Беспечный Ангел

Этот парень был из тех,
Кто просто любит жизнь,
Любит праздник и громкий смех,
Пыль дорог и ветра свист.
Он был везде и всегда
Своим влюблял в себя целый свет.
И гнал свой байк, а не лимузин –
Таких друзей больше нет.

И в гостиной при свечах
Он танцевал как Бог,
Но зато менялся на глазах,
Только вспомнит шум дорог.
Все, что имел, тут же тратил
И за порог сделал шаг.
Мой друг давал команду братьям
Вверх поднимая кулак.

Ты летящий вдаль, вдаль Ангел
Ты летящий вдаль, вдаль Ангел
Ты один только друг,
Друг на все времена –
Не много таких среди нас.
Ты летящий вдаль Беспечный Ангел.

Под гитарный жесткий рок,
Который так любил,
На Харлее он домчать нас мог
До небес и звезд любых,
Но он исчез, и никто не знал,
Куда теперь мчит его байк.
Один бродяга нам сказал
Что он отправился в рай.

Ты летящий вдаль, вдаль Ангел.
Ты летящий вдаль, вдаль Ангел.
Но он стал союзником рая в ту ночь,
Против тебя одного.
Ты летящий вдаль Беспечный Ангел.

Ты летящий вдаль, вдаль Ангел.
Ты летящий вдаль, вдаль Ангел.
Но он стал союзником рая в ту ночь,
Против тебя одного.
Ты летящий вдаль, вдаль Ангел,
Ты летящий вдаль Беспечный Ангел…
 (АриЯ, «Беспечный Ангел»)






- Аа-а-а, черт! – рука с размаху врезалась в стену, разлетелись капли крови.
- Злюка, хорош. В конце концов, мы поймаем этого типа еще до утра. Не волнуйся, - крепкая рука тэма в кожаной перчатке с открытыми пальцами опустилась ей на плечо. – Ну ушел он с твоими бабками, а мы с него вдвое больше сдерем.
- Пойми, Тэм, дело даже не в деньгах. Ну стырил он у меня тридцать тысяч, ладно, фиг с ним, повезло. Пойми, ОН МЕНЯ ВИДЕЛ. – Раен достала сигарету, облокотилась на стену спиной; Тэм уже по привычке поднес зажигалку. Рай подкурила, со злостью поглядывая на разбитые костяшки. – Он сейчас единственный чужак, знающий что Я И ЕСТЬ ДОЖДЬ. Он пойдет в ментуру и через полчаса по городу нельзя будет пройти, не наткнувшись на патруль, на всех подъездах будут стоять кордоны, по всем притонам пойдут чистки.... Ладно, пусть. Я приду к Сетри, залезу в долги, и может быть, только может, охота на меня превратится в слежку случай от случая, а моя рожа исчезнет со щитов «Разыскивается». Да, этот Сетри будет в восторге оттого, что я перед ним унижаюсь. А с другой стороны у него и так долги в ментуре, и кто знает, может он решит выдать меня в счет этих долгов. И если узнают, что я тусовалась с вами, то придется тебе с ребятами убираться подальше, а они будут от этого не в восторге, - Раен нервно выдохнула дым.
- С чего ты взяла, что этот тип пойдет к копам? – Со слегка оторопелым видом спросил Тэм.
- С того. Я чувствую, этот подлец не упустит шанса испоганить мне жизнь.
- М-да... – Тэм опустился на землю возле своего Харлея. Тяжело зазвенели цепи и клепки на косухе и джинсах.
Этот по спортивному крепкого телосложения парень с голубыми, как весенние небо глазами, и светло русыми, отливающими золотом волосами, чуть прикрывающими уши спереди и открывающими затылок, перехваченными банданой, был всего где-то на год старше Раен; и в свои восемнадцать с хвостиком лет был явно молод для главаря Байк-банды, где многие били на добрый десяток лет его старше…
Рай усмехнулась.

Они познакомились с год назад в баре. Познакомились…. У нее провалилось очередное дело, а он не дал спокойно напиться. «Потанцуем?» В пятый раз этот вопрос окончательно вывел Раен из себя. Слов он не понимал, оставалось ему только хорошенько врезать. Только вот планку, позволяющую нормально махать кулаками, Рай перешагнула парой бокалов назад…. Утром вместо жесткой койки камеры медвытрезвителя она проснулась на мягкой удобной кровати в незнакомой квартире, а рядом на стуле аккуратно лежали ее вещи…. А в дверях стоял вчерашний златовласый парень с чашкой кофе, так по-домашнему одетый в махровый халат. После злосчастного «Потанцуем?», Раен не помнила ровным счетом ничего, голова раскалывалась, во рту стояла сухость – перебрала…. Парень оказался на удивление вежливым, извинился за драку, предложил кофе и рассказал, что вчера она просто неудачно навернулась на стойку бара и отключилась. А с его стороны «…. Было бы крайне неприлично бросить такую красивую девушку….», и к тому же «…а вдруг бы с тобой случилось, что-нибудь серьезное; ну там сотрясение, перелом какой-нибудь…», вот он и привез ее к себе домой. Правда, заметив злобно сверкающие глаза и медленно сходящиеся над переносицей брови, поспешил заверить, что спал он в другой комнате, а раздевала ее его знакомая девушка. «Слушай, я тебя только привез, а потом и пальцем не тронул. Ты должна быть счастлива, многие другие парни, конечно же, не упустили бы момента….» Она тогда не на шутку взбесилась, – какой-то парень случайно умудрился ее вырубить, а теперь пытается выставить себя ее благородным спасителем, этаким принцем, которому она якобы обязана своей целостью и сохранностью. Да как он посмел! В следующую минуту по квартире летали стулья, подушки, посуда, случайно подвернувшиеся под руку вещи различного назначения…. Конечно же, вещи летели в ее «спасителя», и в основном попадали, так что мирный разговор чуть было, не перерос в грандиозную драку, в которой парню, даже не пытавшемуся сопротивляться, довольно сильно бы досталось, но после получаса беготни по квартире запал Раен кончился.
Спустя час Рай уже спокойно пила кофе, пока парень наводил порядок. «Ну, ты даешь, Злюка, - он говорил, смеясь, - Я бы на твоем месте и пальцем не посмел бы пошевелить, а учинить такой погром…. А если я тебя просто пристрелю, не боишься?». «Нет, не боюсь, - секунда, и в руках у Раен как из ниоткуда появился револьвер, Рай улыбнулась, неуловимое движение, и револьвер исчез под курткой. – Я не ты».

Парень представился Тэмом, и в качестве извинения пригласил прокатится. У него был такой мотоцикл!... М-м-р-р-р… Раен не шибко разбиралась в марках, но то, что она увидела, ей хватило, чтобы забыть и синяки, и его сомнительное «…я тебя и пальцем не трогал…». Иссиня-черный Харлей-Дэвидсон будто окутывало белоснежное пламя, сверкающие в свете фонарей; неоновые языки огня начинались от ухмыляющегося бараньего черепа с огромными закрученными рогами на передней фаре, оплетали выхлопные трубы и срывались яркими искрами из труб. Конечно, Раен не могла отказать себе в таком удовольствии. Оказалось, что Тэм предводитель Байк-банды… Они довольно сильно сдружились: ночи напролет они колесили по дорогам Денвера, шатались по барам, дрались, а у Рай появилось новое средство бегства от ментов. Поди-ка поймай Байкеров на трассе, а даже если и поймаешь, то, что им можно предъявить? Превышение скорости? Они и слушать не будут.
Постепенно их дружба переросла в нечто большее. Они гуляли вдвоем в парках, ходили в кино, в рестораны, колесили по трассе вдвоем…. Тэм стал как-то неровно относиться к тому, что она курит; еще хуже к ее тяге к героину…. Но по большему счету все оставалось, как раньше – почти все время они проводили в компании Байкеров. В компании веселой и шумной, среди тех, кто за любого, кто искренне называет их своими друзьями, шею свернут кому угодно. Тэм среди них не был исключением, он то и поддерживал эту атмосферу всеобщего братства. А вот Раен прижилась среди этой компании не больше чем очень хорошая знакомая, да девушка тэма, да друг…, но немножко не такой. Неровно относились к ее скрытному и чересчур вспыльчивому характеру, к привычке недоговаривать, опять таки к баловству героином… Злюка… Это прозвище крепко приклеилось к ней в этой кампании, говорили, правда, не со злостью, а даже с ноткой уважения, но… А Тэма называли Ангелом. Рай много раз слышала, что он очень многим очень сильно помогал, ну и что? «Почему Ангел?» - Раен часто задавала этот вопрос. Тэм смеялся и пожимал плечами, а Байкеры советовали повнимательнее к нему присмотреться и получше его узнать. Беспечный Ангел…
Месяц – два спустя Тэм узнал про ее карьеру киллера. Вышло это случайно: после очередной сделки он видел, скорее всего, видел, иначе, откуда, как ей передавали деньги, возможно, слышал разговор… Тогда он, наверное, перерыл все ее вещи, и когда она вернулась домой, то нашла вскрытый тайник, свою винтовку на кровати..., и в зюзю пьяного Тэма… Он вообще редко пил, а когда пил – никогда не напивался даже до шатающегося шага. В таком состоянии Рай его видела впервые. Они тогда жутко поругались. Тэм был категорически против «хобби» Раен. «Когда-нибудь ты с этим делом, - Тэм кивал на винтовку и пистолет, - по крупному вляпаешься! Я тебя не понимаю, зачем, а? Если тебе так нужны деньги, ты мне только скажи. У тебя будет ВСЕ, что захочешь, но с этим завязывай!».

Тогда Раен так и не удалось объяснить Тэму, что дело не только в деньгах, что это ее призвание – судьба, да и старые знакомые так просто не отвяжутся. Теперь, кажется, он смирился с тем, что его девушка киллер. Он больше не кричал на нее, не просил «завязывать», а только тихо качал головой, когда она возвращалась с очередного дела, листала газеты и жадно впивалась в телевизор во время новостей… Сейчас же на его лице явно читалось: «Вот видишь, а я же говорил».
- Злюка, и ТЫ пойдешь к какому-то замызганному бандюге вместо того, чтобы поподробнее описать мне этого типа?
- Во-первых: Сетри местный «Крестный Отец» и я ему многим обязана, а во-вторых: Я ТОГО ТИПА НЕ ВИДЕЛА, - Раен старалась выговорить это как можно четче, что правда не мешало ей разглядывать небо сквозь клубы сигаретного дыма.
- Тогда с чего ты взяла, что он тебя видел?
- С того. Я стояла на свету, без маски, а он в переулке. Конечно, с моей стороны было крайне глупо так поступать. Я знала, что он за мной следит, но..., - короткая пауза, - я не знаю, почему не среагировала на это сразу. А спокойно провожать взглядом нахала, который уволок у меня из-под носа бабки, я не могла, и вообще..., - Раен не договорила – ее прервал сдавленный кашель Тэма. Она опустила глаза и увидела согнувшегося Тэма с сигаретой в руках, - Ты же не куришь!
- Просто очень давно бросил, - сдавленным голосом парировал Тэм. Он недоверчиво посмотрел на сигарету, еще раз затянулся, выкинул. Тяжело вздохнул, - Знаешь, Злюка, поехали домой. Я отвезу тебя, а утром поговорю с ребятами, раз ты не хочешь выдавать мне этого воришку, - он улыбнулся, подмигнул, - Садишься?


«Господи, как же крепко можно спать. Что?! Уже без десяти двенадцать?!? Кошмар!!! Ну да ладно».
Раен потянулась и привычно откинулась на вторую половину кровати в поисках Тэма. Но, не смотря на то, что этот соня всегда спал до часу, а то и до двух, его в кровати не было. Странно, вчера он ложился спать вместе с ней, и надо сказать ночь была замурчательной..., и было так приятно засыпать в его объятьях… Не было Тэма и в ванной, и на кухне, и в гостиной, а дверь в квартиру была заперта снаружи. Подозревая что-то неладное, Рай принялась обзванивать Байкеров.
Номер за номером, очередная страница справочника, а телефон однообразно откликался длинными гудками без ответа. Последний номер… Если и Шеншен нет дома, то они точно что-то задумали. В трубке послышался щелчок.
- Ало, - ответил тоненький детский голосок.
- Позови Шенши.
- Вы уже надоели, - голосок повысил тон, - Шеншен нет дома уже неделю. Я не знаю где она, и когда будет, так что перестаньте звонить!
В трубке послышались короткие гудки. Вот те номер. Нет, Тэм со своей бандой явно что-то задумал! Только вот что? Не дай Бог, он пошел ловить того типа. Врятли, он ведь о нем ничего не знает, почти ничего… Хотя…

На улице разыгралась нешуточная гроза. Гром, молнии на полнеба и дождь как из ведра, а Тэма все не было. Раен приготовила обед, убралась в квартире, перебрала и перепрятала винтовку… Она уже давно приготовила во дворе симпотичнинький тайник – незнающий не найдет… За те десять минут, что Рай была на улице, она промокла до нитки и теперь грелась в душе. «Чем бы еще заняться… И ГДЕ ТЭМ!?!»
Тэм вернулся далеко за полночь, и когда Раен открыла дверь, ей стало плохо. Уж сколько драк и трупов она видела, но чтобы так жестоко изукрасить человека и при этом оставить его в живых!..
 Все лицо тэма было покрыто порезами, ссадинами, синяками и кровоподтеками. Костяшки сбиты до кости, правую ладонь пересекал сильный ножевой порез; куртка и джинсы изодранны и перепачканы грязью и кровью. На куртке помимо всего этого красовалось еще с десяток рваных дыр, явно от пуль. Тэм держался рукой за бок…
- Раен, ты пулю вытащить сможешь? – он говорил сдавленным голосом и после этой фразы закашлялся, выплевывая кровь.
- Смогу..., - Рай настолько была ошарашена внешним видом Тэма, что не обратила внимания на то, как он впервые назвал ее полным именем...
- Тогда вытащи из меня эту гадость, - Тэм, шатаясь, прошел в гостиную и, по дороге скинув куртку, опустился в кресло.
Раен захлопнула дверь и пошла в комнату, по дороге захватив аптечку и задернув шторы. Тэм сидел в кресле, периодически взахлеб кашляя, и тогда из рваной раны в животе лилась кровь.
- Нет, так не пойдет, - Раен начала стаскивать с него футболку.
- Сам сниму, - Тэм перехватил ее руки.
Оглядев его рану, Рай покачала головой.
- Кричать будешь…
- Не буду, - Тэм попытался улыбнуться, но снова зашелся кашлем.
- А я не спрашиваю, - она протянула ему свою кожаную перчатку, - зажми в зубах.
Тэм скептически посмотрел на нее, но просьбу выполнил.
Раен промыла рану, обработала спиртом и с задумчивым видом протирала спиртом пинцет. Было видно, что Тэму очень больно, но он не подавал виду, только слегка морщил лицо. Рай перехватила пинцет поудобнее и положила руку возле раны. Пуля сидела неглубоко, и ее было видно… О «науке» извлечения пуль Рай знала хоть и хорошо, но только по рассказам, да и пару раз наблюдала со стороны, и сейчас ей пришлось унять дрожь в руках. Она глубоко вздохнула, выгоняя из головы кошмары о том, что будет, если она что-нибудь сделает не правильно. Тэм что-то тихо простонал.
- Сейчас будет еще больнее…
Она не знала, кому она это говорит: себе или Тэму, и не знала, кто из них двоих сейчас больше боится. И боится ли Тэм вообще, он столько раз говорил, что доверяет ей настолько, что готов доверить не только собственную жизнь… Ранение, конечно, не смертельное, но быть может всякое… Тэм, как будто ее понял, провел рукой ей по плечу. Рай, прикусив язык и помолившись этому существующему, но никогда не слышащему ее дьяволу, ну в смысле Богу, вытащила пулю. Тэм издал стон, едва не перешедший в крик, и, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла. Раен начала накладывать повязку.
- Кто из нас еще Ангел. Ты мой Ангел Спаситель, Злюка, - его голос звучал непривычно нежным, грустным и усталым. – Если бы не ты, я, наверное, помер, - он натянуто засмеялся.
- Ну не помер, а пошел к врачам. И почему тебе эту дрянь кто-нибудь поопытнее не вытащил? Например, Джек или Мирра, она же на врача вроде учится.
- Их там не было, - Тэм усмехнулся. – А если Джек про это узнает, то он с меня лично голову снимет, - он посмотрел на нее многозначительным взглядом
- А куда ты ходил? – Раин потуже затянула повязку.
- Утром расскажу…
Тэм рывком встал и, все еще пошатываясь, пошел в спальню. Дойдя до кровати, он шмякнулся на нее и отключился. Рай уложила его поудобнее, накрыла одеялом и легла сама.
Всю ночь ей не давали спать ночные, а по большей части дневные, похождения Тэма. Заснула она только под утро.

Когда Раен проснулась, в окно светило яркое солнце, о вчерашнем вечере напоминали только сверкающие радугой небольшие капельки воды на оконном стекле, разодранная косуха в коридоре, да и мерно посапывающий рядом Тэм в окровавленных бинтах. А все могло быть так хорошо…
Выпив кофе и приняв душ, Рай обнаружила отсутствие сигарет.
- Вот черт. Все из-за тебя, Тэм, заставил ты меня поволноваться, - ворчала Раен в спальне, одеваясь.
- Мм-м-м? – отозвался с кровати Тэм.
- Спи уже, сейчас приду, - бросила Рай с порога, закрывая дверь.
Магазин находился через дорогу от дома, но толи по привычке, или еще зачем Раен взяла с собой револьвер. Рай уже подходила к магазину, когда к ней подвалила пара ментов, довольно грубо заломали руки и захлопнули наручники…
- Пройдемте с нами, девушка.
- А что я такого сделала? – Раен не на шутку перепугалась.
- В участке вам все объяснят. У нас есть ордер на ваш арест, - с этими словами коп сунул ей под нос какую-то бумажку.
Мысль о том, что бы вырваться и убежать быстро затухла в своем зародыше. У нее связаны за спиной руки, и к тому же ее довольно крепко держат. Рай подвели к бело-синей «десятке», усадили и закрыли дверь. «Мусоровозник» тронулся, и Раин лишь краем глаза успела заметить Тэма, стоящего на крыльце дома в наспех одетых кроссовках и джинсах, провожающего машину испуганным взглядом.

Рай привезли в участок. Там ее тщательно обыскали – «черт дернул взять револьвер, на него лицензии то нету», потом предъявили обвинения. Ее подозревали в совершении ряда убийств, и, как минимум, ей предстоит отвечать за «незаконное ношение огнестрельного оружия».

Дни шли за днями, однообразно сменяя друг друга. Однообразные допросы, адвокат, убеждающий, что лучше признаться во всем самой, мол, и следствие быстрее сдвинется, и наказание будет мягче. Раен упрямо молчала. Мысли о похождениях и судьбе Тэма не давали спать по ночам, днем доставали допросы. Рай уже по ходу дела поняла, что на нее хотят повесить как минимум сотню трупов, половина из которых явно не ее, плюс кражи, угоны, наркотики… Все это тянуло как минимум на смертный, а этот тупица адвокат со своим: «Признайся, раскайся…», куда легче?!?

Монотонный, серый день, как всегда; завтра решающие заседание суда. Стыдно это признавать, но страшно… Звезды отбрасывают полосатое пятно света на пол. Как всегда… Хоть бы камера была не одиночная… Раен залезла на кушетку и заглянула в окно. Четвертый этаж и забор с колючей проволокой – ничего нового… На ясном небе светилась полная луна. Послышался рев мотора, кажется, ностальгия; или ребята тэма где-то недалеко. Как он там?.. Сейчас бы пиво и на мотоцикл – такая ночь…
К забору подъехал Харлей. С мотоцикла слез златовласый парень, осмотрелся. Заблестели голубым светом клепки и цепи в лунном свете.
- Тэм?
Парень огляделся, остановил взгляд на ее окне… Кажется, улыбнулся. Теперь Раен была уверена.
- Тэм! Тэм!!! – Рай закричала, - Тэ-э-эм!!!
Он, по-видимому, не услышал, или не узнал… Но это точно был Тэм. Только что он тут забыл?

Утро выдалось солнечным и ясным. На ярко-голубом небе не было ни облачка. Как назло. Вот бы пошел дождь…
Возле здания суда было полно народу. Репортеры, журналисты, случайные прохожие… Ее привезли на машине, и повели к входу. Отовсюду защелкали вспышки камер. «Ну как же, поймали преступника века – «Денверский киллер»..., ну смотрите, пока никто не запрещает» - усмехнулась про себя Раен, тщательно закрывая лицо от камер. Со всех сторон к ней тянулись микрофоны, ее почти ослепило вспышками фотоаппаратов, воздух наполнял гомон журналистов:
- Что вас подтолкнуло к этим преступлениям?...
- Что об этом думают ваши друзья?...
- Вы все убийства совершали «на заказ» или были и личные счеты?...
- Сколько вам платили?...
- Что вы чувствовали, когда нажимали на курок?...
- Как это жить с пониманием, что вас могут в любой момент поймать?...
- Во сколько лет вы совершили свое первое убийство?...
- Как к вам относятся авторитеты преступного мира?...
Тысячи тупых вопросов… Кто догадался предать этому делу такую огласку?! И умудриться надо было за две недели! Сквозь гомон журналистов Раен расслышала вздох, по-видимому, очень пожилой женщины:
- Такая молоденькая! Кошмар!!! К чему мир катится?! И куда ее родители смотрели?!
…
Уже возле входа Раен оглянулась. Подъехала еще одна машина, из нее вывалилась толпа копов и щупленький темноволосый парень… Свидетель… Тот самый, прихвативший ее деньги, и тот самый на основе показаний которого ее сегодня отправят на электрический стул.
Внезапно из-за поворота выехали байки. По улице прокатилась волна тяжелого металла. Мотоциклов было много, намного больше, чем тэмовских ребят. Они неслись по улице, сбивая тех, кто не успевал уворачиваться и отпрыгивать в сторону. Иссиня-черный Харлей-Девидсон остановился напротив входа. Действия происходили как в замедленной съемке. Медленно двигались люди, мотоциклы, копы… Тэм достал из-под косухи пистолет… Толпа завизжала еще сильнее. По площади прокатился выстрел, потом еще один. Все замерло. Прекратился гомон журналистов, визги и вздохи из толпы. «Единственный свидетель» покачнулся, опустился на колени и упал. Из-под головы медленно растекалась лужа крови…
Раен потянули в здание. Уже через плечо она увидела, как Тэм улыбнулся ей. Взметнулась вперед его рука, сжатая в кулак. Заревели моторы. Байкеры уезжали с площади под вопли вновь оживившихся репортеров и вой милицейских серен, на срывающихся с места машинах.

Четыре часа спустя.
Душный зал суда, забитый до отказа ментами. Адвокат, постоянно орущий на прокурора, или прокурор, орущий на адвоката? Судья, постоянно стирающий пот с лысого лба и стучащий молотком по столу. И это суд…
Но, не смотря, по мнению Раен, на абсурдность всего происходящего, дело шло явно не в ее пользу. Сначала судьи говорили что-то только по поводу «незаконного ношения огнестрелки», потом разговор ушел в сторону пожизненного… Теперь, после получаса выпытывания у нее, кто этот парень, прокурор настаивал на смертном приговоре… Раен упрямо молчала.
«Тэм… Надеюсь, он смылся от погони… И все-таки он дурак. Стоило так рисковать своей жизнью и жизнью ребят. У него и так с ментами напряженка, а теперь его будут разыскивать еще и за убийство…»
Судьи удалились на совещание. Через пятнадцать минут они вернулись, но теперь даже Раен смотрела на них с круглыми глазами. Они как будто забыли все доводы прокурора. Еще через полчаса Рай поняла, что смертный и пожизненный ей не угрожают.
Еще полчаса. Стук судейского молотка. Судьи встали для вынесения приговора. Бешено колотилось сердце, странное предчувствие не покидало душу; сейчас решиться ее судьба. Сейчас ее жизни принадлежит этому человеку… Возьмет ли она еще в руки винтовку, увидит ли Тэма, будет ли пить пиво, колесить по трассе… Стук судейского молотка.
- Всем встать для прослушивания приговора! – зал встал. Вынудили встать и Раен, - На основе представленных нам обвинений и доказательств, учитывая почти полное отсутствие последних, суд выносит свой приговор…, - у Рай перехватило дыхание, состояние было близкое к обмороку, - По статье…, - в голове стоял гул, перед глазами плыли цветные пятна, - мы приговариваем Раен Конари..., - в голове вертелась только одна мысль: «Только не пожизненное, только не пожизненное…», - К двум годам лишения свободы в колонии строгого режима…
«Что?! Сколько!?! Этого не может быть! Я заснула на заседании и мне это сниться, - Рай ущипнула себя, - Ай! Не сниться».
Зал как-то недовольно зашептался, начал выходить. Рай подняли, снова захлопнулись наручники за спиной…

Прошла уже, кажется, неделя, или две… Сколько еще? Семьсот двадцать четыре дня? Многовасто, да и камера одиночная… Даже окон нет. Отбой в десять, подъем в шесть, прогулки строем по целиком забетонированному двору… Иногда кажется, что лучше бы приговорили к смертному… Чувствуешь себя обезьяной в клетке…
К решетке подошел надсмоторщик с какой-то коробкой, открыл дверь. Раен сидела. Требовалось вставать, когда в камеру заходили тюремщики, но она все равно сидела, сколько бы ей за это не влетало. Тюремщик, парень лет восемнадцати, не особо крепкого сложения, положил с ней на кровать небольшой сверток.
- Не дрейфь, Рай, к тебе соседку подселить решили.
- Нашел чем утешить, - Раен усмехнулась. Этот парень был единственный, с кем она хотя бы изредка перекидывалась парой слов.
- Тебе передача. Даже не посмотришь?
- Потом.
Парень пожал плечами, ушел. Раен взяла сверток, развернула. Внутри был блок сигарет, маленькая фигурка байка и конверт, в котором лежала фотография – она в обнимку с Тэмом на своем Харлее, и записка.
«Увидимся, Котенок. Ты главное держись, просто не сломайся, а то мне с тобой будет трудно. Вот увидишь, что встретимся. Договорились?»…