Ангел

Посвящается одному человеку,
 который все равно вряд ли это прочтет,
но мне бы так хотелось,
 чтобы и ему кто-нибудь когда-нибудь сказал,
 что у него есть ангел на земле. Я.



Она полюбила его однажды. Полюбила сильно, всем сердцем, всей душой. Она могла бы весь мир отдать за него. За его взгляд, за его слово. О большем она и не мечтала. Он знал. Но он только смеялся над этим, он смеялся над ней просто так, для развлечения, и ему и в голову не приходило, что ей может быть от этого больно. Наверное, потому что ему никто никогда не делал по-настоящему больно.
А она понимала, что никогда не будет с ним. Она не жила в мечтах, потому что он был рядом, он был живой и понятный, но она знала, от нее он так далеко, что это представить обычному человеку не дано. Такая близость отдаляет человека еще сильнее, чем все моря и океаны, вместе взятые.
Однажды она нашла выход. Выход, единственно возможный. Нет, она не хотела перестать страдать. Страдания она давно приняла как данное, как неотъемлемую часть жизни. Но она хотела быть полезной для него, быть к нему ближе. И она стала его ангелом. Просто стала, и все. Легче ей не было, скорее труднее – она чувствовала теперь за двух людей. За себя, и за него. Честно сказать, вся его боль, все его переживания были детской игрой по сравнению с ее болью, но она всякий раз страдала еще сильнее, когда чувствовала, что ему больно. Даже физически. Она знала все его эмоции, она понимала, когда ему хорошо, и когда ему плохо. Она даже могла узнать, с кем ему было хорошо. Это доставляло огромные муки, море тихих слез, но она пыталась радоваться за него. Она стала его ангелом, но без крыльев, она жила на земле, она не могла ему помочь, она только чувствовала его и переживала за него. Но вот одного она не чувствовала в нем - любви, что была у нее. Она никого не любил, хотя часто говорил, что любит. Он лгал, как многие лгут. А она просто прощала ему эту ложь, она все ему прощала, она иначе не могла.
А однажды ему стало очень больно, и она это почувствовала, конечно. Он попал в аварию. Он был на грани смерти, и она делила с ним все, что он чувствовал. И вдруг – из сердца как будто вырвали кусок. Он умирал. Тогда она легла на пол и поняла, что если он умрет, она умрет тоже. Не сможет она жить с половиной сердца. Она лежала на полу и забирала его боль. Ей было еще хуже, чем ему, ведь к его боли в ее сознании прибавлялась ее собственная, с которой она жила. Она брала его боль, брала всю, без остатка. Она забирала его страдания. Он не имел права умирать, он должен был жить. И чем за это поплатится его ангел – все равно. Ей было на это наплевать, хотя она чувствовала его страдания в сто раз помноженные, если только так можно сказать.
Ему стало легче. Резко стало легче. Боль уходила, как волна укатывает с прибоя. Он, кажется, прошел мимо смерти в этот раз. Что ж, значит, пока его время не пришло. Вот и хорошо. Он мог еще жить в свое удовольствие и наслаждаться жизнью. Он уже совсем забыл о том, что только что чувствовал.
Он пролежал в больнице неделю. Боль ушла вся, без остатка, врачи не могли понять, что случилось, но это случилось, и он радовался этому, и не возникало даже мысли, что кто-то ему помог, что кто-то страдал, спасая его от смерти.
Она тоже неделю лежала. Никто не смел подойти к ней, она просила, чтобы все ушли. Через неделю она кое-как встала, она ведь не могла умереть – ангелы так не умирают. Хотя то, что она чувствовала, было никак не лучше смерти. Хуже. Но через неделю она встала с кровати, уже другая, прошедшая через такие испытания, что были под силу только ангелам. Она встала, чтобы сказать ему. Она не ждала благодарности, но так хотела, чтобы он знал. Она любила его еще сильнее. И она пришла к нему.
В его палате раздался стук.
-Войдите.
Она вошла и села на колени рядом с его кроватью, так, чтобы ее глаза смотрели прямо в его глаза.
-Здравствуй.
-А, это ты? Ну здравствуй, чего пожаловала?
Она могла простить ему все, он так с ней всегда разговаривал, и она почти не надеялась, что он изменится, но все же эта фраза ее огорчила. Короткий судорожный вздох.
-Я хотела тебе одну вещь сказать. Ты только не перебивай меня.
-Ну?
Еще один вздох. Говорить было сложно, но надо. Она знала. А он только все осложнял этой своей насмешливой улыбкой.
-В общем, я хотела тебе сказать, мы ведь оба знаем, сто я никогда не буду твоей любовью, как это ни печально. Несмотря на то, что ты – моя единственная любовь.
-Ой, да я все это уже много раз слышал. Ближе к делу, а? У меня времени мало.
Вздох. На этот раз полегче.
-Да… Но я хотела тебе сказать, что нашла выход. Прости, я не спросила тебя, но ты бы только посмеялся. Я ведь тебя знаю. А сейчас – знаю как никто. Я – это ты. Я стала твоим ангелом на земле, - на его лице появилась еле заметная усмешка, - да. Знаю, что ты об этом думаешь. Не смейся. Я ведь по-настоящему стала твоим ангелом.
-Да-да-да. И где твои крылышки, ангелок?
Она удержалась, не вздохнула. Она знала, что то, что она сейчас скажет произведет на него впечатление. Должно произвести. Он ведь не каменный. Сейчас она скажет ему правду, и он все поймет. И хотя бы признает.
-Стой. Не смейся, прошу тебя. Я лишь хотела объяснить тебе, кому ты обязан своим спасением. Ангелы на земле не могут по-настоящему помогать людям, но я смогла. Я забрала тогда всю твою боль. Да, это была я. Я забирала у тебя твою боль, мне было очень плохо. Я и сейчас еле стою на ногах. Но я выживу. Ангелы так не умирают. Я спасла тебя – исполнила то, что хотела и должна была.
Его глаза округлились, но лишь на мгновение. А потом снова стали презрительно-насмешливыми, как всегда она их видела. Ну и что, она любила их и такими. Только не сейчас. Сейчас такого не могло быть. Он должен был понять.
-Ну? И это весь бред, который ты мне хотела сказать?
Очень хотелось не показывать ему свою слабость, но сейчас она не выдержала. Она не заплакала. Все свои слезы она выплакала еще до того, как стала его ангелом. С того времени она не плакала. Сейчас это было нужно, но слез не было. Она просто пристально посмотрела ему в глаза. И встала на ноги. Теперь она смотрела на него сверху вниз. Она провела рукой по его щеке. Тихо, ласково. Едва дотронулась. Прощально.
-Слушай, мне не нужны никакие ангелы! Отстань! Дура!
Это довершило дело. Она больше не могла терпеть. Она начала опадать. Аккуратно падала на пол рядом с его кроватью.
-Эй, ты чего, а? Что с тобой?
Он наклонился над ней. И посмотрел ей в глаза, но она этого уже не видела. Она чувствовала, что он все равно над ней насмехается, хотя сейчас в его сердце появилась тревога.
-Я твой ангел. Ангел обязан умереть, если его отвергли. Ты отверг меня. Я должна умереть.
Впервые она говорила с ним строго, надменно, громко. В первый и последний раз. Она могла себе это позволить сейчас. Впервые она почувствовала, что он отнесся к ее словам серьезно, он не собирался смеяться. Он тоже сейчас что-то чувствовал. Впервые.
Она приподнялась, хотя это и стоило немалых усилий. И поцеловала его. Она хотела умереть на его устах. Хотела умереть в поцелуе. Она была его ангелом, и знала, что останется им. Но ей хотелось, чтобы он тоже понял. Чтобы он хоть что-нибудь понял.
Последнее, что она почувствовала перед смертью, было неведомое чувство, теплое и всеобъемлющее. Говорят, каждый чувствует любовь по-разному. Она успела понять, что это была любовь. Не ее, свою она успела изучить вдоль и поперек, это была его любовь. Впервые. Любовь ангела к ангелу.
Он почувствовал. Себя и ее. Обоих. Тоже, впервые. Он знал, что она все еще рядом. Она поцеловала его и опала на его руках. Не умерла, улетела. Но сейчас еще была недалеко. Поэтому, он только шепнул еле-еле, тихо-тихо:
-Ангел. Ты мой ангел, а я буду твоим ангелом. Ты слышишь, я знаю. Ну, лети. И помни, у тебя теперь тоже есть ангел. Тут, на земле.
Она улетела.
А он остался жить.
Чтобы потом придти к ней и повторить тот поцелуй, но уже далеко отсюда.
Где-то там.
И кто скажет, что ангелов нет?
Кто знает… Быть может, он – это ты… Или она – это я…