Детские шалости

Осень... Время, когда делать нечего. Или неохота...
Пашка щелкал кнопками на пульте, лениво листая программы на большом плазменном телевизоре. Филипп, Филя, гонял шарики на компьютере. Андрей безучастно смотрел в окно. Все они были детьми преуспевающих родителей, учились, и неплохо, в престижной школе, спорт и внешкольные занятия почти не оставляли свободного времени. Но как-то так получилось, что сегодня заняться было нечем...
- Паш, а что это за чучело там, во дворе? Поди сюда...
Пашка подошел, поднялся и Филя...
- Кто? Этот? А, это Петрович, наш местный бомжик.
- Странно, лицо вроде интеллигентное... На обычного бомжа не похож.
- А черт его знает... Похоже, что-то в жизни у него не сложилось. Фиг его знает, чем живет. Вижу частенько, что роется в помойках. И вот странно, всегда на лице у него улыбка, вроде как счастливого человека. ЧуднО!
- Мужики, а давайте его разыграем? – предложил Андрей. Ему часто в голову приходили неординарные мысли.
- Как?
- У тебя есть цветной принтер? Давайте напечатаем пачку фальшивых долларов, тысяч десять, подбросим в мусорный контейнер и посмотрим, что он будет делать.
Идея мальчишек захватила. Она чем-то отличалась от обычных развлечений. Они сбегали в магазин, подобрали подходящую бумагу, и, не откладывая дело в долгий ящик, напечатали фальшивые банкноты. Аккуратно заклеенные бумажной полоской доллары очень напоминали настоящие, в банковской упаковке.
- А как мы узнаем, когда он будет рыться в помоях? – спросил Филя.
- По моему, он часто делает это в одно и то же время, часов в шесть. Меня как раз в это время возят на тренировку, и я почти всегда вижу его там.
- Сейчас пять. Пошли, мужики!
На улице Андрей скомандовал:
- К мусорке можно подойти только с двух сторон. Ты, Пашка, встань метрах в 100 с этой стороны, а ты, Филя – с той. Как покажется Петрович, махните рукой. И я подкину наше бобло...
Ждать пришлось недолго. Филя активно замахал руками, и Андрей бросил полиэтиленовый пакет в открытый контейнер...
Друзья собрались недалеко от мусорки, изобразив оживленную беседу, а на самом деле наблюдая за Петровичем.
Петрович начал перекладывать и вскрывать черные полиэтиленовые мешки. Потом вытащил знакомый парням пакет. Не доставая из него ничего, он пошебуршал в нем рукой, оглянулся, сложил и сунул пакет в карман поношенного пальто. И... продолжил рыться в отбросах. Подождав минут пять, мальчишки разочарованно повернулись и пошли домой.
- Наверное, это дятел не знает, что такое баксы. Надо было российские соточки печатать, - сказал Пашка...

Вечером все бомжи сбредались к метро. Делились съестным, покупали вскладчину дешевую водку, и тут же ее выпивали. Были тут и тихие, безобидные, как Петрович, но были и такие, которые отсидели по три-четыре срока. Признанным авторитетом пользовался здоровенный нечесаный детина по прозвищу Большой. Он иногда словами, иногда кулаком гасил внутренние конфликты, выполняя роли президента, судьи и исполнителя наказания одновременно.
- Смотрите, что я нашел, - сказал Петрович, вынимая пачку банкнот.
- Здорово! – Большой посмотрел на пачку, - что делать будешь?
- Не знаю, - Петрович задумался, - может, матери отвезу, она недалеко, под Москвой живет.
- Слушай, продай, - к Петровичу подступил Хорек, юркий противный мужичонка. Он был пришлый, откуда взялся никто не знал. Поговаривали, что он невесть за что отмотал приличный срок, - Я тебе за них десять, нет, пятнадцать поллитровок дам. И денег еще.
-Не-е, - Петрович, улыбнулся, - я матери отвезу, пожалуй.
- Отстань от него, Хорек, - буркнул Большой. Хорек отошел – знал, что Большой дважды не повторяет...
Вечер переходил в ночь. Бомжи расползались кто куда, где привыкли устраиваться на ночлег.
- Петрович! - Петрович оглянулся. За ним шел Хорек.
- Петрович, где ты их нашел? Пойдем, пороемся еще, может, там еще есть.
 Петрович улыбнулся:
- Пойдем...

Утром Пашка как всегда опаздывал в школу. Схватив рюкзак с учебниками, он выбежал из подъезда и помчался к школе – школа была недалеко. У мусорного контейнера стояло несколько человек. Пашка, остановился и подошел...
На земле, нелепо вывернув руки, лежал Петрович. Осенний ветер шевелил его курчавые седоватые волосы. Вокруг головы на асфальте расползлось грязновато-бурое пятно запекшейся крови. Широко открытые голубые глаза неподвижно смотрели вверх, и в них отражалась глубокая синева безоблачного осеннего неба...