Рождество Христово

«О Спаситель, распахни небеса…»

Поздний вечер. Холодно и ветренно. Я еду stopp and go по Хардтурмштрассе к автобану Цюрих- Берн. На одном из строительных ограждений сидят трое подростков, лет по 16. Шарфы, вязаные шапки и перчатки. Колени прикрыты чем-то тонким, не по сезону. Тесно прижавшись друг к другу, они разговаривают. Смеются.
Через полчаса на автобане штормит и идет дождь. Вскоре он доберется до детей. Будет около 11 ночи.

По оценке пастора Ernst Sieber их более 100. Детей и подростков, живущих на улицах Цюриха.
Пропавших, сбежавших из семей в поисках свободы и защищенности.
Пропащие дети.. пропащего города.. в пропащее время..

В горах непрерывно метет снег. Деревенские шале надели белые колпаки, теплые и толстые..точно из ваты.
Зимняя почтовая открытка..рождество.. новогодний пейзаж....

Но праздничность...замерла... выжидает...

„Тихая ночь.. святая ночь! Знают лишь пастухи.. „Аллилуя..“ ангела звучит.. издалека.. и близко: Христос Спаситель здесь.. Христос Спаситель здесь!“

От чего все же Он нас спасает...? И для чего..
Должны ли мы спасаться.. Нужно ли нас спасать..
Кто спасет нас от нас самих.. Кто спасет „пропащий“ город?

Разрушить то, что разрушает нас.. Или это иллюзия.. опасная иллюзия..
Кроется ли зло в системе.. в устройстве.. или все же во мне?
И что тогда?
Вылечить себя я не в силах... Все мои усилия стать лучше, добрее, наполнить сердце любовью не достигают своей цели.
„Пропащий“ мир...прячется.. играет.. но в любом случае, не помогает.

„ О, Спаситель, распахни небеса; сорви с небес ворота и дверь, сорви с них замок и засов..“

Бог должен был явиться Сам.. и создать нового человека. И это должно было быть чем-то очень радикальным, чем-то, что поставило бы все наши опыты с ног на голову.

Чем-то вроде родов девственницы, когда Иисус Богочеловек родится без участия мужчины. С согласием девушки ОН становится человеком.

Теперь я встречаю Бога, когда встречаю Иисуса.
Я встречаю не того, кто несет с собой и передает весь ужас истории человечества... Я встречаю человека, который вне этой эволюции и вместе с тем может стать ее новым началом.

Принимая Его, приобщаешься к божественному. И тогда стремление, жажда к целостности, к святости и чистоте побеждает внутреннюю разорванность и раздробленность.

Тогда человек не заботится, не думает о мире.. он сам становится миром. Его жизнь перестает вращаться вокруг желаний и действий.., она вращается вокруг бытия.
В рождении богочеловека Иисуса ключи к моей целостности.

В рождественской иконе православной церкви новорожденное дитя лежит в пещере в яслях, похожих на гроб. Не в пеленках, а в перевязках мумии. Его рождение - это первый шаг к его смерти. Земля не может предложить ему больше, чем могильную пещеру. Дорога начинается с унижения.
И именно здесь, в Его рождении - точка пересечения между небом и землей.
Мария лежит на месте роженицы спиной к Иисусу. Она смотрит вдаль, молится. После того, как Христос принял человеческую природу в Божьей матери и пришел в мир, Она остается связью с миром и указанием на Христа.
Иосиф в иллюстрации где-то скраю, размышляет над тайной рождения...- он не отец. С ним кто-то рядом. Кто-то, сеящий сомнения..
 Иногда я здесь, в этом иллюстрированном уголке. В беседе с Иосифом и его сомнением.

Мне бы по дороге волхвов или пастухов. Чтобы принять произошедшее со всей глубиной и непостижимостью, чтобы впустить в себя того, кто родился в пещере и с Ним от желаний перейти к бытию.
Мне бы выбрать эту дорогу покорности. Освободить себя от гордости и впустить Его. Как это сделала Мария.
Тогда бы и я не просто хотел бы мира, но был бы им.

Греческий поэт Романос Мелодос из начального периода церкви поет:

Дева днесь Пресущественнаго раждает
И земля вертеп Неприступному приносит.
Ангели с пастырьми славословят,
Волсви же со звездою путешествуют,
Нас бо ради родися, отроча младо, Превечный Бог.*


*Кондак праздника Рождества