Пролог

       
       А он шел себе по свету, насвистывал...
       Пикник

       День как-то сразу не задался. Меня очень нетактично разбудили в 6 утра, цепко схватили за пятку и явили народу. Удовольствие от сего происшествия было весьма сомнительным, и потому я, лысый, склизкий и недовольный, старательно орал на правах потерпевшего.
       «Ну здравствуй, рождённый в СССР,» - раздалось откуда-то из-за пелены акушерских халатов. Я пригляделся ещё мутным детским взором к обстановке палаты и выхватил из общего белого фона чёрное пятно. Пятно курило глубокий затяг и косо оглядывало меня из-под полы цилиндра абсолютно незнакомым мне колким взглядом, исполненным непринуждённой вальяжности. В ту секунду я был не готов для диалога и, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, взревел с новой силой.
       «А, да что сейчас с тобой разговаривать! Давай лучше лет где-нибудь через «цать» потреплемся,» - тёмная субстанция проглотила окурок и растворилась в накрахмаленной атмосфере роддома.
       В соседней палате застрелился акушер. Его уже третью неделю мучила изжога. За окнами пахло морозцем и горбачёвскими реформами. Жизнь вместе с моими криками просто выплескивалась из горла на белизну халатов.
       А день всё равно не задался.