Дылда

Моя мизантропия может завести меня куда угодно. Лишь бы подальше от людей. И мне казалось, что пустырь за городом – самое райское место на земле. И сдуру я попёрся туда. О том, что там – настоящий стан врагов я понял только когда очутился рядом с Дылдой. Вернее я с ним чуть не столкнулся. Не знаю, сколько адреналина в этот самый момент надпочечники выбросили в кровь, но сердце такого выброса явно не выдержало. И верхушка его теперь локализовалась не в пятом межреберье и не на полтора сантиметра кнутри от linea mediaclaicularis sinister. А левая граница не в месте перехода костной части третьего ребра в хрящевую. Ибо сердце оперативно передислоцировалось в район левой пятки и начало там бешено колотиться.
Дылда был обмотан всякой ерундой. Он стоял, раскинув руки, и смотрел куда-то вдаль. Но в то же время он в упор таращился на меня сверху вниз. От этого взгляда легко было сойти с ума. Он пронизывал меня электрическим зарядом в бешеное количество киловольт. Дико хотелось рвануться с этого места и бежать, бежать … пока хватит сил. Лишь бы подальше отсюда. Но я был словно прикован к песку. Может этим взглядом может собственным страхом, может и тем и другим. Не знаю. Знаю только одно – бежать я не мог. Дылда видел всё это и снисходительно и в то же время презрительно улыбался мне. Но было в нём и что-то очень грустное. Какая-то невыразимая тоска, которую невозможно передать словами, но можно прочитать по выражению лица. Печать одиночества, которую, по-видимому, поставили ещё до рождения на лоб. Чтобы посмеяться. А тем, кто таскает её на себе всю жизнь не особо весело.
Всё это пронеслось в моей голове за сотую секунды. И страх как-то улетучился вместе с этим мысленным словесным поносом. Ни с того ни с сего я спросил:
- Надоело тут стоять, наверное, и держать эту муру?
- З-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з, - ответил Дылда.
- Мост … - вырвалось вдруг у меня.
- Какой ещё мост? Где мост? – Дылда смотрел на меня теперь уже недоумевающе.
- Да так … глядя на тебя Ницше вспоминается, - «это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком – канат над пропастью»
- Ха! Хочешь по нему пройтись?
- Смеёшься что ли? Я даже забраться на него не смогу.
- Что, «Опасно прохождение, опасно быть в пути, опасен взор, обращённый назад, опасны страх и остановка»? и ты этого боишься?
- Если честно, то да … ещё опасно вниз смотреть. И любое неверное движение грозит смертью.
- Рисковать ты, значит, не хочешь? Ну ладно – моё дело предложить …
- Ну не быть мне сверхчеловеком, что тут поделаешь?
- Почему же? Любой человек из козявки может сделаться личностью. Было бы желание..
- Хи! А любая козявка может стать сверхкозявкой!
- Ага!
…
Удивительная вещь – найти себе собеседника среди тех, кого раньше считал непримиримыми врагами. И несколько часов болтать о философии жизни в трудах Ницше. Раз на экзамене по философии поговорить на эту тему не удалось. Ибо мой счастливый билет достали у меня перед носом. И свою теорию о подсознании и сознании я почему-то решил именно Дылде рассказать. Про то, что подсознание похоже на помойку. Как у каждого врача есть своё кладбище – так и у каждого человека есть своя помойка.
- Вот представь себе, - говорю Дылде – Человека. Он есть сознание. В течение жизни он приобретает какие-либо вещи. Сначала их ему покупают другие люди – в основном родители, или дарят. И они формируют его начальное сознание. Потом человек уже сам себе покупает вещи, но не те, которые ему как бы навязывают, а которые считает нужными. И пока они ему нужны, пока он ими пользуется – они находятся в его сознании. Но потом всё что не нужно собирается в одну кучу и выносится из дома. На помойку, то есть в подсознание. Кое что оказывается выброшенным совершенно зря. И тогда мы начинаем копаться в своём подсознании, пытаясь извлечь оттуда хоть что-то похожее на выброшенную вещицу. Иногда находим её – целую и невредимую, иногда какую-то её часть, и потом пытаемся восстановить всё остальное. А если вовсе не находим – сначала обижаемся сами же на себя. Потом маем рукой, говорим «не особо и надо было …» и идём приобретать себе точно такую же или похожую. Ну ты понимаешь, что я имею ввиду?
- Ты конечно не доктор Фрейд, но если это всё продумать до конца – то получится довольно-таки прикольно!
- Америку-то я естественно не открыл, просто мысли такие в голове были перед экзаменом по философии. Правда, они мне абсолютно не пригодились …
- да насри ты на этот экзамен! Сдал да и ладно.
- Действительно. Всё равно того, что было, уже не вернёшь … А ты-то чего загрустил?
Дылда взглядом указал мне на другую сторону трассы. И я заметил там стройную фигуру девушки …
- А-а-а-а-а-а … вон оно что …
- Мы всегда вроде как вместе, и в то же время никогда друг с другом не встретимся … Понимаешь какая хрень?
- вдвоём человек может быть куда более одиноким, чем наедине с собой?
- Да … Ницше сука прав как всегда …

….
С пустыря я не уходил. Я оттуда убегал.
Никогда в жизни до того самого момента мне не верилось, что я смогу подружиться с высоковольтной вышкой.