Грозовые феи

       – Это точно ваш самый большой сачок?
       – Уверяю вас, сэр, больше сачка вы не найдете по эту сторону океана.
       – Правда?
       – Абсолютно! Это бронтозавр сачкового мира, Гулливер в колпаке в стране бесколпачных лилипутов!
       Я еще раз оценил размеры сачка. Он был действительно большой. Нет, он был просто огромный. Это какие такие бабочки должны быть, чтобы ловить их таким вот сачком? Может он не для бабочек вовсе, а для зайцев. Или горностаев. Я слышал, что горностаи очень проворные и осторожные животные. Этим видимо и объяснялись диаметр кольца этого сачка и длина его ручки.
       – И впрямь большой, – неожиданно восхищенно произнес я.
       – И красивый, чертовски красивый, заметьте, - продавец видимо тоже проникся сачком.
       – Я беру его, - сказал я как можно более непринужденно и спокойно, хотя на самом деле я был готов взорваться эмоциями.
       – Ваш вкус к сачкам безупречен, сэр. Позвольте мне его запаковать.
       – Стойте. Из какого материала сделана сетка?
       – Эм, секунду, - продавец заглянул в какую-то бумажку, склеенную с ценником. – Синтетический композит, нейлон, сэр.
       – Нейлон? - Я потрогал сетку. Она отдаленно напоминала колготки моей девушки, только прочнее. Она их надевала такие зимой. Или осенью. Да осенью, зимние были темнее. Бывшей девушки. Я подул в сетку. – Она ведь пропускает воздух?
       – Простите, сэр?
       – Нейлоновая сетка чересчур легко пропускает воздух. Это не совсем то, что мне нужно.
       – Но, сэр… - начал было продавец, но, увидев твердую уверенность в моих глазах, осекся. Я быстро пробежался взглядом по сторонам.
       – Можно взглянуть вон на одну из тех курток? – я указал на висевшие в дальнем углу магазина камуфляжные куртки.
       – Конечно, сэр. Какого сезона и климата расцветка вас интересует?
       – Что-нибудь полегче.
       – Полегче?
       – Небольшого веса.
       – Да, но вам нужно выбрать цвет, который подходит для ваших задач.
       – Для моей задачи цвет значения не имеет.
       – Хорошо, тогда я думаю, вам подойдет эта, - продавец снял какую-то грязно-рыжую куртку. – Вот, отличная куртка расцветки «европейская осень - лес», что актуально, учитывая время и место нашего с вами местонахождения. Очень легкая и комфортная. Сделана из тонкой, но очень прочной ткани, которая, ко всему прочему, отличается тем, что издает при движении очень мало шума.
       – Превосходно, - оценил я куртку, повертев в руках и пощупав пальцами. – Я беру.
       – Что-нибудь еще, сэр?
       – Думаю, нет.
       Я вышел из магазина в приподнятом расположении духа. Весь вечер и часть ночи я провел за тем, что приделывал к сачку новый колпак, вырезанный из куртки.
       Утро следующего дня выдалось таким же хмурым, как и несколько предыдущих, готовым вот-вот расплакаться ко всем чертям. Перед выходом я проверил наличие всего необходимого: мой сачок расцветки «европейская осень - лес», штатив для фотоаппарата, термос с горячим чаем, пакет с двумя сэндвичами (один с ветчиной и салатом, второй со сливочным маслом и клубничным джемом), пачку сигарет и огромное зеленое банное полотенце. Убедившись, что все на месте, я вышел из квартиры, запер дверь, спустился вниз по лестнице и вырвался на воздух, полный необъяснимого ожидания чего-то и порядком поднадоевшей осенней грусти.
       Я остановился на мосту, переброшенным через искусственный канал. Будучи сделан из серого камня времен последней революции, он почти терялся в серости неба над ним, воды под ним и города вокруг. Монумент векового страдания ради удобства других, изогнутый, как усталая спина давно забытого божества.
       После того, как штатив уверенно встал на свои три металлические ноги, я вставил в приготовленное заранее крепление сачок. Ветра не было, и «европейская осень - лес» безжизненно свисала вниз. Расстелив на каменной поверхности моста полотенце, я уселся на него, прислонившись к перилам, и закрыл глаза. Тело привыкало к своему новому положению, мозг – к новому положению вещей, а вот прохожие никак не могли привыкнуть ко мне. До меня доносились обрывки вопросов и смешков, но я был спокоен. Через несколько минут начало закладывать уши. Скоро начнется гроза. Оставалось уже немного.
       – Сэр? Простите, сэр?
       Я открыл глаза. Передо мной стоял плотный полисмен, всем своим видом дававший понять, что из нас двоих - человека с сачком и человека в шлеме-анахронизме – психом являюсь именно я.
       – Доброе утро, офицер. Чем могу быть полезен?
       – Не могли бы вы объяснить, что вы здесь делаете?
       Я вдруг пожалел о том, что у меня не было достойного объяснения, лжи, которая устроила бы всех. Оставалось сказать правду.
       – Ловлю грозовых фей, офицер.
       Полисмен выпал на секунду из действительности, но быстро взял в себя в руки, а руки его, надо сказать, были неприлично большими.
       – Сэр, это центр города, собирается дождь, ваше присутствие здесь не совсем…
       – Именно, офицер! Именно поэтому я и здесь, в центре города перед дождем. Все дело в грозовых феях.
       – Грозовые феи?
       – Они появляются только во время грозы. При очень редком стечении обстоятельств. Я просто не могу не поймать одну из них, ведь такая возможность выпадает чрезвычайно редко.
       Полисмен задумался. Я заметил, как пара капель разбилась об его зеленовато-желтый жилет со светоотражающими полосами. Вот и начало накрапывать.
       – Но ведь в прогнозе погоды говорили лишь о небольшом дожде. Ни о какой грозе речи не шло.
       – Нет, сейчас… - я глянул на часы. – Через пятнадцать минут начнется гроза. Возможно, через двадцать, но не более.
       Полисмен поднял голову, прищурившись, разглядывая облака:
       – Такая погода стоит уже третий день. Грозы так не начинаются.
       – Сегодня она начнется именно так. Сегодня все по-другому. День грозовых фей. – капля дождя упала мне на лоб. Странно, что полисмен вдруг начал проявлять интерес. Я полагал, что он поднимет меня на ноги, разберет сачок и отправит меня домой. Я вытащил из рюкзака пакет с сэндвичами. - Ветчина? Джем?
       Полисмен огляделся по сторонам. Прохожие с начинающимся дождем куда-то пропали. Он еще немного постоял, снял шлем и сел рядом.
       – Джем.
       Без шлема он не был таким грозным. Особенно негрозной была его пробивающаяся лысина.
       Через шестнадцать минут, после того, как мы съели сэндвичи и хлебнули чая, началась гроза. Ливень, вспышки молний то там, то тут, запоздалые раскаты грома. Сачок, надуваемый ветром, метался в разные стороны, благо мое хитрое крепление на штативе ему в этом помогало. Что до меня и полисмена, мы стояли по обе стороны штатива, вцепившись в него руками, удерживая сачок от падения.
       – Откуда вы узнали о грозе?!! – прокричал полисмен сквозь гром, ветер и шум дождя.
       – Я купил абсолютный прогноз погоды сегодняшнего дня на Интернет-аукционе у одного индейца, который утверждал, что в его роду было больше шаманов, чем у нас с вами - парламентариев!!!
       – И сколько вы за него заплатили?!!
       – 38 фунтов!!!
       – Гляди-ка, не обманул!!! – полисмен от души рассмеялся. Я было тоже захохотал, но тут все вокруг и даже, наверное, внутри озарила вспышка. Прямо над нами завертелся белый шар, шипевший и трещавший как кошка, проглотившая заводного мышонка. Лицо полисмена озарила гримаса ужаса.
       – Срань господня! – заорал он, теряя самообладание. – Шаровая молния, мать ее девственницу!!!
       – Успокойтесь!
       – Что?!!
       – Успокойтесь, офицер! Это не молния, это грозовая фея!!! – я откинул ладонью мокрые волосы, налипшие на моем лбу.
       – Какая на хрен грозовая фея!!!
       – Та самая, которую я хочу поймать!
       – Проклятье, напомните мне, какого черта я тут делаю?!!
       Я рассмеялся, видя что, несмотря, на свой страх, любопытство в нем пересиливает, и он не отпускает штатив. Грозовая фея тем временем кружила над нами, постепенно ускоряясь. К треску и шипению добавился еще и гул, который мы слышали не ушами, а грудной клеткой.
       – У меня жена и две дочери!!! – донеслось до моих ушей сквозь всю эту какофонию звуков.
       – А, что?!! – я чуть не забыл, что тут был и полисмен.
       – Жена, говорю, и две дочери!!!
       – Эээ..!!! Не переживайте, вы к ним вернетесь!!!
       – Да я и не боюсь!!!
       Зачем же он это сказал, раз не боится? Я вытер лицо о насквозь промокшее плечо. Помогло мало. Может он как раз таки и не хочет возвращаться? Покрутившись в темной комнате всегда легче найти дорогу вперед, чем назад, но если ты позади себя оставил душу, движение вперед теряет смысл.
       Грозовая фея с огромной скоростью залетела в сачок.
       Раздался хруст, будто кто-то сломал указательный палец мирозданию. Или мироздание сломало палец, со всей дури нажав на кнопку «выкл» где-то в моих мозгах.

       – Зачем ты меня поймал?
       – Ты же грозовая фея. Вы только для этого и существуете, чтобы вас ловили.
       – Неправда. Мы существуем для большего, а для чего именно – секрет, даже мы сами этого не знаем.
       – Пфф, много дела – не знать для чего существовать.
       – Ты можешь смеяться, но это так.
       – Что ты не говори, я тебя поймал. Ты теперь моя.
       – Ты мерзкий и злобный человек.
       – Нет, я заводная мышь.

       Запахло палеными волосами. Я с трудом приподнялся на локоть. В футах ста от меня стоял наполовину расплавленный штатив. Сачок видимо вовсе испарился. В ста футах от штатива, но по другую его сторону сидел недовольный полисмен.
       «С вами все в порядке?» - хотел крикнуть я, но удалось всего лишь прошептать, да и то не очень разборчиво. Черт с тобой и твоими дочерьми. Я откинулся на спину и прикрыл глаза. Хотелось закурить, но я откуда-то знал, что пачка сигарет в левом нагрудном кармане сгорела. Прошло мгновение, может два. Полисмен забросил меня на плечо и куда-то понес.
       Грозовая фея осторожно шла за нами.