Второй

Жили-поживали двое довольно молодых и прогрессивных людей. И приходились они друг другу мужем и женой. И все-то у них было хорошо, только ребенку первому их не суждено было появиться на свет. Конечно, огорчились они сильно-сильно, но через некоторое время появился у них второй.

Думали они думали, как же его назвать - жена и говорит: "А как будет "второй" по-английски?" Муж отвечает: "Секонд". А жена возьми и брякни: "Слушай, я знаю, как
мы его назовем".

И назвали они его не Сережа, не Сеня, и даже, не упаси Господи, Серафим.
А назвали его Секс. Секс Константинович Обломов.

Фамилия из русской классики в совокупности с таким, мягко говоря, новомодным именем, конечно, не оставляла людей равнодушными.
Впрочем, в детстве все было ничего. "Как тебя зовут, мальчик?" "Секьсь". Взрослые пытались сдержать истерический смех, дети же воспринимали как должное: "Секьсь? А меня Ваня".

Так все и шло, пока не пошел он в школу. Там над ним издевались и ржали абсолютно все, начиная от второгодника Степы Забродько и кончая директором Варварой Павловной. А учительница музыки, Нина Андреевна, даже уволилась из этой школы, так как была женщиной строгих правил и считала свой смех абсолютно непедагогичным, но ничего не могла с собой поделать.

Сначала он не понимал причины их смеха и смеялся вместе с ними, радуясь, что его новым друзьям-одноклассникам так весело с ним, а учителя стараются пореже его вызывать.

Но потом он подрос, кое-что понял и стал спрашивать у родителей: "Зачем вы дали мне такое дурацкое имя?" На что они отвечали: "У нас были на то личные причины (и в чем-то они, конечно, были правы - прим.авт.). Знаешь, а раньше детей Тракторами называли, Октябринами, и прочими веселыми именами".
Однако это не утешало его, и он был очень зол на них, твердо решив сменить в 18 лет свое ненавистное имя на Арсений, к некоторому огорчению своей матери.

Больше всего ему не нравилось, что над ним смеялись девочки, и ни одна из них не относилась к нему серьезно. "Так можно и импотентом стать или еще кое-кем похуже", - думал он. Но в 11 классе к ним пришла новенькая, Виолетта. И хотя имя ее тоже было не совсем обычное, над ней никто не смеялся. Она говорила всем, что ее имя очень красивое, что оно похоже на экзотическую бабочку или прекрасный цветок. И вот она решила познакомиться поближе с нашим героем: "Я слышала, у тебя очень необычное имя", - сказала она без тени улыбки на лице. "Да нет, зови меня Сеня", - ответил Обломов. И тогда она спросила: "Твое имя тебе не нравится. да?" "Честно говоря, я терпеть его не могу - у меня всю жизнь из-за него одни проблемы. Да уж теперь скоро поменяю", - отвечал он. Виолетта удивилась: "Послушай, но зачем? Ведь это же интересно и очень красиво. Может, таких как ты вообще больше нет. Имя - это часть тебя. Изменив его, ты утратишь эту часть".

В общем они много общались по этому поводу и не только, и вскоре начали встречаться, и их все устраивало. И как-то так получилось, что он решил все-таки имя свое не менять. Более того, Виолетта уверила его в том, что имя действительно крутое, и он даже начал им гордиться, и действительно, никто больше не осмеивал его, так как все видели, что ему нет до этого никакого дела - он вполне доволен собой.

Только вот недавно вечером подошли к нему на улице пацанчики хулиганистого вида и спросили: "Ты кто?" А он им возьми и выпали с самодовольной улыбочкой: "Секс Обломов". А они: "Это что, погонялово?" А он им: "Нет, это имя мое родное". И тут что-то им не понравилось, а может, решили, что издевается над ними паренек; переглянулись они да и прирезали Секса к чертовой матери.

Виолетта же, узнав о том, забралась на крышу своего дома, и выпорхнув оттуда, словно экзотическая бабочка, разбилась вдребезги, так как очень любила Обломова.

Кто же виноват в случившемся? Родители, поставившие героя перед фактом? Виолетта ли, идеализировавшая всех и вся? Или сам "Второй", который, обретя наконец веру в себя, шагнул из одной крайности в другую и перегнул палку со своим себялюбием?

Один мой знакомый выдал мне по этому поводу порядком поднадоевшее выражение: "Неудачное стечение обстоятельств". Может оно и так, но я ничего утверждать не буду - на мой взгляд, это сложная ситуация.

P.s. - решились ли Обломовы-старшие на третьего ребенка в свои 40, история умалчивает. Хотя все может быть.