Здравствуй и прощай, адаптация по Р. Брэдбери
- Уилли!
- Сейчас! Уже иду!
Он всегда уезжает, когда его время истекает. Его время – это два-три года. Вечный мальчик Уилли.
- Пора! – снова окликнул женский голос.
Кряхтя и улыбаясь, он потащил чемодан вниз. В гостиной ждали Анна и Стив, торжественные, грустные, принаряженные.
- Вот и я! – крикнул с порога Уилли.
У Анны стало такое лицо – вот-вот заплачет.-
- О Господи, Уилли, неужели ты и вправду от нас уедешь?
- Люди уже начинают удивляться,- негромко сказал Уилли.- Я прожил здесь целых три года. Но когда начинаются разговоры. я уже по опыту знаю – пора собираться в дорогу.
Разговоры. Вечно одни и те же разговоры! Что-то неладно с вашим Уилли? , Миссис, а что это ваш Уилли в последнее время не растет?, Уильям, ты уже куришь? , У вас в роду все такие коротышки, Анна? , Надо давать мальчику побольше витаминов, Стив.
Уилли не знает, почему он такой. Когда-то ему действительно было двенадцать лет, потом тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… Когда в двадцать один год он попытался устроиться на роботу, ему сказали:
- Приходи, когда исполниться пятнадцать лет, сынок, тогда, может, и найдется для тебя работа.
В цирк его тоже не приняли. Сынок,- говорили ему в цирке,- ты же не лилипут, ну а если и лилипут, все равно с виду ты просто мальчишка. Уж если брать карлика, так пускай он и лицом будет настоящий карлик.
И Уилли пустился бродить по свету и все думал: Кто я такой? Мальчишка. И с виду мальчишка, и говорю как мальчишка, так лучше мне не спорить со своей природой и оставаться мальчишкой. Плачь не плачь, что толку печалиться? Но что же мне делать? Какую найти работу?
Однажды в ресторане он увидел, как один человек показывал другому фотографии своих детей. А тот все повторял: Эх, нету у меня детей…вот были бы у меня детишки…. И все качал головой. Уилли так и застыл от этих слов с куском мяса на вилке. В эту минуту он понял, чем будет заниматься до конца своих дней. Все-таки нашлась и для него работа - приносить одиноким людям радость, становясь на время их приемным сыном. Не знать ни отдыха, ни срока. Вечно играть мальчишку, каким он и был по внешности. И не будет у него иной работы, кроме как разнести газеты, подстричь косилкой газон. Основное, что ему надо будет делать – это быть хорошим приемным сыном, чтобы мать радовалась, и отец гордился. Нельзя быть одновременно взрослым и ребенком. Надо отрезать от себя мир желаний взрослого человека и жить с мальчишками: читать те же книги, что и они, смотреть те же фильмы, играть в те же игры. Надо быть мальчишкой – и только…
Уилли повернулся к тому бездетному человеку: Прошу прощения, - и улыбнулся ему. Так началась его карьера приемного сына. 1932 год, его первые приемные родители мистер и миссис Хенлон, штат Висконсин, город Крик-Бенд. 1935 год – супруги Болц, штат Айова, город Лаймвил. И так далее: Смиты, Итоны, Робинсоны. 1939 год. 1945 год. Бездетные семьи – одна, другая, третья! Стучись в дверь – в одну, в другую.
- Извините, пожалуйста. Меня зовут Уильям. Можно мне…
- Хочешь хлеба с маслом? Входи, садись. Ты откуда, сынок?
Хлеб с маслом, стакан холодного молока, улыбки, кивки, мирная, неторопливая беседа.
- Похоже, ты издалека, сынок. Может, ты откуда-нибудь сбежал?
- Нет.
- Так ты сирота, мальчик?..
И другой стакан молока.
- Нам всегда так хотелось детей. И никогда не было. Кто его знает почему. Бывает же такое. Что поделаешь. Время уже позднее, сынок. Не пора ли тебе домой?
- Нету у меня дома.
- У такого мальчонки? Да ты ж совсем еще малыш. Мама будет беспокоиться.
- Нету у меня никакого дома, и родных на свете никого. Может быть… можно... можно, я у вас сегодня переночую?
- Видишь ли, сынок, я уж и не знаю,- говорит муж.- Мы никогда не думали взять в дом…
- У нас сегодня на ужин цыпленок,- перебивает жена.- Хватит на всех, хватит и на гостя.
И летят, сменяются годы, голоса, лица, и всегда одни и те же разговоры. А потом, спустя два-три года, когда люди вокруг начинают подозревать неладное и спрашивают:Почему ваш Уильям не растет?, приходит время открыть свою тайну и прощаться навсегда. Вот как сегодня. Последние часы в семье Анны и Стива Робинсонов.
Анна все-таки заплакала. Она хотела бы обнять Уильяма, но больше не смеет, ведь ей всего тридцать пять, а ему сорок три года.
- Уилли, Уилли…
Она теперь не знает, как себя с ним держать. Анна смотрит на него, смущенная, растерянная.
- Мы были рады и счастливы.- Стив выпрямился на стуле, слова давались ему с трудом.- Такая обида, что всему этому конец. Такая обида, что тебе пришлось нам все про себя рассказать. До смерти обидно, что нельзя тебе остаться.
- Не так-то легко уходить,- сказал Уилли.- Привыкаешь. И рад бы остаться. Но ничего не получается. Один раз я попробовал остаться, когда люди уже стали подозревать неладное. Стали говорить: мол, какой ужас! Мол, столько лет он играл с нашими невинными детьми, а мы и не догадывались! Мол, подумать страшно! Ну и пришлось мне ночью уйти из города. Не так-то это легко.
- Куда ты теперь, Уилли?
- Сам не знаю. Как увижу тихий зеленый городок, там и остановлюсь.
- Ладно, жаловаться нам не на что,- сказал Стив.- Хоть три года был сын, все лучше, чем ничего.
- Ну что ж,- сказал Уилли, быстро поцеловал Анну, подхватил чемодан и вышел на улицу. Быстро пошел, не оглядываясь,- самый настоящий мальчишка.
Когда он проходил мимо парка, там на зеленой лужайке ребята играли в бейсбол. Он остановился и стал смотреть, как белый мячик взлетает высоко-высоко, и ребята ловят его в ладони – им так важно его поймать! Они орали во все горло. Мяч упал на траву рядом с Уильямом. Он услышал шаги по траве; ребята идут к нему, вот они стали вокруг и заслонили солнце. Как они выросли!
- Уилли, ты куда собрался? – Кто-то пнул ногой его чемодан.
- Еду на неделю погостить к родным.
- А-а, - сказал кто-то равнодушно.
Год назад они были бы не так равнодушны. А сейчас только с любопытством поглядели на чемодан да, может, чуть позавидовали – вот, мол, поедет поездом, увидит какие-то новые места…
- Покидаемся немного? – спросил Уилли. Для него это была возможность поиграть с ними последний раз. Они согласились без особой охоты, просто из уважения к тому, что он уезжает. Уже четыре месяца назад они говорили:
- А кто возьмет к себе в команду Уилли?
- Ну-у, Уилли уж очень мал, мы с малышами не играем.
Без особой охоты его приняли поиграть. Он знал – это последний раз. Он поставил чемодан и побежал с ними. Бросок, другой…время поджимает. Пора на поезд. Том, Билл, Джейми, Боб, Сэм – он со всеми простился, всем пожал руки. Они немного смутились.
- В конце концов, ты ж не на край света уезжаешь, Уилли.
- Да, это верно…- Он все не трогался с места.
- Ну пока, Уилли! Через неделю увидимся!
-Пока, до свиданья!
И опять он идет прочь со своим чемоданом и смотрит на деревья, позади остались ребята и улица, где он жил. Издали донесся паровозный гудок, и он пустился бегом.
Прощай, городок Фокс-Хилл, штат Иллинойс!
* * * * * * * * * * * *
Раннее утро, солнце еще не взошло, пахнет туманом. Тело ноет от тряски, от долгой ночи в вагоне. Уильям посмотрел в окно на незнакомый сонный город, утопающий в зелени.
- Сэр,- тихо позвал Уилли.
Проводник остановился.
- Какой это город?
- Вэливил.
- Много тут народу?
- Десять тысяч жителей. А что? Разве это твоя остановка?
- Вэливил. Какой зеленый город! Как тут хорошо и тихо!
- Сынок,- сказал ему проводник,- ты знаешь, куда едешь?
- Сюда,- сказал Уилли и начал деловито собирать вещи.
- Смотри, паренек, не наделай глупостей,- сказал проводник.
- Нет, сэр,- сказал Уилли,- я глупостей не наделаю.
Он вышел на платформу. Паровоз взревел и тронулся с места. Уилли что-то крикнул проводнику, но тот не услышал.
- Чего? – закричал проводник и приставил ладонь к уху.
- Пожелай мне удачи! – крикнул Уилли.
- Желаю удачи, сынок! – крикнул проводник, и улыбнулся, и помахал рукой.- Счастливо, мальчик!
- Спасибо!
Здравствуй, городок Вэливил! Где-то здесь живут новые приемные родители Уилли.
Свидетельство о публикации №207092000449