Монолог

Ослепительный белый свет режет глаза. Ненавижу это помещение, ненавижу. Здесь все время пахнет смертью. Так почему же я здесь? Работа такая.
Так вот он, мальчик-самоубийца. Его уже не спасти. Спасти? Спасает и прощает Бог, а я только отчаянно пытаюсь отсрочить этот процесс. Жалко, красивый мальчик…был. Да, был. Застрелился. Попытался застрелиться. Кто же ему пистолет дал? Может у отца взял? Наверное, так и было. За что же он себя так? Наркоман? Нет, следов на руках нет. Значит, не кололся. Девушка бросила? Уж такого симпатяжку захочешь -не бросишь. Бред, все бред. Не мое дело. А сердечко-то бьется слабо, но бьется. Тук-тук-тук, тише и тише. Медленнее и медленнее. Тук-тук-тук и противный пик приборов. Все, больше не бьется. Точно не бьется? Точно. А ведь бывают такие случаи.. а где я видела случаи, чтобы человек с такими ранами выживал? За что ты себя так, мальчик? Ладно, ты мне теперь только во сне сможешь ответить. Зачем же ты застрелился, мальчик? Почему не остался жить? А теперь мне придется объяснять твоей несчастной маме, что тебе нельзя было помочь. Мне придется терпеть ее невысказанный упрек и укоры собственной совести , а тебе уже все равно. Жестокий ты, мальчик. Молчишь? Молчи.
Не могу я смотреть в ее заплаканные глаза. Не могу. Потому что сейчас в них пока что горит маленький огонек надежды, а после того, что я ей скажу, он потухнет навсегда. За что ей это? Я не знаю, не моего ума дело. Она смотрит на меня, я изучаю заляпанный кровью пол, а в воздухе завис вопрос: «что?» Что-что… Да уже ничего. Совсем ничего.
«Проститемнеоченьжальмыичегонемоглиподелать»-не могу найти в себе сил сказать слова четко. А в глазах бедной матери меркнет огонек. А я ухожу. Что я могу сделать для нее? Ничего. Будет ли она жить дальше или через пару дней уйдет к сыну? Не знаю. Что я могу сделать? Ничего.