География Москвы

География Москвы

       Времени осталось мало…
Рейс 112
Я вновь убегаю. От надоевших людей. От себя самого. От того, что вечно яростно гнетёт и гложет. От серости, безразличия, разочарований и беспочвенных иллюзий. Небо примет меня таким, какой я есть на самом деле. Страха нет. По-прежнему внутреннее не проходящее желание, чтобы этот советский самолет разбился, где-нибудь над Волгой. К сожалению, полёт прошёл успешно и очень быстро. Я даже вздремнул немного. Четыре часа - и я уже в столице. Полным ходом к новым открытиям, иллюзиям и разочарованиям.

Парк в Коньково
Я приземлился в аэропорте Домодедово. Мне совершенно там не понравилось. Атмосфера всеобщей ненужной спешки меня напрягает. Добрался до Щелковской. Мимолетная встреча со своей тетей. Не более чем дань уважения, она действительно отзывчивый человек. И тут же быстрее на стадион Локомотив, купить заветный билет на матч любимого Спартака. В тот день я не решился потратить около тысячи за место на трибунах. Поехал в район Красных ворот, на Садово-Черногрязскую, в надежде купить билет подешевле в спартаковском магазине.
Наконец-то, позвонил своему Бруде. Он в это время гулял с любимой девушкой. Мне надо было как-то скоротать время, и я по Покровке пошел в сторону Китай-города. Вышел на Чистые пруды и понял, что именно здесь я выпью свою первую бутылку пива в столице.
Первый же глоток доставил мне безумное наслаждение. Все мысли в раз отступили. Впервые за долгие недели я по настоящему расслабился. Начал отправлять смски в Барнаул. Зачем? Чтобы поделиться своим блаженством. Хотя в полной мере осознавал, что всем глубоко наплевать на меня и мое самочувствие…
Вскоре Андрей на своём Бумере забрал меня оттуда, и мы поехали отмечать мой приезд и, конечно, нашу вечную дружбу.
Коньково. Как же здесь всё знакомо и всё так по родному близко. Это то место, куда мне действительно приятно возвращаться. Первым же делом мы пошли в тот самый прошлогодний кабак. Выпили по два пива. Начали беседу. Судьба, наша Судьба – какого ее имя? Напиткам явно не хватало крепости. Зашли домой, взяли припасенный специально для этого события доминиканский ром и отправились в парк…
Парк оказался лесом. Мы нашли подходящее сваленное дерево и расположились на нём. Продолжили наши размышления. Суть разговора не столь важна. Главное, что Андрей вновь оказался прав… Все это время мы пили разбавленный колой ром. Бруда создавал пугающее впечатление вполне трезвого и разумного человека. Как только наше пойло закончилось, мы отправились в магазин. Чувствовался недогон. Поднялись на ноги. В тот же момент я понял, что Андрюха чрезвычайно пьян. Впрочем, я тоже был весьма неоднозначен…
Взяли Баккарди, каких-то продуктов и для чего-то солёных орешков. Дома Брат после очередной стопки блевал в раковину. Я в это же время заботливо наливал ему еще… Что характерно он выпивал… Читали Есенина в слух. Сергей Александрович – это наше всё… Пили, читали… Мы гребанная интеллектуальная элита этой ёбнутой страны. Сон наступил крайне неожиданно.

Центр
Оказывается, я прилетел в субботу. Значит тот день был воскресеньем. Проснулись мы довольно рано. Видимо подсознательное желание скорее выпить пересилило даже праведное желание поспать. Сходили за едой, естественно взяли пива. Перспективы были определены достаточно быстро. Надо было ехать в какое-то заведение, чтобы посмотреть матч. Ведь я вчера так и не смог купить билет.
Отправились в центр. Вышли около памятника героям Плевны. Пошли в сторону Лубянки. Я даже увидел ту самую улицу Неглинную. Просто перед отъездом я услышал песенку: …. Маршрут один – по Неглинной налево ресторан «Берлин»… Мы же свернули направо. Около полудня оказались в районе Сретенских ворот. Прошли чуть дальше и осели в «Кружке», что на Мясницкой. До футбола оставалось ещё два часа. Пиво лилось рекой. А моча после него - бурным потоком. К началу поединка опьянение уже было довольно ощутимым. Ко всему прочему мой мясной (КТО МЫ? МЯСО) клуб проиграл. Дальнейший ход событий можно восстановить лишь очень приблизительно…
Это не более чем обрывки воспоминаний. Точно известно лишь одно - мы пили весь этот день. В каком-то из переулков судорожно наблюдали за съемками очередного русского сериала. Даже пообщались с актерами. Поздним вечером мы шли по мосту от Пречестинской набережной в сторону Б. Якиминки. Ели сладкий миндаль. Около метро Октябрьская Андрей в секс-шопе приобрел масло для массажа. Я же сидел на лавочке и общался с татарином, работавшим зазывалой в этот самый магазин. Даже обменялся с ним номерами телефонов.
Домой мы приехали в состоянии близком к полуобморочному. Бруда тут же отрубился, я же ещё для чего-то спустился в магазин и взял две бутылки черного Очакова. Логичное завершение воскресной прогулки…

Кузьминки
Как же долго я добирался до Смоленской. Стремление быстрее выпить холодного лимонада. После двух суток беспробудных возлияний у меня развился пространственный кретинизм, и я самостоятельно не мог найти дорогу на старый Арбат. Именно с этой улицы мне надо было свернуть на Плотников переулок, чтобы попасть в то место, ради которого я собственно в Москве и оказался. Ну, по крайней мере, формально. Архив Внешней Политики РФ. Ещё то местечко, и работнички там соответствующие. Вскоре я понял, хотя нет - физически ощутил необходимость покинуть это паршивое учреждение…
Позвонил знакомому, которого ровно год назад разгромил в преферанс… И вновь история повторилась. Я приехал на Волгоградский проспект. Еле-еле нашёл Есенинский бульвар. Я же говорю кретинизм. В доме моего приятеля ничего не изменилось, даже третий игрок в карты оказался прошлогодним товарищем. На мгновение я даже задумался – может это всего лишь мираж, может, больное сознание породило такого рода галлюцинации.
И опять алтайская школа префа оказалась помощней…

Новодевичий монастырь
Гуляя по Москве, я понял, что даже здесь можно успеть практически всё, не особо напрягаясь. Торопиться по сути некуда…
Для чего я приехал на Красную площадь? Ах да, я просто всегда туда приезжаю. Ничего нового. Сотни туристов с фотоаппаратами, менты, охраняющие сами себя… Сука, самые тупые и ограниченные выродки идут в мусора. Ненавижу мразей. Но я отвлёкся. Блять, ненавижу мразей… От ГИМа пошел в сторону Манежки, полюбовался видом коней сзади… И вновь вернулся на Площадь революции. Я просто чего-то ждал, даже не знаю чего. Но так бывает, и мне попался на глаза ещё один мой экспедиционный товарищ - Игнат. Столица – это всего лишь большой чемодан, где можно повстречать кого угодно и где угодно, и, конечно, в тот момент – в тот самый нужный момент … Он тут же предложил мне поехать на Спортивную и познакомиться с его корефанами. Не смотря на то, что я терпеть, не могу район улицы Большая Пироговская, я согласился….
Мы шли по подворотням, по грязи и какой-то невразумительной траве… И вот перед глазами обычный московский дворик, две лавочки друг на против друга и около десятка молодых парней… Естественно, они пили. Естественно, водку с пивом… Даже не сомневайтесь, мы с Игнатом присоединились к ним. И вдруг, я сквозь мрак увидел купала…. Мне объяснили, что через дорогу находится тот самый монастырь. Я тут же побежал к нему… Святость и порок, вера и безверие – всё так близко и перепутано. Россия, в пору плакать о её великой истории, многострадальном народе, соборности и нравственности русских людей… Всё с пьянкой надо подвязывать… Проведя около стен пару минут, я пообещал себе сюда вернуться…
Я больше не мог терпеть общества местной повзрослевшей шпаны, и вскоре уже распивал пиво со своим Братом в Коньково.

Питер
День первый
С самого своего приезда я вдалбливал Андрею идею поехать в Петербург. Бруда согласился. При этом он мотивировал своё решение отправиться туда желанием сходить по маленькому в Неву. Достойное стремление подонка. Но, что-то изначально пошло не по плану. В начале, на ж-д вокзале практически на Андрее закончились билеты. Тогда мы решили лететь на самолете. Почему-то и у меня и у него было стойкое убеждение в том, что этот рейс станет для нас последним. Наверно, нам просто хотелось в это верить. Брат таки смог забронировать нам билеты по Интернету, хотя сеанс связи с авиакомпанией то и дело прерывался…
В пятницу я весь день готовился к финальному турне, которое должно было произойти завтра утром. В 10 вечера, когда Андрей завез билеты домой, я допивал уже шестую бутылку пива. Вскоре мне захотелось посмотреть на эти клочки бумаги поближе. Ведь именно они должны были стать пропусками в место, где нас бы уже никто не смог достать. И всё на них было верно: имена, номера паспортов и всё остальное… Кроме одного… Вместо 29.09.07. стояла дата 29.10.07. То ли Брат совершил эту ошибку, то ли сбой произошёл в самой системе…. Но мы с ним склонны верить в то, что это была наша с ним Судьба – не сдохнуть в горящих обломках …
Такое чудесное спасение мы решили отмечать в клубе. Я, мягко говоря, не любитель подобных заведений. Но для Москвы я мог сделать исключение. Я надел розовую пидорскую рубаху и мы с Брудой отправились в Б-2. В такси он выхалкал бутылку вина, я же ограничился Редсом…
В клубе мы сразу познакомились с двумя парнями и их девушками. Одного из них звали Серж. Он явно был не традиционной ориентации, хотя по нашему виду, тоже было трудно поверить, что мы гетеросексуалисты. Хотя так оно и есть. Всю ночь мы пили с ними. Под утро я не смог найти Брата ни на одном из четырех этажей и за неимением финансов добирался до дома на метро. Познакомился с какой-то немкой. Для меня до сих пор загадка, на каком именно языке мы с ней общались. Возможно, мы объяснялись знаками или телепатически…
Зайдя в квартиру, я увидел на диване храпящего в одежде человека. Смутно догадался о том, что это Андрей. Затем темнота…

День второй
Я очухался около полудня. Рядом никого не было. Где я? Это тот самый Питер? Позвонил Андрею. Телефон отключен. В памяти начали проноситься события последних суток. Я жив, а значит, мы никуда не полетели. Собрался с силами. Вышел во двор. Ну точно – Москва, как много в этом звуке… Или этого всего лишь гул в моей голове? Если мы остались в Городе, то надо спешить на стадион и лицезреть домашний матч Спартака.
Зачем-то доехал до Тургеневской. Дрожащими зубами переживал два гамбургера и выпил сока. Немного полегчало. И прямым ходом на Лужники.
На трибунах фаны растянули плакат «Тихонов навсегда». Мы победили Химки. Красно-белый навсегда. Но почему-то внутри было так неспокойно… Уже на подходе к метро позвонил Брат. «Я еду, - услышал я в трубке. Встречаемся у Новодевичьего». Я подумал, что Андрей за рулем и соответственно не пьёт. На сердце отлегло. Купил себе литровый Швепс. У стен монастыря рядом со мной остановилось такси, откуда выплыл Бруда с початой бутылкой вина…
Мы много фотографировались, пили вино, пиво, кидали пустые бутылки в ментовскую будку на Савинской набережной. Вышедший оттуда ублюдок, так и не смог сообразить, кто это сделал. И этому не стоит удивляться.
Мы сидели на тротуаре, смотрели на проносившиеся мимо машины. Абсолютное пренебрежение всеми нормами. Мы достигли просветления. Мы Боги, породившие всё вокруг. ***вые мы боги, раз создали всю эту мерзкую отвратительную вселенную…
Вчера в Б-2 Серега позвал нас в Точку на концерт Ляписа. А почему бы и не поехать туда? Через сорок минут мы уже в клубе пьём пиво. Ещё через пять минут я навзрыд плачу около какой-то сетки на улице. Вся безысходность, накопившаяся за последнее время, вся боль утраты и невозможности что-либо изменить – всё это с водой вышло наружу. Я прошу Андрея о помощи – я хочу сжечь этот мир, хочу уничтожить всё и всех вокруг. Брат подает мне руку…
Вернувшись на концерт, мы тут же зашли в бар. Бруда пил энергетик с водкой, я побыдловски – пиво. И так до самого утра.
Около пяти мы выбрались на свежий столичный воздух. До дома нам было восемь остановок. Решили пройтись пешком, пока не заработает подземка…
Мы шли и шли вперёд. Я отрекался от Бога, кричал что-то в пустоту, клялся в чём-то своему Брату… Мы шли и шли. Вот, уже минула Академическая. Мы всё быстрее двигались вперед. В нас столько сил, столько злости и ненависти… Мы как два быка, решившие победить всех тореадоров. Вот уже Калужская. Мы практически бежим. Молча. Только мы и наш бег.
В итоге мы преодолели около 13 километров и вернулись домой совершенно другими людьми…

День третий
Проснулись мы в состоянии, чем-то напоминающим анабиоз. По крайней мере, помимо отчаяния и опустошенности отсутствовали всяческие эмоций. Делать, конечно, ничего не хотелось. Андрей посмотрел на меня глазами полными тоски и сказал, что ему необходимо побыть одному. Впрочем, мне тоже явно лучше было остаться в одиночестве. Хотя я и без этого всегда один против всех и всего, и конечно, против себя самого…
Брат ушёл куда-то. Я остался лежать на своём диване. Я уверен, что я не спал. Значит, это были видения, откровения посланные свыше… или сниже…Я увидел свою маму, приехавшую в Москву и принесшую мне кроме бутылки пива, ещё и тёплые ботинки, чтобы я не замерз. Я даже не хочу и не могу заставить себя трактовать это каким-либо образом. Это просто кошмар. Следующим эпизодом я посетил Германию, где, повстречав там любимую девушку и дико с ней разругался. Я очнулся в холодном поту и быстро начал собираться на улицу…
Коломенское. В усадьбе играла милая музыка. Всё это безумно напоминало игру Postal2. Праздно гуляющие обыватели, представители закона, вернее легализованного беззакония, видимое спокойствие, ощущение обычного солнечного дня. Но где-то здесь точно находился пижон, которому всё до предела осточертело. Нельзя исключать, что им был я…
Мне понравилось в яблоневом саду. Хотя – мне понравилось всё. Мысли, постепенно пришли в порядок. Не всё так плохо…
Возвращаясь обратно, я около входа в метро ещё час проговорил со своей единственной женщиной по телефону. Всё не так плохо…
Приехав домой, я зашел в супермаркет, купил молочных продуктов, натурального сока и печенья к чаю. А, придя домой, я обнаружил в холодильнике тот же набор продовольствия, уже приобретенных моим Брудой.
Боже, спасибо, что мы таки смогли вернуться из нашего последнего полёта…

МГУ
Это был вторник. Неделю установить труднее. Я вышел из ИНИОНа и отправился по Нахимовскому проспекту в сторону Ломоносовского. Я знал этот маршрут. Мне вновь захотелось его пройти. От начала до конца и обратно…
Вокруг множество сограждан. Машины. Шум. Все делают вид, что так заняты. От кого же они все так оголтело бегут? Ведь они родились вовсе не для того, чтобы заработать очередной рубль или съесть очередной бутерброд. Впрочем, скорее всего, они появились на свет именно для этого…
Вот она – цитадель отечественной науки и образования. Монументальное творение времен великих свершений. Энтузиазм и страх – родители этого памятника советской эпохи.
Я присел на лавку прямо у входа в главное здание. Такое спокойствие и облегчение. Нет никаких проблем. Нет ничего такого, чтобы могло разрушить эту идиллию. Где, где все те люди, которые клялись в вечной преданности и дружбе и, которым клялся я? Ради чего всё это было? Всё и все так далеки. Я один на один с падающими листьями. Больше ничего не нужно. Уже нет никаких вопросов, сомнения ушли прочь. Чтобы стать свободным, нужно потерять самого себя…
Погуляв ещё немного по Воробьевым горам, я отправился куда-то постигать новые заученные истины и забывать то, что так неожиданно понял у стен Университета.

Яузские ворота
Я мог бы рассказать здесь о прекрасном церковном районе. О том, что где-то тут в милых переулках и улочках затерялся мой любимый сербский православный храм. О гостеприимной библиотеки Иностранной литературы. Об улице Николоямской, без всяких видимых причин ставшей родной моему больному сердцу. О Таганке, Земляном вале, о той самой диалектике московской застройки. Но хочется сказать о другом. Почему-то именно в том месте, где Яуза впадает в Москву-реку, меня настигло ещё одно откровение…
Видимо необходимо через всё это пройти. Упасть и поваляться. Поваляться в грязи. Почти на самом дне. Сделать вид, что это и есть твой желанный путь. Создать иллюзию правильности выбора. Доказать своим примером, что жизнь нелепа и абсурдна до основания. Залить глаза и в очередной раз клясться, что это Судьба. Предать, кинуть, подставить и бросить всех тех, кто близок и поистине дорог. Разрушить себя изнутри. Забыть то доброе и светлое, что окружало и поддерживало долгие годы. Побежать в ошибочном направлении, сломать себе ноги, но продолжать ползти в ту же самую мерзкую сторону. Собрать вокруг себя слабых людишек. Намекнуть им на надобность именно такой модели поведения. Подвести под всё это почти научную базу. Потерять чувство юмора и блеск ясно-голубых глаз. Проснуться в состоянии дикого нравственного отравления. Понять, в конце концов, понять… –… я был во всём не прав…
В сербском приходе я чрезмерно озлобленно и агрессивно пообщался с местным служителем. На выходе я попросил прощения. Ни у него, да пожалуй, и ни Господа. Скорее у самого себя. Я во всём не прав.

Арбат
В силу необходимости я был вынужден довольно часто бывать на этой прославленной многими улице. Я изучил там каждый дом, каждую вывеску, все сувениры и всё остальное. Но так и не смог найти того, чем там можно восхищаться. Хотя нет, вру. Там есть почта – я пользовался Интернетом. И там есть Макдональдс – опять же инет, к тому же халявный…
Всё то, о чём писали и пели, ушло в далекое прошлое. Прошлое, которое можно клеймить и о потере которого можно сожалеть. Мы не дети Арбата. Мы дети тех, кто из-за своего животного страха и иллюзий проебал великую державу. Мы дети тех, кто хотел свободы и гласности, а получил нищету и грязь. Мы дети тех, кому было суждено тотально проиграть, по всем фронтам, без всяких вариантов и возможностей реванша. Но именно наши отцы и матери породили поколение вечных беглецов, обреченных стать победителями, даже того не желая. Целая плеяда молодых и сильных, не знающих, куда девать всю свою внутреннюю мощь и энергию. Нас поджигает изнутри, мы сгораем из-за того, что так неожиданно обрушилось на нас. С каждым шагом пути, мы, теряя себя, обретаем…
Кто-то плачет о расстрелянной весне, кто-то танцует на могиле врага, кто-то говорит те самые важные слова, кто-то в последний раз ложится в горячую ванну, кто-то, яростно и широко открыв глаза, бьется до самого конца…
Я же, впопыхах попав на Гоголевский бульвар, любуюсь шолоховскими конями, которые, не смотря ни на что, никогда не утонут… Да будет так.

Патриаршие пруды
Прошлым вечером Андрей меня жестоко бросил. Он уехал со своей Катей, и я вынужден был проводить время один. Надо признать, что я бы ради своей девушки поступил бы также. Романтика, да я романтик.
Только я и бутылка пива. Несколько бутылок пива. Сходил в бар. Посидел ночью во дворе. Взял в ларьке еще выпивки. Полночи смотрел фильмы и переписывался по телефону. Это всего лишь видимость общения, очередной миф, чтобы хоть как-то поддерживать себя на плаву…
Утром вернулся Брат. Мы с ним повздорили, так как я чуть не разбил ноутбук, уронив его во сне с дивана…
Весь день шёл дождь, но я всё же съездил на Парк культуры и купил себе пару книжек. Немного прогулялся по Смоленскому бульвару. Весь промок.
Дома выпил таблеток, ведь сильно болела печень. От чего бы это?
Вскоре мы с Братом употребляли пиво, в том же в баре и в том же самом дворе. Я так много понял за эти недели… Пересмотрел свои жизненные позиции… После второго литра напитка появилась идея съездить в булгаковские места…
По Большой Бронной на Малую… И вот они те самые пруды, вернее пруд. С собой у нас была полтарашка вкусного разливного пива. На улице было довольно холодно. Мы вспоминали детство; еженедельные субботние встречи в гостеприимном доме Андрей, бесконечные и столь важные разговоры и размышление. Всё это так дорого для нас обоих. Но чем больше мы окунались в омут памяти, тем отчетливей я понимал, что даже с этим человеком, которого я действительно считаю своим Братом – не по крови, а по духу, даже рядом с ним я так бесконечно одинок. Сидя на той самой лавке, я увидел огромную бездонную пропасть разделяющую нас. Я думаю, тоже самое почувствовал и Андрей. Он тут же предложил прогуляться, и вскоре мы уже шли по Большой Садовой. И вновь мы оказались в Б-2, хотя и Бруда и я знали, что проведем ночь именно здесь…
Денег оставалось крайне мало. Но по трезвому находиться в таком месте ну просто не возможно. Поэтому мы спустили всё на алкоголь… По иному быть и не могло.
Мои дикие глаза и взъерошенные волосы. Снять и трахнуть здесь можно каждую вторую. Вернее каждую первую, но бабла не осталось вообще. Андрей с тотально умиротворенным лицом вытанцовывал с кем-то, я же задирал людишек, буквально издеваясь над ними. Я презираю их всех, я презираю весь этот гребанный сброд. Чего я хотел? Вовсе не того, чтобы показать им кто они такие на самом деле. Я ждал, чтобы хоть кто-нибудь мне ответил, чтобы вдолбил меня и выбил бы из меня всю эту дурь… Убейте меня, иначе я убью вас…
Домой мы ехали на такси, водила согласился получить расчёт по приезду. Сил и желания кидать этого добродушного мудилу не было. Брат поднялся наверх и вскоре возвратился с банкнотами.

Коньково (ул. Профсоюзная 1… - 3…)
На военном совете, за кухонным столом мы единогласно постановили, что сегодняшний день посвятим генеральной уборке квартиры. Также одним из пунктов была принята резолюция о покупке алкоголя, чтобы время прошло веселей и насыщенней.
В течение двух часов мы драили помещения, которые засорялись на протяжении нескольких недель (или месяцев). Поработали мы с Братом очень качественно, пиво, разумеется, являлось отличным союзником.
Правда, вот, стиральная машинка явно испытала культурный шок от неимоверного количества, мягко говоря, вонючих носков…
На обед Андрей приготовил просто потрясающее блюдо из морепродуктов. О чем же мы весь день общались? Да ни о чём… Время нехотя уходило куда-то. И нам тоже некуда было спешить. По крайней мере, явно ни сегодня…
Вечером Бруда стал смотреть фильм, я лёг почитать книгу и неожиданно заснул. После двух часов покоя, я обнаружил перед собой Брата, с протянутой мне банкой пива. Чуть позже он декламировал Лермонтова и, конечно, Есенина, а я же явственно осознавал, что очень сильно люблю этого человека…
Сумерки и холод вовсе не страшны, ведь рядом есть тот, кто обязательно и в любой ситуации прикроет мою спину.

Нескучный сад
Это было один из серых дней трезвости. Впрочем, ясный ум прибавляет сил и твердости духа. Если честно я терпеть не могу состояния алкогольного опьянения, поэтому никогда не пьянею. Хотелось бы в это верить…
Так как делать вечером особо было нечего, я отправился на Фрунзенскую. В этом районе Города я никогда прежде не бывал. Довольно быстро обнаружил стеклянный мост. Прям как в сказке. Куда же ведёт эта дорога? Я загадал, что когда пройду над рекой, то возможно смогу понять, что же такое Свобода. Видимо, моё сознание требовало возвращения к тем переживаниям, которые тревожили меня многие годы, а сейчас на время отступили…
Забавные шутки о конце истории неожиданно превратились в дикую действительность. You are empty, явственно вижу я в мутном взгляде человека, смотрящего на меня из зеркала. А ведь когда-то у меня были ясные голубые глаза. Злая ухмылка и нервозность пришли на смену отменному чувству юмора. А вот это уже действительно катастрофа. Я уже не помню, когда искренне и весело смеялся.
Но всё же - Чего я хочу добиться от жизни? Свободы. Это так просто.
Гуляя по Нескучному саду, пиная ногами желтые листья, я отчетливо понимал, что нет в мире вообще ничего сложного… Как же здесь хорошо и спокойно… Я присел за стол, где старики играли в шахматы… Вот она светлая правда мироздания.
Домой я приехал полный сил и уверенности в себе. Как же всё-таки мало нужно человеку, чтобы ощутить всю прелесть жизни. Впрочем, чтобы всё это потерять – тоже достаточно лишь одного мгновения.

ВДНХ
Этот день я решил целиком и полностью посвятить отдыху. Хотя чем же я занимался до этого?
Поехал покупать подарки своим родным. Маленькие вещицы на память, так просто для галочки. Не более того. В обед, закончив это нехитрое занятие, я поехал на ВВЦ.
Кстати очень даже неплохое местечко. Достижения народного хозяйства – есть в этом что-то такое доброе и вечное. Особенно это понимаешь, когда уже выпил пару стаканов медовухи и на полтора часа завис в винном дегустационном зале…
Купил себе бутылку медовухи домой.
Калужско-рижская линия. В поезде я читал Кена Кизи. Бессмертный гений кислотных 60-х со своей кукушкой – это словно лекарство от слабости…
По приезду я употребил ещё спиртного и съел цыплёнка гриль. Состояние внутренней эйфории требовало каких-то активных действий. Это была явно средняя степень опьянения, характеризовавшаяся резко выраженной и длительной стадией возбуждения, я стремился к общению с окружающими и требовал к себе внимания. Именно в этот момент произошёл роковой созвон с Игнатом… Через сорок минут я уже находился в каком-то полуподвальном кабаке на Площади революции. Такая клоака в центре Москвы – очень логично для столицы.
Было много водки, много незнакомых молодых людей. Очень много водки. Беседовали, естественно, о футболе, о сербохорватской резне, о бесконечной любви к Балканам. Я даже пытался запомнить, как зовут моих собутыльников и даже записывал их номера телефонов (никогда не прощу себе этого). Я чувствовал себя превосходно, абсолютная ясность ума, четко построенные предложения, адекватная мимика………………………………………………………………………………
……………………………………………………………………………………….…………Как я здесь оказался? Я дома? Я? Дома?
Посмотрел на время. Утро. Вещи создают впечатление, что я вчера на коленках играл с карликами в футбол. Нужно посмотреть все ли на месте. Ключи, телефон, часы… Документы? Их нет нигде. Вот это уже крах… мне улетать через несколько дней. В Москве без паспорта. ****ец. Но тут я вспоминаю, что у меня дырявый карман и нужно проверить подкладку куртки. Слава Богу…
На руках какие-то сомнительные ссадины. Иду к зеркалу. Нос расцарапан, над бровью кровоподтёк. Чем я вообще занимался? Что собственно произошло со мной, когда я поднялся из-за стола в кабаке? Никаких соображений по этому поводу. Я просто впервые в жизни на себе прочувствовал всю прелесть автопилота…
Собрав остатки сил я съездил на Щелковское. Забрал там свою сумку. Разбил банку с вареньем. Неудивительно.
Вечером Бруда попивая остатки медовухи, поведал мне историю моего вчерашнего возвращения. Он спокойно никого не трогая, смотрел фильм Родригесса «Планета Террора» и тут в квартире появилось нечто… Это чудовище было жутко грязным и могло отвечать лишь «да» и «нет». Всё-таки зомби существуют…
Для меня самого поездка на ВДНХ стала буквально откровением. Такого дикого провала памяти у меня не случалось никогда. Что дальше? Век живи, век учись. А в нашем случае: Век живи, век деградируй. Аминь. Блять.

Чистые пруды
Самым близким и дорогим моему истерзанному сердцу стало место, воспетое Тальковым. И ведь нет в нём ничего особенного и выдающегося. Но так получилось, что меня тянуло сюда на протяжении всего времени пребывания в столице. Начиная с первого дня. Сколько бы я не бродил по центру, я так или иначе подсознательно и сознательно выруливал на Чистопрудный бульвар. Огромное количество людей проходит по нему. Станции метро всегда полны народу. Впрочем, всё это не имеет ко мне никого отношения.
Я спускался вниз к воде, садился на траву. Рядом нет абсолютно никого. Никто и ничто меня тревожит. Я никому не нужен и, видимо, никто не нужен мне. Одиночество, безвыходное и безысходное. Имя моей Судьбы – Одиночество. Это как семейное проклятие, но с другой стороны это самое важно и драгоценное, что есть у меня. Это моё сокровище, которое у меня никто не сможет отнять.
Однажды подумав о том, что можно и по-другому, я просто обманывал самого себя. И не более того. Единственная моя опора и поддержка – это моё беспросветное одиночество.
Только здесь на Чистиках я чувствовал себя комфортно. Вот она моя самодостаточность. Отрицание возможности улучшения и неверие в прогресс. Ощущение внутренней силы на грани помешательства.
И разум и чувства говорили мне об одном и том же – это мой крест и мой дар. Я ОДИН. Рожденный выигрывать битву за битвой, но, в конечном счёте, проиграть войну.
Выходя с Прудов на Покровку, потом на Моросейку я неизменно ловил себя на мысли, что однажды я буду сожалеть о выборе сделанном мной. Хотя не исключено, что это именно выбор уже давно сделал меня…

Храм Христа Спасителя
Выхожу из Библиотеки имени Ленина. Направо Манежная площадь, налево Арбат, позади Храм Христа, а впереди целая жизнь с её поворотами, тупиками и зелёным светом…
По Моховой на Волхонку. И вот перед глазами Величественный Храм православной веры в самом сердце города. Символ безбожной, но Богом хранимой страны. Что, я здесь делаю? Я вовсе не пришел покаяться или причаститься. Впрочем, на моей груди крест и это многое объясняет. Хотя нельзя сказать, что меня тянет к сакральному и святому. Вовсе нет. Скорее наоборот, за последнее время я растерял многое. Безразличие, однажды поселившееся в глазах, поглотило все мечты и желания. Безверие окончательно разъело меня изнутри.
Все зашло слишком далеко. Всё это пьянство, разврат, безумное бегство сломя голову, разрушение всего того, что было некогда мило, противное нытьё сердца, потеря людей, Бога и самого себя. Бесконечное повторение одних и тех же вопросов, уверенность в своей правоте, боль, причиненная близким, зверское убийство времени. Крах системы ценностей. И всё ради того, чтобы прийти к… а к чему собственно я пришёл?
Помимо всего прочего в этом месте находится памятник моему тезке. Сын Николая Первого, выглядит мощно и мужественно. На его фоне всё кажется таким незначительным и ничтожным. Сильные люди сильны даже после своей смерти…
А также здесь продают очень вкусные пирожки с различными начинками. Собственно, видимо, из-за них я сюда и приходил. Вряд ли существовали какие-либо другие значимые причины. Ведь сделав вид, что потерял Бога внутри себя, сложно найти его где-то вовне, тем более в церкви…

Поклонная гора
Середина октября. Жуткий холод. Влажность и пронизывающий ветер. Меня греет лишь моя верная куртка и осознание конечности бытия.
До Поклонной я добирался окольными путями, а именно через станцию Фили. Вспомнил детство, когда мы с мамой ходили здесь подобным маршрутом. Кутузовский проспект и перед взором место, запечатлевшее невероятную Победу…
Купил себе пиццу в киоске, посмотрел на свадебные картежи… Дошёл до памятника антигитлеровской коалиции… Всё. Достаточно. Скорее домой, нужно начинать отмечать свой послезавтрашний отъезд обратно в Сибирь.
Нет сил ждать. Первая бутылка без Андрея. Он в какой-то сомнительной галерее. Для чего это ему нужно? Вторая бутылка тоже без него. Наконец-то Брат дома. Допиваем оставшийся с первого дня ром (Баккарди всё это время простоял в холодильнике? Ужас). И, конечно же, едем в клуб. Тусим там до последнего вздоха, до последней мысли. Всё проходит и это пройдёт.
Водка, пиво, коктейли, в честь Ремарка кальвадос… Ещё и ещё…
Ярость, перерастающая в истерику. Главное не скатиться до апатии. Хотя видимо это предстоит в дальнейшем…
Пока мы ждали поезда в метро, Андрей спал на моём плече. Потом он спал в вагоне от самой Маяковской до Коньково. А я представлял, как куплю в супермаркете себе ещё выпить. А также прочитал выдающееся объявление: «УВД по московскому метрополитену примет на работу талантливых людей. Образование не ниже начального» Гениально.
Дома я в магазине взял пива и еды. Когда, около 7 утра я подходил к подъезду пошёл снег. Крупными хлопьями.
Я выпил контрольную бутылку. Занавесил шторы. Самое время закрыть на время глаза.

Ясенево
Три часа дня. Раздвинули шторы. Всё в снегу. Включили Трофима и его «Московскую песню». Как раз в тему. Ночью мне улетать. Кое-как прибрались в квартире. Посмеялись с похмелья над вещами, которые в принципе не вызывают даже улыбки.
Андрей предложил съездить к его родителям, чтобы забрать там какие-то вещи и заодно покушать.
Ясенево. Мне показалось, что в этом районе все улицы начинаются на Я…
Поели сладких вареников, приготовленных мамой Брата. Немного посидели на дорожку. Абсолютно никакого настроения и никаких эмоций не было. Просто очередной день, заваленный снегом.
На какой-то из станций метро встретили девушку Андрея. Вместе поехали меня провожать. Попытки шутить. Хотя состояние было такое, что нас самих хоть шути… Вот она - обещанная апатия.
В Домодедово я подарил Бруде книгу на память. Хантер Томпсон «Страх и отвращение в Лас-Вегасе». Мы обнялись на прощание, как два Брата. Навеки.
Я прошёл контроль и сел в свой крошечный самолётик.

Рейс 217
Вылет задержали на полтора часа. Конченная S7. Мысли о смерти в обломках лайнера скорее по инерции, нежели из-за искреннего желания… Традиционный никчемный ужин и банальный журнал.
Куда же я сейчас прилечу? Я? Прилечу?
Что ждёт меня? Кто ждёт меня? Нужно ли мне всё это?
За время, проведенное в Москве, познавая ее географию, я осознал ещё кое-что. Я хочу стать самым сильным, я хочу быть Человеком-Горой…
Спасибо Брат. Я практически всё понял…





       Моему Бруде посвящаю
       Ноябрь 2007-январь 2008
 
 


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.