Натурщик

 Андрей попал на эту выставку случайно. Современное искусство его не интересовало, он зашел на вернисаж, чтобы убить время. Бродя по гулкой галерее, разглядывал больше посетителей, чем картины и скульптуры. Люди как люди, ничего особенного. Каждый занят только собой и до него, безработного, никому никакого дела нет.
 Уже в самом конце выставки его внимание привлекла молодая девушка. Стройная, темноволосая, в изящном брючном костюме, она одиноко стояла среди гипсовых изваяний и тоже, как казалось, рассматривала не экспонаты, а публику. Глаза их встретились и незнакомка, улыбнувшись Андрею как старому знакомому, жестом пригласила подойти.
- Вы, я вижу, тоже один. Ну, как вернисаж?
- Честно говоря, я мало, что в этом понимаю. Так, зашел от скуки. – И спохватившись, протянул собеседнице руку. – Меня зовут Андрей, а вас?
- Анна, - представилась девушка, - и торчать мне здесь приходится, к сожалению, не ради собственного удовольствия. Я, между прочим, автор этих работ.
- Вообще то, не в моих правилах знакомиться с мужчиной первой, - продолжала Анна, - но вынуждают обстоятельства. Мне срочно нужен натурщик.
 И охватив профессиональным взглядом ладную, атлетическую фигуру Андрея, спросила:
- Может быть, у вас найдется время попозировать? Я заплачу, не сомневайтесь.
 «Уж чего-чего, а свободного времени у меня навалом, чего никак не скажешь о финансах», - за последнее время Андрей сменил множество занятий: был и спасателем на пляже, и грузчиком, и еще Бог весть кем. Почему бы не попробовать себя в качестве натурщика? В конце концов, ему сейчас сгодится любая работа.
 Вечером того же дня он пришел по адресу, оставленному Анной. Судя по тому, как жила скульптор, она явно не бедствовала: большая квартира была обставлена дорого и со вкусом. Мастерская находилась здесь же. Гипсовые модели, листы с эскизами и набросками, незаконченный торс из глины – Андрей впервые соприкасался с искусством так тесно. Договорились они быстро: за вполне приличную плату он будет позировать Анне три-четыре раза в неделю, помогать в мастерской и выполнять некоторые поручения.
- Ну а теперь, Андрей, предлагаю отметить наше случайное и такое удачное знакомство.

 ...Тесно прижавшись друг к другу, они медленно танцевали под волшебные звуки саксофона в ночном полумраке гостиной. На низком столике остались нетронутые чашки с кофе и едва початая бутылка коньяка. Он чувствовал упругую грудь Анны, волнующий запах ее волос и горячее дыхание.
 Руки девушки неторопливо освободили пуговицы на его сорочке и расстегнули пояс. Через минуту обнаженный Андрей лежал на мягком паласе, Анна смотрела на него сверху:
- Какое у тебя красивое тело! Нет, не вставай, лежи...
 Он глядел в потолок, прислушиваясь к шуршанию ее одежды, а потом видел, как она, оседлав его, начинает медленно сгибать ноги в коленях...
 Наконец девушка замерла и едва уловимо шевельнула бедрами. Стараясь ее не упустить, Андрей выгнулся, и с этого момента ее широкие бедра уже не останавливались...
* * *
 Он работал натурщиком уже месяц. Часами сидел у Анны в студии, принимая ту или иную позу, в то время как скульптор лепила или зарисовывала его фигуру, голову, руки. Формовал и отливал ее работы, ездил за материалом, убирал мастерскую. Они не стали постоянными любовниками, но, доверившись девушке, Андрей в первые же дни рассказал ей о себе почти все.
 Бывший спортсмен, он рано потерял отца и взвалил на свои плечи заботу о больной матери и младшем брате. Пашка оканчивал школу и проявлял блестящие способности в точных науках – все прочили ему большое будущее. Так оно, может быть, и сложилось, если бы не трагический случай: полгода назад его братишку, золотого медалиста и любимца семьи, на какой-то вечеринке ударили ножом. Следствие установило, что убийца был под героиновым кайфом. После этого мать слегла окончательно, а Андрей, и до этого нетерпимо относившийся к наркотикам, возненавидел все, что с ними связано всем своим существом. Скорбя по Пашке, он начал попивать, потерял работу и мыкался случайными заработками, пока судьба не послала ему Анну.
 О ней он знал совсем немного. Квартиру и мастерскую девушка снимала, а где жила и была ли замужем – Андрей не ведал. Иногда они оставались вместе на ночь, но чаще после сеансов скульптор мягко, но настойчиво выпроваживала своего натурщика домой. Время от времени к ней приходили другие модели – Анна готовила новую выставку, на этот раз зарубежную.
 За пару дней до ее отъезда, когда все экспонаты были уже готовы, у входной двери раздался звонок. Хозяйка поспешила в прихожую, а Андрей взглянул на часы: почти полночь, для посторонних визитов время неподходящее. Спустя пару минут Анна появилась на пороге мастерской вместе с невысоким мужчиной средних лет. В руке у гостя была черная кожаная сумка.
- Андрюша, познакомься, это – Сергей Иванович, бизнесмен и спонсор моей выставки. Нам нужно кое-что обсудить, а ты поезжай, поздно уже. Не забудь – завтра с утра начинаем упаковывать.
 Парень молча оделся и, сухо попрощавшись, спустился на улицу. С промозглого осеннего неба нудно моросил мелкий дождь. Минут десять Андрей стоял и курил возле дома, настроение было под стать погоде. Затем резко повернулся и вошел в подъезд. «Посмотрю, чем они там со спонсором занимаются», - думал он, поднимаясь в лифте.
- Забыл что-нибудь? – Анна открыла быстро, была также строго одета и прибрана. Вот только ее пальцы, которые девушка торопливо вытирала тряпкой, были густо испачканы гипсом.
- Зонтик дай, - натурщик брякнул первое, что пришло в голову.
 «Зачем она снова гипс замесила?» - думал Андрей по дороге домой. – «Ведь все уже закончили и мастерскую убрали. Непонятно...».
* * *
 Анна вернулась из-за границы в хорошем настроении, хотя вместо планируемых десяти дней пробыла там меньше недели.
- Турне сократили, - объяснила она, - однако, представь себе, мне удалось очень выгодно продать несколько работ. Сегодня гуляем, милый!
 Тот факт, что кто-то из западных коллекционеров польстился на ее скульптуры, Андрея удивил – все эти бюсты и статуэтки походили скорее на ширпотреб, чем на произведения искусства. Но выгода сделки была очевидной: Анна приобрела дорогую шубку, а натурщик получил вместе с зарплатой приличную премию. День ее приезда они отметили в шикарном клубном ресторане, а завершили так же романтически, как и первую встречу.
- Ты все еще оплакиваешь своего брата? – почему-то спросила девушка, когда они утомленные, обнявшись лежали рядом. Андрей промолчал.
 Время стремительно летело, и их работа в мастерской все больше напоминала конвейер. За четыре месяца Анна уже неоднократно выезжала с выставками на Запад, всякий раз оставляя по несколько гипсовых «голов» тамошним любителям прекрасного. И каждый раз перед отъездом ее навещал таинственный Сергей Иванович с неизменной черной сумкой. Ревности к спонсору Андрей уже не испытывал, но в сумку, оставленную гостем, однажды ради любопытства заглянул. На ее дне под ворохом журналов лежала дюжина матовых пластиковых капсул, похожих на школьные пеналы.
- Анюта, это че за фигню он тебе принес? – крикнул парень хозяйке.
С побагровевшим лицом Анна бросилась к нему, выхватила сумку и быстро ее застегнула:
- Это... это – лекарства. Знакомая просила достать. Очень прошу тебя, не суйся, не шарь, где не просят!
 Последние слова были сказаны таким тоном, что Андрей счел за лучшее отойти и больше излишнее любопытство не проявлял.
 Загадочным было и то, что постоянно, за сутки до отъезда, девушка оставалась в мастерской одна, под разными предлогами отправляя помощника домой. Она словно прощалась с некоторыми из своих работ, привозя, впрочем, взамен довольно внушительные суммы.
* * *
 В эту ночь они оба не спали. Наутро самолет должен был умчать Анну в Штаты, в ее первый заокеанский вояж. Необходимо было упаковать множество экспонатов, и Андрей остался в мастерской, готовя работы к отправке. Накануне было все как обычно: и визит спонсора, и скульптор один на один со своими творениями.
 ...Он работал как всегда сноровисто и ловко: доверху наполнял деревянные ящики стружкой, бережно укладывал в них статуэтки и бюсты, слегка приколачивал гвоздями (на таможне все равно вскроют) и лепил сверху бумажку с описанием содержимого.
Взяв очередную работу, Андрей вдруг сделал неловкое движение и гипсовая голова, выскользнув из рук, рухнула на пол. Хрупкие осколки разлетелись в разные стороны. Перепуганный натурщик посмотрел себе под ноги и среди уродливых кусков гипса увидел небольшой продолговатый предмет. Андрей наклонился: это был один из тех пенальчиков, которые он как-то увидел в черной сумке. Машинально парень открутил крышку и высыпал содержимое себе на ладонь. Белый мучнистый порош сомнений не вызывал – героин.
 Вот что означают эти зарубежные выставки-продажи! Вот откуда у нее и машина, и дорогие наряды, и богатые спонсоры. И он, кретин, купился на эти сказки про «волшебную силу искусства», на ее деньги и прелести, почти полгода помогая международной контрабандистке наркотиков! Ярость ослепила Андрея. Перед глазами стояло бледное, мертвое лицо Пашки, погибшего от руки наркомана.
 Схватив молоток, он принялся крушить стоящие на полках бюсты и барельефы, вытряхивать из ящиков уже уложенные экспонаты. Круглые капсулы, вылетающие из белых осколков, Андрей отшвыривал ногой в угол, продолжая неистово наносить удары. Вот тебе, тварь, за твой грязный бизнес!
- Не устал, Андрюша? – Анна стояла в дверях. – Отдохни и послушай, что я скажу. Ты был прекрасной моделью и классным любовником, но любопытство погубило тебя. Не будь ты таким принципиальным, мы бы стали отличными компаньонами, да видно не судьба. Твой предшественник тоже был любопытен, но оказался обычным вором и с ним я покончила без всякого сожаления. С тобой мне расставаться тяжело, однако, придется. Прощай...
 Тишину мастерской разорвал выстрел, затем еще один. Опустив пистолет, Анна подошла к лежащему на груде гипса Андрею:
- Я хоть и бездарный, но все-таки – скульптор. А без натурщика в нашем деле нельзя. Придется поискать нового...