Дырка от бублика

ДЫРКА ОТ БУБЛИКА

Три месяца назад, на встрече выпускников школы Иван Форостов договорился со своим закадычным другом детства Петькой Шибаевым провести летом недельку в Подмосковье, на  Петькиной даче. Двадцать лет прошло с тех пор, как пути их разошлись – Шибаев уехал в Москву, да там и осел, работает теперь следователем районной прокуратуры, а Иван остался в Рязани, окончил журфак - спецкор областной газеты. За все это время друзья встречались всего-то пару раз, да и то мельком, а тут – посидели за одним столом, тоска по школьным годам захлестнула, ну и решили продолжить вечер воспоминаний позже, когда Петька в отпуск пойдет, а Иван у начальства дней пять-семь как-нибудь выпросит.

И вот, ранним июльским утром, переминаясь с ноги на ногу и поправляя сползающий с плеча ремень большой дорожной сумки, Форостов стоял перед дверью квартиры Шибаева и никак не решался в нее позвонить. Иван чувствовал себя неловко, представляя, как заспанные хозяева недовольно бурча, шаркают тапочками на босу ногу по полу и недоумевают спросонья, кого это принесло в такую рань. О дне приезда он, конечно, дал знать предварительно по телефону, но, все-таки, даже лучшего друга детства, будить во время самого сладкого утреннего сна, не хотелось. Однако, к удивлению Форостова, когда он все-таки решился заявить о своем прибытии, дверь перед ним распахнулась сразу же, едва он коснулся пальцем кнопки звонка, даже не успев ее вдавить.

- Ты?! – радостно воскликнул Шибаев, - хорошо, что не разминулись, заходи! А то я уж собрался соседей будить, чтоб тебя встретили и ключ передали.
- Ты уходишь что ли?! – шепотом спросил Форостов и вошел в маленькую тесную прихожую, - в такую рань?!
- Да что ты шепчешь! Говори нормально! Здорово, что ли! – Шибаев стиснул руку Ивана.
- А жена не спит? – все также шепотом спросил Форостов.
- Какая жена?!
- Ты же говорил, что женат.
- А-а! – усмехнулся Шибаев, - да это я так, сболтнул! Забудь! Давай, проходи в комнату, будь как дома.

Форостов, подталкиваемый Шибаевым в спину, прошел в довольно просторную комнату с широким окном и почерневшим паркетом. Ничего кроме кожаного дивана с неубранной постелью и компьютера на письменном столе в комнате не было, и она выглядела пустой и неуютной.
- Что, бедно живу? – спросил Шибаев, - Телевизор и музыкальный центр на кухне. Ну, ты давай, отоспись с дороги, а мне бежать надо.
- Куда? Ты же в отпуске.
- Работа у меня такая! Вот, с постели прямо подняли не свет не заря!
- А что случилось?
- Да может и не случилось ничего, откуда я знаю?! Дача какого-то академика то ли сгорела, то ли взорвалась. Времена-то сейчас, какие: чуть что, подозрение на теракт. А тут еще поселок дачный такой, понимаешь ли, элитный – приказано разобраться. Из отпуска вроде бы и не отзывают, но, черт его знает, как там получится…
- Та-ак! – протянул Форостов и бросил дорожную сумку на диван, - если я правильно понимаю, и наша рыбалка, и неделя на твоей даче с баней, пивом и шашлыками накрылись?!
- Ну уж нет! Сегодня же переберемся в мой скворечник. В крайнем случае поживешь там пару дней один…
- Я с тобой поеду, фотоаппарат только прихвачу, - сказал Форостов и, присев на диван, расстегнул свою сумку.
- Зачем? – удивленно спросил Шибаев, - отдохни с дороги, я быстро обернусь. Там ничего интересного не будет: наверняка либо баллон с газом взорвался, либо проводка загорелась… если б не статус поселка, и прокуратура не нужна бы была…
- Работа у меня такая, - усмехнулся, передразнивая Шибаева, Иван. – Ты думаешь, мне легко было неделю отпуска заполучить?! Сделаю репортажик, может зачтут эту недельку за командировку, а после и на природе расслабимся.
- Как хочешь, - махнул рукой Шибаев, - поехали. Можешь, кстати, сумку с собой взять, я тебя прямо оттуда на дачу и отвезу.
- А места для меня в машине хватит?
- Я на своей, вдвоем поедем. Пошли быстрее; часа два добираться придется.
В дороге Форостов задремал, сработала привычка, выработавшаяся в многочисленных командировках по районам области. Когда он открыл глаза, то справа увидел высокий сплошной темно-зеленый забор, а слева медленно проплывающие стволы сосен.
- Что, проспался?! – весело спросил Шибаев.
- Ага, покемарил немного! Такое чувство, что не отдыхать приехал, а тащусь опять, черт знает куда, "ради нескольких строчек в газете".
- На счет "черт знает куда" ты ошибаешься. Вряд ли кто-нибудь из вашей газеты сможет сюда попасть. Вон, читай!
Форостов посмотрел в окно: на висевшем на заборе большом белом щите крупными буквами было написано "Территория охраняется".
- У тебя пленка-то в фотоаппарате есть? - спросил Шибаев.
- Да у меня цифровой, редакция на день рождения подарила. На твоем компьютере-то можно будет просмотреть?
- Разумеется, чем мне только его не напичкали наши спецы. Ты только сильно там не шустри, не каждому может понравиться, что их самих, или их дом фотографируют… и вообще, не говори, что ты корреспондент из Рязани; раз ты со мной приехал, пусть думают, что и ты работник прокуратуры.
- Может мне лучше в машине остаться?! Не дай бог узнаю какую-нибудь государственную тайну!
- Ну что ты как пацан обижаешься?! – воскликнул Шибаев и, немного помолчав, добавил: - здесь, между прочим, и правительственные дачи есть, и ученые живут, о работе которых кое-кто очень сильно хотел бы узнать поподробнее…
- Если кто-то кое-где… - пропел Форостов и спросил: - как ты думаешь, у нас когда-нибудь перестанут говорить недомолвками?
- Я не журналист и не писатель, - усмехнулся Шибаев, - меня такие проблемы не волнуют. Но зато я точно знаю, что бывают вещи, о которых всем знать не только не обязательно, но и не нужно, и для их же пользы.
- Для чьей пользы?
- Для пользы всех! Вот на дачу ко мне приедем, я тебе расскажу пару случаев.
- А не боишься, что я разнесу их по свету?! Я же журналист!
- Нет, не боюсь! Ты – Ванька Форостов, а Ванька Форостов не продаст!
- Да ладно! – рассмеялся Форостов, - ну их к черту, твои тайны! Живем с каждым днем все лучше и лучше, а говорим по душам до сих пор на кухнях! Давай только сразу договоримся: если я здесь материал подготовлю – тебе его показывать?
- Не обязательно, но желательно! Но зря ты, по-моему, надеешься, скорее всего, обычный бытовой случай.
- А если не бытовой?
Шибаев не ответил, и только когда подъехали к ведущим на территорию дачного поселка воротам, сказал:
- Если не бытовой, тогда уже и не я решать буду.

Возле того, что осталось от дачи академика, пробыли до полудня. С первого взгляда было понятно, что произошел взрыв: от дома остались только две противоположные стены, да и те наполовину разрушенные. Воронка от взрыва находилась между стен и была завалена обломками кирпичей. По участку были разбросаны вещи, обломки мебели. Над лежащим на земле дощатым забором была натянута желтая лента, за которой стояли жильцы соседних дач, дома которых тоже пострадали от взрыва. Форостов снимал все, что попадалось на глаза, и даже сходил на соседние участки и сфотографировал там рамы с выбитыми стеклами, вырванные с петлями двери и сорванную с кирпичного сарая крышу. Когда Шибаев показал знаком, что надо ехать, Форостова сфотографировал наполовину расчищенную к тому времени солдатами воронку, при этом он заснял ее не только с земли, но и, спрыгнув в нее, сфотографировал стенки воронки.

До шоссе ехали молча. Форостов видел, что от веселого настроения Шибаева не осталось и следа, что тот что-то обдумывает, и не хотел ему мешать.
- Ну что скажешь? – прервал молчание Шибаев, когда они влились в несущийся к городу поток машин.
- Странный взрыв, - ответил Форостов.
- Вот именно, что странный, - согласился Шибаев, - ты много там наснимал?
- Да как тебе сказать…
- Военных, да и других, которые там были, тоже снимал?
- Не исключаю, что кто-то попал в кадр, а что?
Шибаев глубоко вздохнул и резко с шумом выдохнул.
- Похоже, Вань, что получается именно так, как ты и предполагал, то есть дело серьезное. На дачу мы сейчас не поедем…
- Угу, - буркнул Форостов, - понимаю.
- Да ты не расстраивайся сильно-то. Отдохнуть мы с тобой отдохнем, будет и баня, и шашлыки с пивом, и на рыбалку сходим. Но не сегодня. Сейчас мы с тобой где-нибудь перекусим, потом заскочим на работу к владельцу дачи – он там был, только уехал раньше, но я с ним договорился о встрече; потом ко мне, посмотрим, что ты наснимал.
- В каком смысле?
- В том смысле, что завтра утром мне нужно о чем-то докладывать начальству. Вот ты и поможешь мне с докладом. И снимки твои пригодятся.
- Да без проблем, накатаем в лучшем виде. А дальше-то что?
- А дальше начальство решать будет. Слушай, Вань, я же вижу, что что-то у тебя там, в голове по поводу всего это складывается, давай, колись!
- Да кому интересно мое мнение?
- Мне интересно. Эксперты и криминалисты, заметь – лучшие, ничего путного на месте сказать не смогли. Свое мнение они составят после получения результатов экспертизы. А ты ведь у нас головастый! Помнишь, как мы вместе мечтали сыщиками стать?
- Ну! Когда это было!
- Ты тогда любой детектив раскалывал, не дочитав его и до половины! И сейчас у тебя свои соображения имеются! Я же видел, как ты в воронке землю в карман куртки своей насыпал.
- Ты хочешь знать, что я об этом взрыве думаю?
- Конечно!
- Помнишь взрыв в Сасово, тринадцать лет назад? О нем в газетах писали, и в центральных, кстати, тоже.
- Ну, скажем так, краем уха что-то слышал, но подробностей не помню. И какая, по-твоему, связь между взрывом тринадцатилетней давности в Рязанской области и сегодняшним взрывом в Подмосковье?
- Связи может быть и нет, но очень уж похожи последствия. Я был на месте того взрыва, снимал, делал репортаж… есть сходства…
- Вот и давай, излагай, может, глядишь, и версия проклюнется.

Основное сходство двух взрывов, на взгляд Форостова, заключалось в характере взрывной волны: создавалось впечатление, что она была направлена к воронке, а не от нее, и, причем не во все стороны, а двумя лучами, поэтому и две стены дома устояли. На необычность взрывной волны указывало и то, что в соседних дачах стекла вылетели наружу, как будто их выдавило изнутри дома, и забор дачи академика упал в сторону взрыва, а крышу с сарая соседнего участка не отбросило в сторону, а как бы стащило на этот забор. Кирпичи и обломки мебели из дома были разбросаны не по всему участку, а только в две стороны. Некоторые обломки кирпичей наполовину вошли в землю, как будто их вогнали в нее с силой, или сбросили с большой высоты, а отдельные блоки из трех-пяти кирпичей, лежали на газоне так, как будто их кто-то аккуратно положил, стараясь не примять траву. Крыша дома обрушилась внутрь, в воронку, но по тому, что от нее осталось было очевидно, что часть крыши, по мнению Форостова центральная ее часть, бесследно исчезла: не было вокруг ни обломков стропил, ни черепицы. Молодая сосна, которая росла рядом с домом, была вырвана с корнями, но опять же выглядело это так, как будто ее рванули вверх, а не вбок, и, пронеся по воздуху, плавно и вертикально опустили на землю, а потом уже она упала верхушкой в сторону взрыва. Соседи же взрыва, как такового, не слышали, и, скорее всего, вовсе не потому, что спали – судя по разрушениям и воронке, взорвалось не меньше пяти килограммов тротила, и такой взрыв нельзя было не услышать. Некоторые из соседей проснулись от сильного толчка, в одном доме упал шкаф, кого-то разбудил резкий громкий хлопок, но не грохот взрыва. Соседка, которая вызвала милицию, выскочила из дома, думая, что началось землетрясение. Она увидела упавший забор и медленно опускавшееся на развалины большое облако пыли, подсвечиваемое как бы изнутри слабым голубоватым светом. На очень мелкую мягкую пыль, покрывавшую траву вокруг дома и дно воронки, Форостов тоже обратил внимание и насыпал две горсти этой пыли в карман куртки.

Шибаев внимательно выслушал Форостова, а когда тот закончил, спросил:
- И что же там, в Сасово, тогда взорвалось?
- В каком смысле, что взорвалось? – переспросил Форостов.
- Какая там бомба грохнула?
- Да никакая!
- Что значит никакая?!
- А вот то и значит: не определили причину взрыва. Пошумели и забыли.
- Так, так, так, - промычал Шибаев, - пошумели, говоришь. Но здесь-то никто шуметь не будет, а причину установят, будь спокоен. А ты знаешь, если тут такая же ерунда, как и в Сасово, то нам с тобой это только на руку!
- Это почему?
- Отдадут это дело военным, или фээсбешникам, а мы с тобой сможем спокойно отдыхать!
- И не узнаем, что произошло на самом деле? – спросил Форостов, почесывая подбородок.
- У тебя, я смотрю, профессиональный интерес проснулся! – рассмеялся Шибаев.
- Ты знаешь Паш, я ведь тем взрывом долго занимался, и военных доставал, и ученых… но первые молчали и вообще разговаривать со мной на эту тему не хотели, а вторые ничего вразумительного объяснить не могли…
- И тебе очень захотелось сейчас продолжить?
- Почему бы и нет, если есть возможность?
- Вань, возможности нет, забудь об этом. Во-первых, если все так, как ты сказал, то огласки этот случай не получит, можешь мне поверить, в крайнем случае, скажут, что взорвался баллон с г