Вторник. Високосный год

Вторник. Високосный год.


 Я вздрогнул всем телом, и проснулся. Взглянул на хронометр. Сегодня вторник, а по вторникам, уже четвёртый год, мне сниться один и тот же сон…
 Мы с Дрюней делали обход его плантаций. Вообще то, это незаконное занятие – культивировать дикую крапиву. Дело в том, что обчитавшись старых справочников, Дрюня возомнил, что наткнулся на ценный, позабытый антидепрессант. Он излазил все пустыри, и, наконец то нашёл некоторое подобие той, с длинными зубчатыми листиками и ба-альшими макушками-семенами траву, свойства которой так хорошо были описаны в Книге. Он разработал участок земли подальше от поселения, и принялся за эксперименты. Видимо, у него получилось.
 Опробовать плоды Первого урожая он великодушно пригласил меня. Нарвал макушек, растёр их между ладоней, сошкрёб то, что осталось на руках, перемешал с какой то травой, и соорудил дымную палочку. Пару веков назад, вдыхая их дым, люди убивали себя намного раньше, чем это было задумано Создателем.
 Я был в шоке. До последнего я предполагал, что плоды урожая Дрюни надо было жевать. Морщась, мы затягивались терпким дымом, а потом была лёгкость. И тела и мыслей. А потом мы блевали, пили холодную воду и снова блевали. В общем, мне не понравилось. А Дрюня пристрастился. И хотя пару раз влетало ему уже по первое число от шерифа Дубова, он не бросал своих плантаций.
 Нет, нет. Не подумайте, конечно же, я не одобряю его занятий (хотя и говорит он, что это «курение» повышает его мозговую активность), нет. Но посадки находились на окраине, и отпускать его одного было бы просто свинством.
 Ну, так вот. Обошли, значит, мы его посадки. По дороге наткнулись на прекрасный куст дикой полыни. Конечно же, Дрюня не успокоился, пока не пересадил его на свой участок, а дело это, как известно не быстрое – земля за городом - что монолит.
 Уже темнело, когда мы возвращались. Проходя мимо полуобвалившейся пятиэтажки Отшельника Шамана, я вдруг вспомнил о полетевшем позавчера процессоре. Это очень осложняло моё совершенствование в Геометрии Лобачевского-Лебедева. Не в голове же я буду моделировать пространственные искажения. А подаренный (давно уже) древний Пентиум 5000ХХ-9 не позволял смоделировать даже основы пятого измерения.
- Послушай, Финтец, - опомнился я. Финтец – это опять таки его так иногда называли за увлечение «дурью» (и где они таких слов понабрались?) – У старого параноика обязательно должна быть «железяка». Давай заскочим к нему. По быстрому?
- А с чего это ты взял, что он поделится?
- Но ведь ты с ним делишься. – Я намекал на их совместное увлечение крапивой.
- Ну-у… захотел… - Финтец обиженно присвистнул. – Он за этот «проц», не меньше половины урожая запросит… А я что, блин, нанимался штоли?
- Ну, Дрюня, ты же сам виноват, что он сгорел. – Я пустил в ход последний довод (уж очень не терпелось вновь заняться моделированием) - Тоже мне, «Великий Воин Кун-фу»! Размахался, на фиг, ногами – компьютер угробил…
 Дрюня насупился, и угрожающе шагнул в мою сторону. Я машинально отступил…
- Но, но! Я же пошутил.
 Он действительно почти в совершенстве владел искусством «древних». Где уж он ему обучился, не знаю, но поговаривают – у Шамана. В принципе, благодаря этому качеству, его до сих пор не турнули из общины (за «дурь», конечно же), ведь хорошо тренированные охотники в городе на вес питательных капсул.
- Ладно уж… - Дрюня явно смягчился. – Забежим, только по быстрому. Покурим заодно. Только ты пол года будешь мне помогать с огородами.
- Месяц. – Быстро поправил я. – И так я с тобой постоянно мотаюсь.
- Три. – Заявил он.
- Замётано.
 И мы стали подниматься к Шаману. «Подъезд» у того, надо сказать, был немало не приятен мне. Даже опасен. В многочисленных тёмных нишах, в избытке водились Длиннозубые. Пару раз я останавливал их из парализатора, но в основном, прекрасно отточенными ударами им разносил головы Дрюня. А когда наступал им на хвосты, они почти по человечески злобно шипели, но расползались в стороны.
 Дома у Шамана я бывал всего пару раз. Это не мой друг. Дрюнин. И всегда поражался его импозантной обстановке. Действительно, чего здесь только не было. Старик любил ковыряться в земле, и находки его впечатляли. Наконечники копий первобытных охотников, обломки интегральных схем ракетоносителей Последней Войны… да и много другой всякой всячины, которой хоть и нет сейчас применения - чтобы обладать одной их этих вещиц, многие готовы были делиться с ним пищей. Говорят, они предохраняли от Вампиров…
 Одной из последних находок Шамана, был склад 20-го века. Какой-то хозяйственный магазинчик. «Мыло», «зелёный чай», «сахар» – эти вещи всегда были в большой цене, но главной находкой, по мнению Фунтеца, был ящик с дымными палочками. Только они были не такими, как на картинках – фильтр у них был картонный, а сами они были потолще. «Гильзы» - так называл их Дрюня. Он был уверен, что древние «Наркоманы» (и где он этих слов накопал – никак Шаман опять на книгохранилище наткнулся – и молчит. А? каков!) для удобства курения использовали именно их. Он даже начал труд писать – что было «курение», дескать, раньше широко распространено, и имело явную пользу. По крайней мере, людей не тянуло тогда на мутнящую рассудок жуткую смесь молекул (C2H5OH – ну кто её выдумал?), которую иногда позволяет употреблять горожанам Староста Рыжая Борода.
 Мы курили ужасные «гильзы», пили «зелёный чай», и… короче, как там договаривались старые «наркоманы», я не в курсе, но когда мы спускались вниз, процессор надёжно лежал у меня во внутреннем кармане комбинезона. Длиннозубые на сей раз не особо упорствовали в проявлении любопытства, и мы вполне спокойно и быстро вышли на улицу.
 А там уже стемнело. Вот чёрт. А возвращаться то по такой темени опасно. И не поможет не парализатор, ни Дрюнино мастерство. Не считая Вампиров и всякой напасти, ночью шарахаются по городу банды Пескина. А уж от них точно – пощады не жди.
- Может в катакомбах отсидимся? До утра, а? – предложил я, не очень то уверенный на положительный ответ.
 Как я и предположил, Дрюня тут же захорохорился.
- А чего это мы отсиживаться будем? Не дрейф, отобьёмся. Лучше умереть воином, чем…
 Он не договорил, проводя хорошую вертушку, и сшибая голову с очередного Длиннозубого.
- Вот так то! Айда до посёлка.
 Я понял – спорить нечего. Быстрым шагом мы направились в темноту. Дрюня точно «перекурил» этой своей дряни. Всё ему было по фигу. Я тоже ощущал лёгкое наркотическое опьянение. Это и решило дело. Мы шли. Одни. Почти без оружия. Ночью. Надо бы успеть добраться до нашего посёлка, пока не выползут крысы…
 Раздался пронзительный скрежет. А потом ещё… и ещё… Мы как раз проходили Галёрку. Это место и днём то небезопасно для прогулок, а уж ночью…
 Ночью здесь вообще… Воздух сгущался. Он густел, наполнялся жёлтым туманом. Мне казалось, через жёлтый песок я пробираюсь… Когда пробирались мы через совсем уже разложившийся район, единственное целое окно допотопытной, не знаю, как уже сохранившейся двухэтажки вдруг взорвалось.
 Темнота… А потом страшный удар по голове…
 Я палил из парализатора направо и налево. Толку то от этой пукалки…
 Всё же, видимо, ей то мы и должны были быть благодарны, когда отдыхиваясь от сумасшедшего бега, вновь обрели возможность говорить.
- Ну и… кх-х… - мы стояли на пустыре, я тёр слезящиеся глаза, а Дрюня харкал кровью. – Вот так запопали… Какой-то гад мне под рёбра саданул… Крисом. Всё. Хана…
 Проморгавшись, с трудом оторвав руку Дрюни от правого бока, который он изо всех сил зажимал рукой, я убедился, что дела наши очень хреновы. Рваная рана выплёскивала кровь, и не собиралась сворачиваться.
- Финтец, братан, держись! Доползём… как-нибудь… А там, наши помогут. Толстый починит…
- Хрена он починит… - прохрипел Дрюня. – Забирай Спасатель, и сваливай. Да побыстрее… А то… скоро…
 Я и сам догадывался, что скоро подтянутся Вампиры…
 Мать их так… Вторник… Ужасный день…
 Мы бежали… И бежали… (даже обычного вампира не сразу подобьёшь из парализатора). Теперь всё решали наши ноги.
 Не буду рассказывать, как оказались мы на чердаке гребаного мегаполиса, этаже этак на пятьсот двадцать пятом… на чердаке… Не очень то хорошее место, я вам скажу...! Да всё лучше, чем по темной улице прорываться…
 Отбились мы от банды Пескина, и от банды Башмакова… Чушь полная… Как – до сих пор не пойму. Сидим с братаном на этой верхотуре. Отсиживаемся, вернее. Что же получается? Поворачиваю я голову, чуть отвлёкшись, а он, братан, с горлом… перегрызенным, лежит… А рядом тварь зубастая к нему присосалась, кровью булькает.
 Заорал я, лупанул по ней из парализатора, и к нему. Осмотрел его, потрогал – мертвее не бывает.
 В общине говорят, что у меня нет эмоций. Брешут… Слёзы душили меня, тоска вселенская не давала продохнуть. Эх, Дрюня, Дрюня… Как же тебя угораздило… И мастерство твоё не помогло в этот раз. Отключился, наверное, от потери крови. А мырлок тут как тут – хвать за горло, с-скотина… А ведь ты, братан, вдвое младше меня. И ещё не прошёл даже курса реабилитации (тогда человек и с двумя процентами крови вполне нормально себя чувствует). Ты прости меня, братан… Не смогу я обряд соблюсти. Как получится…
 Забросал я его досками, щебнем всяким. Баллончиком залил цементирующим – чтоб твари не добрались. (Вообще то у нас огненное погребение – положили на плиту огнеупорную, мол-и-тву прочитали, м-а-нтру спели, и – из парализаторов, на максимуме. Тогда душа воина непременно вернётся к нам в теле Родившегося «сегодня»…
 Расстреливая остатки заряда парализатора, крался я к посёлку. В нагрудном кармане, рядом с процессором, лежал Спасатель.
 …Сегодня вторник. Тринадцатое число. О, Создатель, как не хотелось выходить на «охоту». Да год то, год (!) – Високосный. Самая отвратительная примета. Неохота мне идти. Нельзя идти. А надо. НАДО.
 И я пошёл. Упаковавшись в комбинезон, пристроив под локоть до упора парализатор, надёжно прицепив «ранец», выходил я, в неоформившееся ещё утро. Пораньше выйдешь – пораньше вернёшься. Опасно, конечно, но так меня учили Наставники.
 Я шёл, напряжённо вслушиваясь в предутренние шорохи, независимо размышлял. Обо всём понемногу…
 При рождении инициировали меня Робертом. Но все называли просто – Роб. В детстве я думал, что это и есть моё настоящее имя. Сокращённое, от имени того парня из Шервудского леса. Это легенда «древних». Отчаянный парень, собрал вокруг себя таких же отчаянных людей, и вместе они выживали в Шервудском лесу, во время правления жестокого короля. Да-а… Наивное моё, счастливое детство.
 Я очень переживал гибель Дрюни. Сутками просиживал за компьютером, моделировал. Почти не ел. При воспоминании о мырлоке, пьющем кровь друга, кусок в горло не лез. Так, одна питательная капсула в неделю – вот и весь мой рацион. Однако, мозги мои просветлись настолько, что я начал нащупывать некоторые закономерности искривления. Это отражается на длительности четвёртого измерения. Пока минимальной, но процентовый прирост её составляет 1,1-18. Слабовато, да? Да вот только этот эффект не описан ни в одном справочнике. Так что стоит поработать.
 Я напряжённо входил в трёхкубовый тангенсоид, когда питание отключилось. Аварийка сработала через пару секунд. Ситуация хоть и редкая, но имеющая иногда место. Вот ведь… вся работа насмарку. Я погасил комп, и вышел из блока.
 А в городе кипел бой. Потом уже стало понятно, что вампиры захватили командный пункт. Потому то и не было объявлено общей тревоги.
 Паника. Беспорядочная оборона. Вампиры теснят. Скоро они доберутся до аварийки, и тогда… тогда не будет больше ничего. Но тогда я не мог знать об этом. По наитию внутреннему сжал я в руке Спасатель, и через стены, через дерущихся, рванул к командному блоку. Вампиры! Они добивали остатки сопротивления «блока А».
 Я перебил их за пару минут, зацепив пару человек из «наших» - такое, говорят, случается при неконтролируемой мощи Спасателя. Ну да ладно, все живы, а эти двое оклемаются через несколько дней. Вместе с оставшимися мы восстановили управление жизнедеятельностью посёлка, и начали «отсчёт». Я – впереди отряда, проламываю стену Вампиров, а в арьергарде – остальные. Добивают сломленную оборону врага. Быстро мы с ними разделались… Неделя ушла у нас на восстановление коммуникаций, обряды по погибшим, а потом было Толковище…
 Этот последний спасатель, который Дрюня завещал мне, был последним – из известных. Его Дрюня ещё в детстве увёл у Старосты. По-другому он называется – дезактиватор физической оболочки. Т.е. ты есть, но и как бы нет. Всё проходит сквозь тебя, а ты можешь изменять мир. В битвах со всякой нечистью необходимейшая вещь. Когда секрет их производства ещё не был утерян, община была сильнейшей силой в городе.
 Поискали, поискали, значит, Спасатель, поогорчались, да так и оставили эту тему. «Дезактивировался» - решили. «Срок годности вышел». Дрюня же хранил его как последнюю питательную капсулу, и только через год не выдержал – показал мне. «Когда-нибудь, ты со своими «измерениями» преуспеешь, и вот тогда мы… разберём его! И сделаем такой же!..» Оптимизма ему было не занимать. Да и как разобрать эту не имеющую ни одной шероховатости круглую плоскую хреновину, в виде таблетки Диагры, которые принимают стареющие мужчины для стимуляции рождаемости.
 На Толковище, естественно, встал вопрос – как дезактиватор оказался у меня? Ненавижу я враньё, поэтому взял, да и рассказал всё как было. Всё бы хорошо. Но это был, как я уже говорил – пос-лед-ний Спасатель. Его можно было изучать, пытаясь проникнуть в загадку конструкции. Технологии производства были утрачены лет двести назад уже, по разгильдяйству Городского Старшины Вая Ховского – он и без того тогда чуть не угробил Город. Вот тут то мне и припомнили всё: и то, что молчал я, зная у кого Спасатель, и смерть Воина Дрюни, и активацию последней модели… Короче, несмотря на Подвиг, вердикт един для всех – изгнание. Наедине уже, Староста Рыжая Борода так мне сказал: «Я всё понимаю, Роб. Ты вот что, спрячься где-нибудь в посёлке. На недельку. А я соберу Совет. Уверен – всё утрясётся. Закон для всех един. Но в данном случае, Совет будет склонен к поправке. Неделю. А? Потерпишь?»
 Ничего я не сказал ему. Ушёл. Навсегда – так мне тогда казалось. А вот теперь… Четыре года уже я живу в заброшенном девятиэтажном м-доме. В восточной части Города. И делаю набеги в западную. Она совершенно дикая, но там есть заброшенные катакомбы, которые я сам обнаружил случайно. Ещё в раннем детстве, гуляя там, набрёл на склад с консервами. Правда, когда выбирался обратно, схватил огромную дозу радиации (она, вообще то смертельной считалась). Об этом я никогда не жалел. Хоть и «обзывали» меня порой «облученным», возможно, из-за этой радиации мозги мои работают получше чем у других моих сверстников.
 Город дышал опасностью. Смертью. Но это привычное ощущение. Каждому «охотнику» оно знакомо с детства. Хорошо ещё, что мне разрешили сдать Экзамен на получение «ранца». Без него один бы я никак не вытянул. («Ранец» - это универсальный комплект охотника: антигравитация, «леталка» - для передвижения над землёй, запас воздуха, основная система жизнедеятельности, ну и то сё… – всего это на 1 час. Хочешь весь комплекс задействуй, тогда батареи всего минут на шесть хватит). Гибкая лента обила мою лодыжку. Тайская гадюка. Я полоснул её виброножом почти не замедляя хода.
 Страшновато здесь под утро. Хорошо ещё, Вампиры уже спят. С ними то одному бесполезно тягаться. Живым не уйдёшь.
 Но вот и склад. Противорадиоактивную защиту – на полную – и вперёд. То есть вниз. Вниз. По шахте. Лифт давно уже сдох, приходиться тормозить на антигравах. Правда батареи быстро разряжаются. Теперь сто метров вправо, поворот… ещё поворот… четыре шага на восток… четыре дюйма от пола – вот она – кнопка! Стена провалилась. Я сделал шаг вперёд… ещё двести метров коридора… Склад! Сколько раз я уже был здесь, но каждый раз, нажимая кнопку, вздрагиваю. А вдруг он пропадёт? Пожиратели пространства вовсю разохотились. Не набрели бы…
 Но нет. Склад был на месте. Слава Предкам…
 Привычно набиваю вещ мешок консервами. Уплотняю его ускорителем, закрепляю на себе… Уф-ффф… Теперь можно и обратно.
 Я уже был у выхода на поверхность. Стая упырей пронеслась надо мной. Слава Богам, реакция не подвела – успел пригнуться. А потом – ба-бах! – и выхода не стало. Завалило. Видать, опять землетрясение. Только рядом совсем. Следуя инструкциям по эксплуатации «ранца», я вошёл в режим жизнеобеспечения. Переждав лихорадку планеты, я вернулся в обычный режим. Итак уже, блин, батарей осталось…
 Обследовав породу завала, я приуныл. Гранит. Гольный гранит. Вытащив вибронож, начал я прорезаться сквозь завал. Адская это работа. Несколько раз приходила мне мысль, а бросить на фиг мешок! Нельзя. Для чего тогда всё? И я полз. Дюйм за дюймом. Полз…
 Забывая поглядывать на хронометр…
 Когда я оказался на поверхности, было темно. Вторник, тринадцатое… мелькнуло в голове. Как тогда, четыре года назад…
 Ледяной холод пробежал по телу. А потом был оглушающий вой, и кольцо Вампиров стало сжиматься вокруг меня. Високосный год. Теперь они в четыре раза сильнее. Хана мне…
 Я очень хотел жить. Безумно… Что с того, что я – Сталкер? Ведь я ещё всего лишь пацан. Даже Женщины у меня ещё не было. Страшно, страшно и глупо умирать. И тут волна ослепляющей ярости поднялась во мне. Сжимая в руках нож и парализатор, я ринулся на прорыв.
 Как я крошил этих гадов! Резал и разносил напрочь… Да вот беда. Вторник. Они в четыре раза сильнее. Ты их режешь – а они срастаются. И так бесконечно. Последний резерв – «ранец». 9,5 секунд. Спасительное облако защитит меня… Только потом – точно хана.
 Врубаю устройство – и в лобовую атаку. Прорвался. И ноги-ноги-ноги! А они дышат в спину. Хотя, дышат ли? Никто не проверял. Себе дороже. Нет. Не добегу. Двадцать километров. На «леталку» энергии нет. Бежать. Только бежать.
 Шива побери! А ведь Шаман через два квартала живёт!
 И вот, через четыре ступеньки, я несусь на пятый этаж, не обращая внимания на Длиннозубых. Они и так в страхе разбегались – Вампир самая сильная нечисть этих мест. А пьяный Вампир – это похуже боевого вертолёта.
 Зубастая крокодилина успела таки кусануть меня разок. Свежая кровь ещё сильнее опьянила Вампиров. Об этом мне поведал удвоившийся рёв.
 Я влетел в Дом Шамана, и автоматически задраил за собой переборку… Обессиленный привалился к ней спиной, отдышался. И только тут подумал, а почему «дверь» то открыта? «Шаман!» - Позвал я – «Это я, Роб. Друг твоего друга, Дрюни – да прибудет его душа в Рождённом. Э-эй! Шаман!..» Никто не отзывался, и я двинулся вглубь его Музея.
 Шаман сидел за визором, головой уткнувшись в древнюю клавиатуру. (Видать недавно откопал). Голова его была пробита, кровь ещё сочилась. Я обернулся, и как раз вовремя. Очеловеченный Мырлок уже заносил надо мной каменную дубину. Две распавшиеся половины его тела не срослись. Слава Раме – он не из племени Вампиров. Иначе – худо бы мне пришлось…
 Дверь сотрясалась. Что-то зашипело. Я выскочил в коридор. От «двери» исходил жар, и вот уже раскалённая до бела точка прорезала её на пол дюйма… Откуда у них бластеры? Для меня это так и останется загадкой. О, Боги! Боги!
 А ведь у Шамана есть свой Склад… Эта мысль тяжёлым земноводным колыхнулась в моей голове. Точно. Здесь. За дверью. И надпись на древнем языке – «Danger!» - опасно! Чего мне терять. Взмах ножом, и путь свободен. Поговаривали, что на Складе у Шамана есть свой-персональный-выход-в-систему-подземных-коммуникаций…
 Чего только не было здесь… Но выход я так и не нашёл. Я хотел уже было пристроить у дверей сверхмалую ракетную установку – уж против ядерного то распада вампиры не вывезут – да ведь шлейф от пуска уничтожит всё в радиусе пятисот метров… «Колбы», «пистолеты», «видеокассеты», «оргтехника», «ящики» - последние я резал ножом – и… Нет. Такого везения быть не может… Машинально я протёр глаза. «Ящик» лопнул. Питательные капсулы, уменьшители плотности – очень опасная, кстати, штука, биовизоры, Спасатели (!), и – о, чудо – Перенос! Этот угловатый ящик я узнал сразу. Легенда! На лекциях в третьем классе нам показывали слайды этого устройства, и для общего развития закрепили инструкцию пользования.
 С трудом осознавая подобное чудо, набил я карманы Спасателями, сунул руку в Перенос – до Перегрузки я успел ещё швырнуть горсть Дифференциалов (наступил на этот шарик – и растворился по молекулам) под ноги тянущих ко мне руки Вампиров…
 Тяжёлая это штука – Переход. Как бы это объяснить? Переход он и есть Переход. Из одной точки пространства в другую. Мгновенный, т.е. время на момент Перехода останавливается. От того и огромные Перегрузки. Не каждому под силу. Раньше для этого требовались годы тренировок. Но да я же молодой, ещё и «облученный»…
 Успевший надоесть за четыре года родной бункер показался мне «Раем». «Правь. Истинная правь. Мир Предков» - успел подумать я, и отключился минут на тридцать.
 Я открыл глаза, одновременно паля из парализатора, и замахиваясь ножом. Ах-х… Я же Дома! Слава! Слава Предкам! И Дрюне… Слава тебе, Дрюня! В голове начала складываться Новая Мантра.
 Холодный Бункер – долго же я его оборудовал – впустил меня по идентификации ладони. Это мой любимый миг – входить в своё хранилище. Запасы мои полнятся, а значит и приближается моя Цель.
 Высыпал я консервы на пол, уложил их на полки, подумал, и здесь же оставил все Спасатели. Один предусмотрительно зашил в руку. Вот теперь то – всё…
 Нужно отдохнуть, но я ещё долго сижу за компьютером, и засыпая думаю...
…………………………………………………………………..
 Парень спит за компьютером. На дисплее мелькают схемы искажения пространства, проносятся его первые пси-стихи… но и во сне он всё ещё продолжает думать
 «Завтра нужно непременно всё повторить. Ужасно неохота и… страшно. Но нужно. Нужно спешить набить этот склад под завязку, и тогда у него будет Откупной калым. Пусть его и не примут обратно в Семью, но зато он сможет жениться, и дети его обязательно (пусть и не сразу), будут приняты в Общину. А он то уж постарается воспитать их, чтобы равных им охотников не было в округе! Но для этого надо спешить. Ведь ему скоро 12! А в Никольсе мужчины давно уже не живут больше 25-и лет…