теперь, еще чего насравнивают, ох дождусь. Всенепременно.
Что ж так душно то? И в затылке давит? Ага, оказывается, всего на всего шторы нараспашку, и уличный фонарь садит в затылок мерзким желтым светом. А форточка наоборот закрыта. Эх, растяпа! И дыминой небось к зверятам тянет… Зато все проблемы решить, шторы закрыть, а форточку – нараспашку. И все сразу станет пучком. Если бы и остальные проблемы можно было так же решить, одним движением? Ну, ладно, пусть двумя…
Хорошо хоть халтура случается более-менее постоянно. Правда терпеть высокомерие и презрение на холеной мордашке нынешней главной редакторши сил почти нет. Вся из себя как будто с обложки дамского журнала, лощеная, ухоженная, как сейчас принято говорить, гламурная, а в глазах ни проблеска интеллекта, одна стервозность приделанная к длинным ногам! Отхватила ногами этими богатенького папика, тот ей журнал и прикупил. И ему дело, денежки моет-выполаскивает, енот-полоскун, то есть потоскун, и любовнице развлечение. Вот она и развлекается, тварь. Творит, что левой пятке захочется… «Это что у вас за рецепты? Вы где такие продукты в приличных домах видели?» Да уж, на продуктах я действительно то и дело прокалываюсь… Или так: «Ну, я конечно понимаю, что трудно писать о косметологии со слов, опыта у вас ведь никакого…» А нам не надо, мы и так краше всех! Ага, особенно после очередной бессонной ночи… Или вот еще: «Допустим вы не покупаете себе нормальных вещей, но хотя бы пройдитесь по бутикам, посмотрите как это выглядит! Чтобы знать! Вы же ведете рубрику для тех, кто это покупает и даже носит!» Ну-ну, язви-язви… Я как раз нормальные вещи покупаю, а не… А, да что там. Да и ладно, как говорится, хоть горшком назови, только в печку не ставь. Так что пусть самовыражается, лишь бы деньги платила. А она платит, тут ничего не скажешь, платит исправно и довольно щедро. А я, следовательно, продаюсь. Не с потрошками, конечно, но все же. Потому как в других местах самодурства никак не меньше, а вот гонорары существенно отличаются…
А приработок ой как нужен… По штату зарплату выдают хоть и стабильно, но размер удручает. Слезы, в сущности, а не деньги. Причем слезы кошкины. Хотя сама в общем виновата - клиентов негусто, лишь самые верные и стойкие пятачки остались. Еще бы, мне ж все не так. И расписание надо под меня, да еще самое неудобное, и время без вечеров (мечты!), а еще постоянные больничные… А что делать? Дети – болеют. Двое же детей болеет по определению вдвое больше, а трое… Все растет с количеством детей в прогрессии, и кажется в нашем случае в геометрической… Вот клиенты и подразбежались.
Зато штатная зарплата – постоянная и надежная. Основа стабильности. Скромная такая основка. Но она всегда будет, даже если война, нашествие зеленых человечков или еще какой всемирный катаклизм. Потому что люди, как крысы, рожают в любых условиях. А потом то, что они нарожают, кто-то должен учить… Так что угрозой моей основной работе может быть ну разве что всеобщая стерилизация.
А вот с творчеством все наоборот. Оно дает порою весьма приличные доходы. Но нерегулярно, непостоянно и совершенно непредсказуемо. Так что доходы с творчества это скорее подарки, рассчитывать на них нельзя вообще.
Зато зверята любят и ждут эти мои нежданные творческие деньги. Такая вот у них непосредственная корысть – знают, что им обязательно что-то перепадет. У нас негласный договор – мы тратим творческие не по нужде, а на себя и на мечты. Это могут быть какие-то особые игры для зверят, или книги, ура, сейчас они все больше стали хотеть именно книг, или очередная электронная безделушка или поход куда-то, на дорогой концерт, а то и поездка…
Мы с их, зверят, с самого малолетнего малолетства полюбили в пятницу вечером грузиться в машину, тыкать пальцем в карту, выбирая направление, и все выходные напролет кататься, изучая просторы нашей необъятной и могучей, а заодно и обшарпанные гостиницы и провинциальный общепит ее же родимой. Незатейливо, сомнительно, но нам нравится… Для них развлечение и приключение, а для меня лишняя порция сравнительно безобидных фантазий и надежд – вдруг да приедем куда следует? А не приедем, так и не в большом убытке, вроде просто катались...
С творческих можно взять еще пару-тройку дней за свой счет, или просто дождаться очередных календарных праздников, благо регулярно случаются, и махнуть куда глаза глядят не на пару дней, а на подольше… Украденное время…
Ну все, хватит ступориться, время идет, работа стоит, ночь не резиновая. Так и до утра недалеко! Вот где действительно украденное время – краду у собственного сна.
Ладно, пойти чаю заварить, и финишный рывок.
Ага, поход на кухню точно не лучшая идея. Что ж я как собака Павлова, реагирую на это место выделением слюны и жевательным рефлексом? Сразу жрать охота… А собственно что я теряю? Тетка, как ни молодись, а хорошо за сорок, из родных и близких трое детей, и в довесок полное нежелание устраивать эту, черт бы ее побрал, личную жизнь. Все я про нее знаю, про жизнь, и про личную, и про общественную, и про любую другую. Книги могу писать, опытом делиться. Ха, собственно, что и делаю. Вот сейчас кусочек сыру, яблочко, чайку, и вперед, пойду дальше делиться опытом. Дорогие читатели, не жрите на ночь, жрите ночью!
Так, это мне кажется, или шепчутся? Да что ж такое?! Даром квартира трешка и вроде разведены по углам? Они ее, квартиру эту, днем отлично делят, не переделят никак. Зато ночью все равно как маленькие лезут спать в одну кровать. Хоть кол на голове стеши. Внушала, объясняла, запрещала, ругалась, угрожала, просила. Бес-по-лез-но. Сейчас уже и обещать перестали, потому что знают, паршивцы, что все равно будут. Начитались в сети, и аргументируют, мол тройняшки, у них близкий контакт, они иначе не могут… Контакт! Этим бы контактом им да по тому месту, где две штанины плавно переходят в одну. Тройняшки, да, но не близнецы же! Вот где действительно контакт!…
Да и черт бы с ним, пусть, но ведь от греха, это им сейчас по десять лет, а дальше? Не за горами уже и кризис пубертакта. А что могут наворотить половозрелые подростки, я на основной работе регулярно вижу. Да что там, у Машки и сейчас уже грудка намечается, Дашка вся обзавидовалась. Зато почти на голову сестры выше... Так что только и ждем Сашкиной первой эрекции. Спорим, прибежит делиться впечатлениями? Надеюсь, хоть показывать не будет… А то с него станется.
Нет, они конечно у меня далеко не идиоты, и про генетику все, что в десятилетнюю голову можно запихнуть уже знают, и с моралью у них ладно, и с сознательностью, но все же, от греха… Или свинья грязь всегда найдет? Ну не знаю я! Не знаю… И спросить не у кого. Потому что общественное мнение меня мало интересует, а другого не дождешься. Тем более, что уж положа руку на сердце, контакт у них действительно сильный, любые близнецы от зависти лопнут...
Пойду шугану, хоть для вида… Заодно выясню чего сбежались, почему не спится. Понятно ведь, что не просто так.
Однако что же шепот такой взволнованный? Сашка… А вот спорит, горячо так, это Дашка. Нудит – это Машка, вечный рефери. Я протянула руку к двери и застыла с «Эй…» на губах.
- Ты думаешь, она про папу нам специально не говорит?
Опа!! Так-так…
- Не знаю… Вообще-то она нас никогда не обманывала…
- Вообще никогда, значит некорректно и предполагать…
- Но про папу действительно не говорит…
- Ну не совсем так… Она говорит, но мало. А Лизка…
- Дура эта твоя Лизка!
- Дура, факт. Но тут права. У всех если папы нет, он или ушел или выгнали. Ну, или умер, как у Бибикова. А у нас…
- Лизка просто завидует. Их папа бросил. И женился на тетке старше ее мамы на двенадцать лет. Лизка сама рассказывала…
- А, ну понятно. Это ее мама теперь и настраивает против всех пап.
- Может быть. Но если подумать…
Так, стоп! Щаз они мне надумают! Мыслители… А я вообще стою под дверью и подслушиваю! Хороша мамаша, ехидна…
- Шутка-Дашутка, а может мы мудрим? Давай маму…
- Сандрик, ага, пойдем и поставим перед фактом – хотим…
- Все знать! Она не спит? Шутка, идем!
- Ну Машк… Идем, а?
Все, вот теперь самотек окончен, пора вмешиваться. Держитесь звери, грядет явление волчицы-добытчицы!
- Всем оставаться на местах! Она сама пришла.
- Мам!!!! – хором…
- Спокойно, не кидаться! Пустите угнездиться где потеплее?
- Мам…. – виновато…
Да уж, поработала… Как теперь выкручиваться?
- Ну, котики полярные чего не спим? Почто опять совместное лежбище созвали?
- Мам… А ты что слышала?? – боятся… Поросята. И правильно делают, я сама боюсь…
- Спрашивайте уже ваши вопросы, пока я не передумала!
- Аа-а-а… Мы не хотели тебя обидеть… - Сашка, мальчик у меня получился чуткий, нежный… Олененок Бэмби да и только…
- Про папу. Расскажи нам еще раз про папу! Только – все расскажи! – Дарья. Эта девочка у меня на гусеничном ходу. Рубит с плеча, атакует без предупреждения. Кобра… А ровесникам может и невербально задвинуть, то есть кулаком в лоб. Решительная девочка…
- Мам, это все Лизка нас завела… - Алекс. Осторожный, очень осторожный.
- Дура ваша Лизка! - что, я не права? Я ее мамашу-истеричку знаю, всю душу мне на родительских собраниях повынула… Дружить набивается. Да спаси и сохрани! С такими друзьями и враги не нужны, сама свихнешься.
- Ну что я говорила? Эта Лизка… - Марья голос подала. Знает когда и что сказать, лиса, а не девочка. И тактик прирожденный, пытается все углы сгладить…
- Повторяю, спрашивайте ваши вопросы. Только попрошу формулировки почетче.
- Ну ты ж поняла… - трудно, милые, верю.
- Что именно? Некорректно ставите вопрос господа котята. Рассказать про папу? Пожалуйста. Папа это треть составляющей, от которой берутся дети.
- Ма, ну почему треть то? – вот он пытливый детский ум…
- Считаем. Что нужно для производства одного ребенка?
- Аист? – хором… Шутить пытаются. Молодцы. Чуют чем дело пахнет.
- Не считая пернатых, кочанных и прочих бахчевых, еще нужны папа, мама и любовь. Сколько получилось? Три, молодцы, пять по арифметике! Что поздно? Уже выросли из арифметики… А из дробей? Сколько будет в частях папа? Одна треть. Мне у вас дроби проверять или где?
- Или как! Попробуй, если хочешь, но только ответы не исправляй ручкой, а то математичка щаз вредная...– смеются, ехидны… Ну виновата. Пыталась посчитать, исправила всем троим правильные ответы на то, что насчитала. Было это во втором классе. Хорошо они учатся за знания, а не за оценки…
- Какой еще аспект папы вас интересует? - может, удастся отшутиться?
- Ма-а-ась… Про нашего папу… Он вообще был? Он кто? И где? Где был тогда, и где сейчас? И куда делся? – это практичная моя и конкретная Дашка…
- Му-у-усь… Он какой? Чем занимается, как выглядит? Как вы познакомились? Как он к тебе относится? А к нам? – Машка, психолог наш штатный, уточняет характеристики.
- Му-у-уль…. Он почему не с нами? Он… Он нас бросил или ты его прогнала? Потому что он…. Он… Он - плохой?!… – а вот и романтичный мой воздушный мальчик, торопится, сразу за выводы…
- Мама, мамочка, родная… - что ж такое у меня на лице, если даже Дашку проняло?
- Солнышко наше, мамик, но нам правда надо знать… Даже если все совсем плохо…- да, да, сынок, вижу, действительно надо. Отшутиться не удастся… Не в этот раз…
Маша первая прижимается ко мне, и вот они уже все трое навалились, потыкались головами кто куда, сопят, ладошки теплые, ступни прохладные, валятся на меня кучей, кто куда, жмутся как зверята, перепутываясь руками и ногами…
Ох, господи… Мама дорогая. Не плохо, сынок, нет, еще хуже.
Знала ведь, что рано или поздно это случится. И станет им мало отговорки «Не живет с нами, потому что не может» хотя, по сути, чистая правда. Но выросли мои зверятки, и требуются подробности… Они в своем праве.
Моя, моя вина, не спорю. Но я просто не знаю, как рассказать. Потому что врать вообще, не могу, а уж тем более собственным детям. А правда… Правду не представляю как сказать. Готовы ли они, смогут ли в десять лет понять? Ох, сама ведь все время твержу, что дети и в три года не идиоты, а моим уже далеко не три… Но тут ведь такое дело, и взрослый не поймет… Да, но выбор у меня еще есть? Теперь кажется приперли не на шутку… Ну что ж, деваться некуда. Вздыхаю поглубже и надеюсь на их врожденную мудрость:
- Да здравствуют отточенные формулировки! И будет вам за это бонус: все расскажу. Только, дети мои, давайте по порядку. То есть с конца. Сразу говорю, а вы запоминайте, записывайте, учите наизусть - ничего плохого нет, папа ваш замечательный, самый лучший на свете папа, это уж вы мне поверьте, я от абы кого и не родила бы вас никогда. Да вы бы такие и не получились… Вообще не получились бы. Так что папа у нас самый лучший. И, разумеется, был или вы думаете я вас почкованием или делением на свет произвела? Дети берутся при известных составляющих… Да собственно и есть он, наш папа. Просто с нами быть не может. Так, стоп, не делать глаз! Сказала же, все расскажу! Правду, как на исповеди... Вы будете милостивыми исповедниками? Грехи отпустите? Нет, милые сразу не надо, сначала послушайте… Только я долго буду говорить… Да уж, плакала моя работа. В школе ни у кого контрольных нет? Потому что в школу мы завтра не попадаем…
Притихли, притаились. Дышат, кажется даже через раз. Ну что ж, будем по порядку…
- Итак… Сначала давайте поговорим немного про третью составляющую. Про любовь. Дело в том, что не всем людям удается легко и быстро найти свою половину. Особенно, если требования у ищущего велики. А у меня требования были всегда выше допустимого… Понимаете, я помнила его, моего любимого человека. Как вы иногда рассказываете про прошлые жизни, как вам приходят воспоминания, так и я, помнила его, помнила счастье совместной жизни, и это было такое чудо…
Саша запустил руку мне в волосы, и принялся тихонько поглаживать затылок. Он у меня вовсе не маменькин сыночек, просто довольно сильный эмпат. Пытается успокоить… Правильно пытается, заранее чует, что надо…
- Это наш папа, да? – Дашка…
- Да… Но я никак не могла найти его в этой жизни. Нету, и все! А годы идут, время, время проходит, понимаете? Не понимаете, не кивайте. Это вы сейчас юные, не чувствуете хода времени, но у каждого наступает момент, когда начинаешь слышать время. Секунды пересыпаются не песчинками, а камнями, с грохотом. И чувствуешь, как с каждым днем уходят надежды. Например, на материнство. Мне было уже за тридцать, биологические часы на месте не стоят, а я все в сказки про андрогинов верю… Но вообще-то вокруг были мужчины, я нравилась, за мной ухаживали, и даже предложения делали…
- Ну, еще бы, ты у нас красивая! – Дашка… Ай, нетерпеливая.
- Даш, я просто ваша мама, а мама всегда красивая. Даже если она гиена. Но не в этом дело. Мужчины в большинстве своем народ нетерпеливый. Поделали-поделали они предложения и перестали. Какой смысл, если она все время отказывает? И наступил момент, когда за мной уже несколько лет никто не ухаживал. Знаете, это оказалось особенно трудно. Память прошлых жизней с возрастом притупляется. Это сейчас у вас все четко и понятно. А в тридцать растут сомнения. И начинает казаться, что и не было никаких воспоминаний, а были только необузданные фантазии. И что я зря трачу свое время, теряя шансы и надежды на нормальную семью…
- Как у Лизки? – Машка. Вот знает, что и когда сказать!
- Ага! Но вашей странной маме не хотелось никогда семьи как у Лизки. Ни боже ж мой!
- И славно! – Сашка. Конечно славно. Но перебивать перестаньте, а то никогда не расскажу…
- Так вот, я уже на одном упрямстве, а все искала и искала. Иногда мне казалось, что нашего папы вообще в этом мире нет, что он где-то так далеко, в таком месте, до которого не дойти и не доехать… Но столько времени уже было потрачено на поиски, что я просто не могла отступить. И однажды…
Однажды я шла по улице, гуляла и думала о том, где и как сейчас живет наш папа… И что я готова абсолютно на все, чтобы вернуть его… Потому что вдруг так отчетливо ощутила не свою, а его тоску… Брела по пустынному переулку и тосковала чужой тоской, больнее чем своей…
И вдруг нет, даже не заметила, а почувствовала, как что-то происходит. Движение воздуха… Свет… Мир вокруг начал неуловимо меняться. Сначала мне показалось, что на четкую картину нашего города местами наложилась призрачная, совершенно прозрачная, как легкий туман, картина другого места… Горы, озеро, совершенно странный пейзаж… Я продолжала идти и этот пейзаж становился все четче и четче, а знакомые очертания московского переулка таяли и становились расплывчатыми… Как будто на акварель пролили воду… Стало страшно Но я шла пока очертания нашего города не исчезли совсем… И я оказалась на опушке леса. Очень странного леса, в котором я не узнала ни одного дерева, ни одного растения, но зато каждой клеточкой почувствовала исходящую из темного нутра опасность и манящую угрозу. Завораживающий лес… Я осмотрелась и заметила вдалеке поселок. Побрела туда…
Вы уже поняли, что со мной произошло? Я попала в совершено другой мир, в мир в котором, как потом оказалось, были совсем иные правила и законы, и жили непохоже на нас люди. Среди этих людей я и встретила вашего папу… И в этом другом мире все было не так просто, как хотелось. Жизнь наверное вообще никогда не дается просто, даже в сказках…
Знаете, про приключения хорошо читать в книгах или смотреть в кино. А вот переживать эти приключения бывает вовсе не так увлекательно, как могло бы показаться, лежа вот как сейчас, в уютной кроватке. Когда я стояла на опушке того леса, мне было невероятно страшно, так страшно, что я и думать забыла про какие либо романтичные поиски, а хотела только одного – выбраться поскорее. Но выбраться я уже не могла – мой город растаял, и я не знала дороги назад… Знаете, это было очень… жутко!
Потом у меня, со мной, было еще много приключений, я привыкла, и опушка леса меня уже не пугала. Никаким лесом стало не напугать – выяснилось, что есть куда более пугающие вещи.
Но я встретила вашего папу, и мы сразу узнали и вспомнили друг друга. Но если мне нечего было терять, и отступать некуда, то ему пришлось пройти непростой путь ко мне. Преодолевать не только обстоятельства, но и себя. Это было нелегко, знаете, я тоже оказалась для него последней надеждой, причем нечаянной и уже нежданной . Но он справился! Мы с ним вообще справились со всеми трудностями, которых, к сожалению, было немало…
- Мам… А?…
- Да, Даренка, не делай такие глаза, я расскажу, иначе ты лопнешь от любопытства, а я уже как-то привыкла, что у меня трое детей!. Про все свои и совместные с папой приключения расскажу. Про такое книги пишут, и книги эти становятся бестселлерами… Но не сейчас, позже, в другой раз. Потому что сейчас рассказываю про папу…
Он замечательный, ваш отец, совершенно невероятный человек… Хотя не совсем так. У него, наверное, и даже наверняка, немало отрицательных черт, но для меня он подходит идеально, как будто по заказу создан. И все его черты компенсируются моими, все подходят мне, а я так же подхожу ему. Его твердость сочетается с моей мягкостью, мои страхи и его храбростью, его резкость с моей улыбкой… Идеальное совпадение.
А знаете, зато внешнее мы такие разные… Как позитив и негатив! Я, сами видите какая - маленькая, полная, сероглазая блондинка, а он у нас высокий, худощавый, темноволосый и темноглазый … Наверное мы немного комично смотрелись рядом – я ему едва по плечо, зато практически вдвое шире... Пат и патошенок. Вы у меня получились, как будто нас с ним тщательно перемешали а потом налепили троих человечков. Вы все так похожи на него!
- Но мы такие разные…
- И тем не менее! У тебя, Даша, его волосы, а еще интонации и мимика, Маша, у тебя его глаза, а у тебя Саша фигура и движения… И у всех голос и взгляд. Это бросается в глаза! Если бы вас поставить рядом никто бы ни на секунду не задумался, кем он вам приходится… Впрочем как и я… Все очевидно.
Мы были невероятно счастливы! Так счастливы… Не смотря ни на что. А этого «не смотря» оказалось предостаточно. В его мире не все было благополучно, и он был в гуще тех тревожных и опасных событий… Но мы и с этим справились. Он сильный, умный и смелый человек… Надеюсь, я тоже не была бесполезна…
И не смотря ни на что, каждая секунда рядом была такой упоительной, пронизанной совершенно невероятным ощущением счастья и полноты жизни. Когда каждый вдох сладок, каждый удар сердца для любимого, каждая мысль начинается с родного имени… Как бы ни казалось трудно и страшно вначале, мы смогли наладить жизнь, и вокруг все выровнялось и вошло в обычное русло. Мы стали увлеченно учиться и привыкать просто день за днем жить друг для друга. И почти тонули, захлебывались в восторге простых житейских радостей… Вы не поверите, как это… прекрасно!
Казалось, лучше уже просто быть не может. А потом обнаружилось, что я беременна. Между нами появился кто-то третий, нечто рожденное нашим восторгом, нашей любовью… Настоящее волшебство… Быстро выяснилось, что не третий вовсе, а еще и четвертый и пятый. Счастья было так много, что хотелось крикнуть «Довольно!»… И иногда становилось пронзительно страшно. Оттого что слишком уж нам хорошо. Зависть… Кто ни будь, что ни будь, да позавидует… Андрогины уже ходили этим путем…
…Знаете, тот мир очень сильно отличался от нашего. Но кое-что было похоже. Например страны. Там тоже была Москва. Правда я оказалась очень и очень далеко от родного города, за тысячи километров… Да и понимала, что этот город вовсе мне не родной… Это город другого мира. Но так хотелось посмотреть… Пройтись по улицам, вдруг похожи. А больше всего хотелось выяснить, есть ли в этом мире альтернатива моих родителей. Моих мамы и папы… Единственное, чего мне действительно не хватало в затопившей меня лавине личного счастья, это родителей, единственное, что беспокоило, это страх за них… Как они там? Их, конечно двое, но я единственный ребенок, и они меня... любили. А я исчезла… С беременностью я особенно остро это ощутила…
Мы не раз обсуждали возможность посетить ту Москву… Он видел, как меня тянет туда… Мы по очереди предлагали друг другу съездить туда, и просто посмотреть… Тихонечко и быстренько… Но так же, то он, то я, отговаривали другого, находили аргументы против.
Но однажды аргументов как-то не нашлось. Да и в конце то концов, кто сказал, что это табу? И мы поехали…
Сначала все было хорошо. Мы целый день гуляли по городу, он оказался практически в точности как мой родной! Улицы, переулки, площади, я знала, узнавала каждый камень, все было родным, казалось бы, наполненным памятью моего одиночества. Как упоительно было показывать городу, не раз выручавшему меня, свое счастье, знакомить двух любимых… Правда то место, где я раньше жила, и где могли бы оказаться мои родители, мы старались обходить стороной. По крайней мере, пока. Эх, знали бы откуда беда подойдет…
Но все было так хорошо… Так хорошо, что мы потеряли бдительность. И сперва не поняли, что происходит… Забрели в тот самый переулок… И вот оно, движение воздуха… Свет… Что – то изменилось. Так быстро, что мы не успели понять, не успели ничего сделать… Может еще и потому, что пейзаж изменился совсем незначительно. Один город, на другой, на своего близнеца… Картинка из серии «Найди десять отличий». Я не нашла… Улицы были так похожи… Сделала шаг, единственный шаг, по инерции, обернулась… Ваш папа таял как легкий туман, вместе с таким похожим пейзажем… Последнее что я помню, это как изменилось, исказилось в смертельном ужасе его лицо, как он закричал… Я уже не услышала крика. Картинка перестала двоиться…. Все.
- Мама… - Даша все же сказала, выдохнула, вскрикнула… Остальные плачут, чувствую, как всхлипывает Маша, а Санька дрожит и кусает губы… И я тоже… Все как будто было вчера…
- Я до сих пор корю себя за этот шаг… Если бы я не шагнула, если бы держала его за руку… Господи, да зачем мы вообще поехали туда?! Чувствовали ведь…
- Ма-ма…
- Вот так вот. Я тут живу уже почти одиннадцать лет. И знаете, а ведь это не мой мир! Родителей моих тут нет. И вообще немало отличий. Я до сих пор натыкаюсь на то, что что-то не знаю, что-то не узнаю. Незнакомые названия, какие-то факты истории. Особенно с продуктами плохо, у нас и полвины того что тут едят не существует… Но это все ерунда… Меньшее из бед.
Я родила вас тут… Если бы не вы…
- Мама! Мы…
- Если бы не вы! Я не справилась бы, это точно.
- Нет! Ты бы справилась!… Ты бы…
- Не знаю… Но вы - мое спасение, счастье мое…
- Мамочка… То что случилось… Это… - Ну вот, теперь мы ревем все хором.. А ведь, милые мои, вы еще не поняли, что самое ужасное….
- А папа?! – поняли…
- Папа… Он замечательный… Он очень, очень сильный… Он справился, я верю… - хочу верить… Но не знаю как… Как верить и как он смог справиться? Сама я хоть как-то вынесла это лишь благодаря детям. А он?! У него ведь ничего больше… Не думать!…
- Он нас дождется?
- ЧТО?!
- Мама!…
- ДА!
Вот, теперь я не верю, я просто знаю, что мы вернемся к нему, все четверо. Потому что мои дети, мои мудрые, чуткие волшебные дети смогут все вернуть на свои места… Как легко!
- Мам…
- Мама, не плачь!
- Почему ты раньше нам не рассказала?
- Думала, мы не поймем?!
- Мы были маленькие…
- Мама, ну не плачь!!
- Мы все исправим, мама!
- Давай, завтра пойдем в тот переулок?
- Не бойся мама!
- Не плачь…
- Хорошо, хорошо, я не плачу, я вообще никогда больше плакать не буду, обещаю!
- Мамочка, так мы пойдем?
- Да, да, родные, хорошо, прямо завтра. Хорошо…
- Как хорошо!
- Мамуль, не уходи, спи сегодня здесь! Теперь ведь все равно, мы же завтра уходим!
- Как же я вас люблю!
- И мы, и мы, и мы! Мама! Мамочка…
Мы еще какое-то время шептали всякие нежности, гладили друг другу руки и головы, целовали куда придется. И не заметили, как уснули, перепутавшись, как котята в лукошке.
А на утро, вскочив с рассветом, бодрые и решительные, взялись собираться в дорогу. Дети мои спорили, отбирая и складывая самые ценные вещи – книги. Больше ничего не надо было, ничего не нужно. Мы собирались торопливо, лихорадочно, вываливая шкафы, потроша полки и ящики, распихивая нужные вещи по рюкзакам. Любимые кисточки, альбомы с эскизами, Дашкины ноты, Машкины стихи, Сашкины фотографии… Это было похоже на бегство. Мы не заботились ни о чем, ни о порядке, ни о еде, ни об одежде. В считанные мгновения мы привели квартиру, наш десятилетний дом в руины. Все вывернуто, кругом устрашающий беспорядок. Везде следы бегства…
Вот Сашка затолкал в карман куртки последнюю книжку, Дашка все же прихватила плюшевого медведя… А Марья уже в дверях, нетерпеливо высверкивает папиными глазищами…
Мы бежали по лестнице бегом, потом не оглядываясь до гаража… Спешили, счастливые и задыхающиеся, от волнения, от бега. Уходили не от, а навстречу
Не оглядываясь, не жалея, не думая - чтобы больше сюда не вернуться.