Гости на Старом шоссе

 
Нас четверо. Спокойные дети - Саша и Ира.
 Шура Трунова.
Безденежье. Мое грустное лицо

Нас стало четверо. Наш дом на Старом шоссе стали гораздо чаще посещать родственники. Даже Володя , мой сводный брат, сын дяди Феди , заглянул к нам со своей женой Ириной. Были проездом. Ночь переночевали и больше я их не видела. Наши семейные хлопоты с пеленками мало привлекали отдыхающих. А Володя всегда ко мне не по-родственному относился, видимо ревновал к отцу, хотя детство мы провели вместе.
 Заезжали молодые Боря с Наташей с сыном Андрейкой, ровесником Саши. Борис , младший брат Валентина , был строителем ГЭС. Яйва, Березники, Рефт, Добрянка- вот этапы его трудового пути. Приезжала Валерия из Уфы,младшая сестра Валентина и Бориса. Это были душевные щедрые люди, с которыми у меня были отличные отношения. Когда ожидался их приезд, у нас была радость- хочется пообщаться, отдохнуть душой.
Наташа - москвичка. Родители ее живут в центре Москвы. У нее три сестры , брат. Встретились Боря и Наташа на Урале, в геологической партии. Вот судьба – встретить Борису из всей Москвы , может быть , самого лучшего человека. Наташа красивая статная , как молодая богиня, ловкая. И замечательный человек. Это второй пример, когда чужой человек стал лучшим родственником в нашей родне. Первый пример – Василий Григорьевич Овчинник. Но самый первый - мой отчим дядя Федя. Комсомольчане .
 Сюда приезжал дядя Ваня из Новосибирска, дядя Валентина по отцу, красивый нестарый еще человек. Почему я все помню? Мы ели борщ , и он сказал, что ему сметаны чуть- чуть будет достаточно, а то борщ не будет таким вкусным. Я удивилась про себя.
Ира родилась к весне, в последний день февраля. Она была спокойной девочкой. Плакала только перед сном и когда хотела есть. Наши дети почти не капризничали, разве только в начале болезни. Ночью хорошо спали. И за что мне такая награда? Я все еще была худой , как щепка, только пышный бюст скрадывал мою худобу. В подростковом возрасте этот бюст доставлял мне большие неудобства- я стеснялась его , скрывала. И сейчас мне иной раз снится сон, в котором я держу обе руки на своей груди, мне стыдно.
 По соседству с нами живет Шура Трунова. Она часто , по своей доброй воле нянчится с Иринкой. Смеется с ней, ставит ее на ножки. Мне спокойно идти в магазин- Шура присмотрит за детьми. К тому времени мы уже купили прогулочную коляску, Ире – плюшевый капюшон. Я изредка ездила в центральный детский мир, чтобы побродить по этажам этого богатого и не очень многолюдного магазина и высмотреть нужную вещь.
 Мы жили в жестоких финансовых клещах. Есть , пить, одеваться и платить пятьдесят с лишним рублей из 17О!Чтобы хотя бы один рубль оставался у меня перед очередным жалованьем Валентина, надо было быть очень волевой и расчетливой. Я была совсем не такая. Мы всегда ели простую, но вкусную пищу. Но деньги быстро кончались, и мы сидели без денег.Это были мучительные дни.
Если уйти на задворки нашего дома, то там начинался Тимирязевский парк. С одной стороны парк обрамляла железная дорога, платформа Гражданская. А с другой стороны – Тимирязевская Академия. Старое шоссе заканчивалось тупиком недалеко от больницы 5О. На Проезд Соломенной сторожки я бегала в булочную за вкусными огромными батонами по 28 копеек. Их аромат был ни с чем не сравним.
 Семейные заботы делали мое лицо грустным. Я редко испытывала радость. А может быть, это просто свойство моего характера? Мать мне писала, как всегда , химическим карандашом: « Я хочу , чтобы у тебя было бы такое же радостное личико, как на этой открытке. « И прилагала фотографию Людмилы Целиковской в роли
Беззаботной Шурочки. Мама, мама… Сама ты вечно была в думах, заботах, предчувствиях. Расслабиться- такого слова в лексиконе того времени еще не было.