Навстречу судьбе

 Пухленькие ножки едва доставали до пола. Капроновым блеском белые бантики украшали вздернутые косички. И накрахмаленный фартук аккуратно смотрелся на школьной форме.
– Вот взрослые! Странные они все-таки. Всякий раз непонятными словами разговаривают, – так рассуждала маленькая девочка, сидя на табурете. - Ну, так вот. К примеру, вчера мама рассказывала папе про соседку тетю Мотю и какую–то там судьбу. И что у всех она разная: у кого тяжелая, а у кого легкая. А папа еще сказал, у кого что на роду написано. Как это? Написано? А я видела, как папа в своей тетрадке каждый вечер цифры записывает, стрелочки и волнистые линии рисует. График называется. Это написанная в графике судьба? А мама каждый раз новую книгу читает, значит, никак не найдет, что написано. – Просторную комнату освещал мягкий свет полуденного осеннего солнца, изредка поблескивая на металлической шляпке будильника. – Мама сказала, как только большая стрелка поравняется с маленькой на цифре «12», он зазвонит, и надо собираться в школу. – Стрелка уже была на цифре «11», а мучивший восьмилетнюю девочку вопрос о судьбе, никак не решался. Наконец, прозрачную тишину квартиры разорвал дребезжащий треск. Пухленькие ножки соскочили и посеменили в прихожую надевать новые рыжие ботинки в шелковых шнурках, купленные по случаю дня рождения. Быстро накинув коротенькое пальтишко, остановилась в нерешительности. Может все-таки старенькие, суконные ботики на замочке? Так не хочется новенькие и блестящие ботиночки портить! Но мама велела, чтобы непременно ботинки надела, прошел дождь, и в стареньких промочить ноги как дважды два. – Ах, чуть не забыла картонную папку для нот. Кажется все, пора выходить. Закрывая за собой дверь, почувствовала, как хрустящий ботинок наступил на что-то мягкое, похожее на веревку, и, не успев опомниться, в испуге одернула ногу от истошного вопля:
- Мяу!!!
- Ой, ты откуда взялся?
 Котенок сидел у ног и растерянно разглядывал ботинок, пытаясь дать сдачу когтистой лапкой.
 - Не трогай, поцарапаешь, новенькие! – Девочка нагнулась и погладила кота. – Я из школы приду, будем играть. Только ты никуда не уходи, ладно?
На улице, как не старалась обходить лужи, а всякий раз попадала в грязь, с огорчением разглядывая терявшие блеск ботинки. – Сейчас в этой луже и помою. Ой, какая смешная, на кролика похожа: вот ушки, а вот лапки.
В соседнем дворе девочки-школьницы, сложив портфели на лавочку, играли в классики.
- Ой, а можно я?
- По очереди, по очереди! – загалдели в ответ.
- Я не могу по очереди, мне в школу надо.
- Ну, тогда в другой раз приходи.
Подумаешь, важные какие. Зато зайду сейчас в гастроном. Рука в кармане в сладком предвкушении перебирала карманную мелочь, которую папа заботливо положил перед тем, как пойти на работу. Куплю двойную с вишневым сиропом.
У входа в магазин молодая женщина пыталась развернуть коляску с малышом так, чтобы распахнутая дверь не успела захлопнуться.
- Давайте я подержу, – предложила девочка, придерживая упруго пружинящую дверь.
- Спасибо, деточка, а может, покараулишь коляску, я мигом, куплю и обратно, - обрадовалась женщина.
Малыш дул пузыри, улыбаясь беззубым ртом и пуская прозрачную слюну.
- Ой, бантик не трогай, он праздничный, - сюсюкалась девочка, наклонившись, чтобы придержать мальчика, норовившего сесть поудобней.
- Какая милая картинка! – воскликнула женщина, с благодарностью поглаживая вздернутые косички. Спасибо, деточка.
- Ну, я так в школу опоздаю.
У входа в класс пыталась отдышаться, на ходу снимая пальто и одергивая фартук.
Судьба добрыми глазами Лидии Васильевны у порога разглядывала грязные ботинки, раскрасневшиеся щеки и вздернутые косички.
- С днем рождения, Ласочка?! - заботливо завязывая соскользнувший с непослушной косички бантик, сказала учительница. – Но поработать надо, гамму выучила?
- Угу.
- А этюд?
- Разобрала, - усаживаясь на стул – вертушку, ответила девочка. - Я вот хочу спросить, Лидия Васильевна, что такое судьба?
- Не рановато в восемь лет об этом спрашивать? - учительница удивленно смотрела в широко распахнутые глаза своей ученицы. – Ну, пожалуй, я знаю ответ. Слушай. – Та-та-та-та, та-та-та-та, – зазвучали клавиши бетховенской темой судьбы.
- Ой, это судьба так звучит? …

* * * *
Из окна второго этажа светлого здания одинокая женщина всматривалась в стылую прозрачность полуденного осеннего дня. Ласковое октябрьское солнце дарило последние теплые лучи. Женщина посмотрела на часы. Большая стрелка вот-вот сольется с маленькой на цифре «12». Она улыбнулась воспоминанию того осеннего денька, нечаянно заглянувшего в гости из детства. Присев у стола, открыла большую тетрадь.- Ну, что у нас сегодня? Гаммы, этюды? Пожалуй, нет. А спрошу я у нее про котенка, про то, какие нынче лужи: глубокие, или так себе, мелководье. И еще, как быть, если ботинки грязные? И играют ли сегодня в классики? Да, наивный вопрос, современные дети играют в другое …
Зазвенел звонок. И на пороге сначала появился большой букет воздушных хризантем, под ним – грязные ботинки. И следом входящие вздернутые косички сказали:
- Здравствуйте, Лариса Матвеевна. С Днем Учителя!
Судьба с добрыми глазами той, которую в детстве когда-то ласково называли Ласочкой, всплеснула руками и ответила:
- Ой.