Дневники. Рассказ первый

<...>
28 октября 2014
Сегодня Сидорович прислал сообщение:
"По слухам в техникуме возле парка появился Новый. Такого ещё не видели. Даю три цены. Принимай координаты"
***

Как всегда в таких случаях, я связался со своими. Ленка, правда, была в фитнесс-клубе, а Ник ответил сразу. Через два часа все трое, мы уже сидели у меня и обсуждали план действий. Решено было заходить со стороны парка. Места там вроде бы тихие, ещё никто случайно не пропал, да и границу перейти будет легче возле северных кордонов – там вояки хоть и шмаляют, но когда уже совсем нагло лезешь в ста метрах от поста.

- До домов идём строем – я первый, за мной Ленка, Ник, ты опять заключающий, и на этот раз посматривай назад, чтоб не было как в прошлый раз.

- Да что я? – возмутился Ник - Он из валежника какого-то выполз и сразу к нам, да как только я заметил…

- Ты его заметил, когда я уже две пули в него всадила - заметила Ленка. - Как дальше?

- Дальше связываемся бечевкой.

- Зачем? На кой, скажи, нам это детский сад? - Ник выглядел искренне удивлённым.

- Оно может и детский сад, а вон – команду Шмыха такая система однажды спасла, так они теперь на эту верёвку чуть ли не молятся – каждый по мотку с собой таскает – на всякий случай. Так вот, как только входим в город – связываемся и уже идём в связке, в той же последовательности. Доходим до ПТУ, заходим, берём артефакт, уходим.

- Что хоть за арт-то? – спросил Ник с явным интересом. Ещё бы – отец его у нас в городском институте работает. Там мы с ним и познакомились – я к его отцу с артефактом, а у Ника глаза и загорелись. Отец поначалу был против, а потом вроде успокоился – и сын при деле, и для науки служит, да и меня не первый год знает, доверяет уже.

- Не знаю. Я у наших узнавал, все говорят, что когда мимо техникума идёшь, у него окна голубоватым светом горят. Только неровным – как будто костёр кто-то развёл… с голубым пламенем.

- Может Электра? – предположила Ленка.

- Вряд ли. Похоже, конечно, но, как говорят, Электру через стекло невидно.

-Да ладно, – удивилась она.

- А ты не знала? – обрадовался Ник. В области аномалий он шёл впереди планеты всей, и если заметно уступал нам с Ленкой в практике, то в теории он был непревзойдённый лидер. - Стоишь в двадцати метрах от неё и любуешься маленькими молниями под характерное синтетическое потрескивание. А стоит надеть очки, - Ник перевёл дух и, прищурившись, посмотрел Ленке в глаза - или посмотреть через прицел – ни искр тебе, ни «грома» - как будто пустое место. Так поначалу много учёных полегло, напялят очки и потопали. Потом только тела находили… иногда.

Ленка лишь отмахнулась.

- Вот такие дела. Больше ничего. Сидорович обещает тройную цену. Если такая ставка, значит, не одни мы пойдём туда – оружие всегда держим на изготовку, и будьте готовы стрелять в любой момент.

В комнате повисла тишина, слышно было лишь, как работают куллеры в подставке для лэптопа. Ленка и Ник рассматривали карты. Я пошёл на кухню и заварил чай.

- Когда идём? – спросила Ленка, как только я вернулся.

- Завтра в восемь возле нашего холма. Ник, возьми у отца визоры – в здании пригодятся.

Ник кивнул головой и пошёл одеваться.

 

Это всеобщее заблуждение, что в Зону ходят лишь отбросы общества, бежавшие заключённые и преступники. А виной всему – видеоигры, якобы предоставляющие игрокам полную свободу действий, главная задача которых убедить детей, что Зона это плохо и страшно. Не осталась в стороне и пресса, желающая предоставить своим читателям больше интригующих фактов чем конкуренты, причём то, что там написано лишь иногда бывает похоже на правду. Ну и конечно же Интернет, где каждый шестнадцатилетний подросток в своём блоге описывает ночные похождения с пометкой «только для сталкеров», в которых рассказывает, как один в тихую перерезал лагерь бандитов, пристрелил двух снорков и лично передал в руки Сахарову секретный научный объект. Только парнишка забывает сделать подпись «это мой сегодняшний сон».

Я, хоть и занимаю свою ступень на лестнице службы государству, да и заработка хватает, чтоб жить припеваючи, но нахожу в Зоне то, чего не хватает во внешнем мире – свободы. Здесь никто мне не указывает что делать, я ни за кого не в ответе, что ещё нужно человеку? Что вообще может быть нужно человеку кроме свободы?
       А если разобраться, что такое - свобода? Многие ошибочно принимают её за могущество. Физическое или властное - без разницы, всё одно люди, исповедующие эту истину теряют свободу раньше всех, попадая в сети собственных иллюзорных реалий. Настоящая свобода - это полное отсутствие выбора, но не от безысходности, а в следствие полноты возможностей. Именно свободы нет во внешке, и именно её мне сполна хватает в Зоне, где нет никаких законов, кроме взаимоуважения, которое сводится к мирным посиделкам в лагере возле костра. А самое интересное, что тот, с кем ты под гитару, горланил песни и делился запасами, не раздумывая, пустит пулю за паршивый артефакт в сотню евро…

Когда мы подлетели к холму – Ленка и Ник уже ждали нас.

-Спускаемся! – крикнул я Юре. Он кивнул, и вертолёт стал снижаться.

С Юрием мы пересеклись на службе. За небольшую плату он подбрасывал меня до моего убежища возле границы Зоны. В доме у меня была провизия, некоторый арсенал, кровать и рация, по которой я связывался с Юрой, чтобы он меня забрал назад. Было там и подобие гаража с машиной, которую удалось угнать у вояк в своё время.

Мы высадились возле домика. Я расплатился с Юрой – платили в Зоне всегда по факту, и почти никто не давал в долг – мало ли кто что пообещает, а его вечером дрянь какая сожрёт, или пристрелит кто, да даже в аномалию по неосторожности залезет...

Когда вертолёт улетел, Ник подбежал к прикрытому ветками военному хамеру и спросил:

- Вот никак не могу понять. Сколько он у тебя уже здесь стоит? Полгода, или даже больше?

- Почти год.

- И как военные его не нашли? У них же у всех – что у учёных, что у вояк в машинах стоит датчик, коммутируемый GPS, - все тачки на счету.

Я лишь улыбнулся в ответ. Достал ключи, открыл машину и окрикнул Ника:

- Иди сюда, что покажу!

Он сел на пассажирское кресло, не закрывая двери. Я завёл мотор, выключил GPS и предложил:

- Ну-ка, попробуй определить наше текущее местоположение!

Глаза Ника стали медленно округляться, и на лице вырисовывалась улыбка. Через минуту он уже смеялся, вытирая слёзы с глаз.

- Кливленд, штат Огайо, - выдавил он сквозь смех.

- Ага.

- Но как?

- Молча. Ты забыл, кем я работаю?

- Да, но это ж сколько было…

- Сколько надо, столько и было – перебив его, ответил я. – Пойдём, время поджимает, через час надо уже пересечь границу.

 

Бегом мы добрались до Зоны. Эхом доносился голос громкоговорителя на кордоне, предупреждающий о смертельной опасности, об ответственности за самовольный проход на территорию Зоны и о мерах, применяемых к сталкерам внутри периметра. Перекусив колючую проволоку, мы пролезли и «закрыли» дыру – зацепив колючего ёжика за его собрата.

В том же темпе мы добежали до парка. По пути встретился лишь лагерь сталкеров, устроивших привал. Поговорив с ними, узнали, что они сегодня как раз были в парке и там всё тихо, наткнулись лишь на небольшую стаю псевдособак, обошлось без жертв. Сверили с ними карты. Места аномалий вроде не изменились, а значит пока что можно придерживаться намеченного пути.

Парк выглядел зловещим. Даже не сам парк, а его пустота. Дорожки, поляны, пруд – всё это говорило о том, что когда-то учащиеся техникума, наверняка, ходили сюда на пикник, на физкультуре бегали вокруг пруда, зимой здесь катались на лыжах, а по замёрзшему пруду дети и взрослые с радостью гонялись на коньках, встречая Новый год.

Наверняка в этом парке было много животных. Всякие белки, утки, может быть даже зайцы… где они все? Хорошо ещё, если просто вымерли все, не сумев перенести изрядную долю облучения. А если сумели приспособиться? И теперь именно они утаскивают по несколько человек за ночь с военных кордонов, именно их ловят сталкеры, по заказу учёных. А, может быть, они сейчас следят за нами? Следят даже не взглядом и не обонянием, чем-то выше этого, особым «зрением», полученным в результате мутации.

Выживает не сильнейший, а наиболее приспособленный. Это человек смог приспособиться к Зоне с помощью технических достижений. Животным помогла природа. И только Богу теперь известно, какими способностями обладают бывшие когда-то пушистыми зайцы и белки, и кому теперь страшнее – человеку, который изуродовал природу до такой степени, что она стала мстить, или же самой природе от взгляда на себя в зеркальную гладь пруда, отражающую тяжёлые, свинцовые облака, медленно плывущие по небу и готовые в любой момент обрушиться на территорию Зоны если не цветным, то, как минимум серебристым ливнем.

Через пару десятков минут вдали показались старые пятиэтажки, а лесная тропа сменилась дорогой, выложенной из строительных плит. Очевидно, плиты клали второпях. Порой одна лежала на другой, а иногда наоборот – от одной до другой приходилось прыгать, чтоб не попасть в грязь.

Ещё через четверть часа мы уже стояли между двумя обшарпанными домами.

- Привал пятнадцать минут, а там связываемся и идём так до самого ПТУ. Обратно пойдём тем же путём и, если повезёт, успеем до захода солнца, - сказал я, скинул с плеч рюкзак, и, покопавшись в нём немного, достал киперную ленту.

Ник лишь с презрением посмотрел на моток верёвки, но промолчал. Ленка, осмотревшись, села под деревом, не выпуская из рук свою винтовку.

- Да успокойся, бояться вроде нечего, да Сань? – покосившись на меня, заметил Ник.

- Ну не скажи, - отрезал я. – Хрен знает, правду нам те бойскауты сказали или нет. Может они сейчас за нами крадутся, только дай момент – дуло в спину, сдавай стволы и приборы. Вон, Витьку то так пару месяцев назад взяли, хорошо хоть не раздели.

- Что ещё за Витька? – приподняв одну бровь и вопросительно посмотрев на меня, спросила Ленка.

- Ну, Вислух Витька! Я с ним ещё в прошлый раз, на слёте, шашлык делал. Ну загорелый такой, тёмненький, высокий, всё время очки с черной оправой носит.

- Это, у которого уши ещё как у гоблина?

- Угу.

- И что с ним?

- Ну как что – пошёл в Зону, как всегда один, но вооружённый до зубов техникой. Он это дело любит. И различные визоры, и навигаторы, и прицелы, и детекторы. Говорит, пошёл с юга – ему там наводку дали, что на заводе месторождение открылось слизней. Идёт, а навстречу ему отряд из четверых. Ну как полагается – обменялись слухами, сверили карты и пошли каждый своей дорогой.

Витька пролез в ангар, источник не подвёл, месторождение и вправду открылось. Как и предупреждали – аномалии повсюду, но ему-то они нипочем. Тем и живёт, что практически в любое место залезет. Набрал себе этого киселя в контейнеры, как говорит, хватило бы на военный экзоскелет. Идёт обратно, довольный. А у дыры в стене, где он только что пролез, уже те четверо стоят, курят. «Давай, - говорят, - счастье своё по-хорошему, пока мы добрые». Ну он и отдал. Куда ж ему одному да против четверых.

Ник сразу притих. Конечно, он, можно сказать, ещё молодой, вот старые байки на него и действуют. Со мной он почти полгода, до этого только с отцом на испытания ходил и то, строго в установленном периметре, где до него по десять раз всё проверили военные, а потом учёные.

Ленка в Зоне несколько дольше. Да и опыт у неё имеется. Слышали друг про друга мы с ней давно, а вот пересеклись только прошлой зимой, с тех пор и ходим вместе. Она на дальних дистанциях орудует, а я с АК наперевес исполняют роль штурмовика.

- Ладно, пойдём, - сказал я, - Время.

Мы встали, я взял конец киперки и привязал к кольцу на поясе. Отмотал две ширины разведённых рук, отрезал и передал конец Ленке. Она молча привязала кончик ленты к петле на штанах и аналогичными движениями отмотала такой же кусок верёвки. Почти мгновенно выхватила нож из кожаного чехла, привязанного к бедру и, отрезав, также легко и изящно убрала оружие в ножны.

- Прелестно, - с ухмылкой заметил Ник, привязав конец верёвки к пряжке ремня, - и что теперь?

- За мной, - скомандовал я. – Как договаривались – я первый, за мной Ленка, Ник, в конце. И внимательнее по сторонам. Вряд ли мы здесь одни.

Так мы вышли из-за пятиэтажек и вдоль дороги направились к ПТУ, прижимаясь к стенам полуразрушенных домов.

Вскоре показался забор, огораживающий территорию бывшего учебного заведения. Как ни странно, но он тянулся очень долго и нигде не прерывался, подозрительно, но сохранился крайне хорошо.

- Перелезем или в обход до ворот пойдём? – спросила Ленка.

- Перелезем, не сломаемся, заодно и время сэкономим – ответил я.

Первым, разумеется, полез я. Верёвка хоть и мешала, но отнюдь не сковывала движения. За мной через забор, словно кошка, перемахнула Ленка. Я до сих пор поражаюсь её спортивной подготовке, поддерживаемую, по её словам, одним лишь фитнесом несколько раз в неделю. Ник, изрядно пыхтя, перелез через забор, который, надо сказать был чуть выше его самого.

- Вон виднеется уже, - бросил я.

Не спеша, следуя друг за другом, мы обошли огороженную железной сеткой футбольную коробку. Впереди показалось здание. Вокруг него росли щедро рассаженные деревья, кроны которых высились над крышей этого трёхэтажного здания. Листва ещё не успела опасть и закрывала верхние этажи здания, будто стараясь скрыть от посторонних глаз какую-то тайну, невольными хранителями которой стали эти тридцатилетние тополя.

Уже показались ступеньки веранды, по всей вероятности, являющейся входом, но тут я почувствовал резкое натяжение верёвки, как будто что-то дёрнуло меня за пояс. Я сразу же развернулся. Нет, только не это. Ник угодил в Грави. Из тёмного смерча была видна лишь половина его тела, вторая была скрыта за вихрем пыли и иссиня чёрного воздуха. Ленка тянула за верёвку, которая на удивление подавала надежды, как если бы мы были связаны стальным тросом. Я сразу же ухватился за свободное место и стал тянуть. Вроде бы уже и Ник стал выходить из воронки, он даже протянул Ленке автомат. Вот мы уже почти вытянули его.

Ник прекрасно знал, что такое Грави. Эта аномалия поначалу может быть незаметной, совсем прозрачной. Единственной особенностью её является лишь то, что тот участок земли, в районе которого она образовалось совершенно чистый – ни камешка, ни травы, ни пылинки – ровная, утрамбованная земля. Но стоит какой-либо материи попасть в зону действия воронки – будь-то камень, пуля или человек – воздух наливается черно-синим туманом, как будто в банку с водой кинули изрядную долю марганцовки, и стали перемешивать. Именно так начинает закручиваться Грави. И чем сильнее движение внутри воронки совершает материя, тем сильнее её вращения и сила, с которой воронка затягивает внутрь. Но стоит ослабить сопротивление, и воронка станет тянуть внутрь себя слабее. Проблема лишь в том, что вся энергия, сэкономленная на затягивании, идёт на расширение масштабов воронки. И так пока физическое тело, попавшее в ловушку, не будет расщеплено до молекул, или же пока не покинет радиус действия аномалии. К слову последнее на моей памяти пока никому не удавалось. Даже слухов и легенд не ходило.

Так, Ник ослабил своё сопротивление, и почти смог освободиться из объятий Грави, но лишь затем, чтоб отдать Ленке автомат, занять её руки, а сам в этом время выхватил Ленкин нож и одним махом отрезал киперку. Из-за сокращения сопротивления Ленка упала на асфальт.

В это же мгновенье чёрным смерчем Ника взнесло вверх.

- Нет! – закричала Ленка, вскакивая с асфальта, протягивая к нему руку, и уже готовая было прыгнуть за ним.

- Стой! – крикнул я, обхватив её обеими руками и прижав к себе.

Нам было видно, как Ника крутит черный поток воздуха. Его трясёт, вокруг тела наливается алое зарево, будто за спиной всходит солнце. Голова судорожно вращается и кивает из стороны в сторону, руки неестественно выгибаются назад, а ноги сплетаются, в тугую косичку. Ленка лишь уткнулась мне в плечо, плачет и несильно бьёт кулаками по спине от отчаяния и беспомощности.

Сквозь рёв воронки слышен хруст ломающихся костей. Тело Ника подбрасывает ещё выше, после чего его разрывает на части, а воздух вокруг становится ярче и приобретает красные оттенки.

Запахло озоном. Про то, что всего минуту назад нас было трое, напоминают лишь клочки одежды, разбросанные повсюду.

Жалко. Парня жалко. Пока вместе ходили, успели сродниться. Я относился к нему как к младшему брату. Из передряг вытаскивал. Немного вспыльчивый он был, да. Так все учёные такие. Призвание у них – стоять за свою гипотезу до конца. Сколько раз его из споров вытаскивал. Меня-то многие знают. И для многих моё слово – закон. А он ещё так зло на меня смотрит, бубнит только что-то себе под нос, но не спорит.

Жалко. Отца жалко. Он и мне стал как родной отец. Сколько раз укрывал нас от передряг, в места злачные пропускал под свою ответственность. И просил-то меня о малом – хранить его сына. Не смог. Не сдержал обещания. Не доглядел.

Мы стояли, обнявшись ещё с минуту, а когда Ленка успокоилась, двинулись дальше. Она с виду только выглядит безжалостным профессиональным сталкером. На самом деле, она ничем не отличается от своих ровесниц: тоже яро следит за фигурой, со вздохами смотрит мелодрамы, и до визга боится мышей. Вот и сейчас ей пришлось увидеть смерть друга, причём не самую спокойную. А друг по команде это больше чем друг, это родственник, которому не просто доверяешь чуть больше чем другим, ему доверяешь свою жизнь.

Двери оказались открыты. Зайдя внутрь, мы огляделись.

- Может развяжемся? В здании-то легче по отдельности… - хлюпая носом, предложила она.

- Возможно, - кивнув головой, ответил я, достал свой нож из рюкзака и перерезал ленту, соединяющую нас с ней.

- Как пойдём? – спросила она.

- Как и раньше – я первый, ты за мной. Начнём с третьего этажа, оттуда будем спускаться вниз, проверяя все кабинеты.

Она согласно кивнула головой и включила подствольный фонарик – в здании было достаточно мрачно. Окна хоть и были целые, но изрядно покрылись каким-то налётом. В воздухе даже через респиратор чувствовалось обильное наличие пыли. На этаже было достаточно убрано, скорее всего, здесь никого не было ещё с момента первой катастрофы. В девяностые мародеры сюда добраться не успели, а после второго взрыва ходить сюда стало опасно, да и надобности особой не было.

Вскинув автомат, я направился к ближайшей лестнице, Ленка шла следом. На лестнице было совсем темно, я тоже включил фонарик. Так мы поднялись на второй этаж. Для проверки решили выйти, осмотреться.

Сначала пошли направо в ближнюю рекреацию, там были окна и, несмотря на пасмурную погоду, здесь было светло. Я жестом показал Ленке, чтоб разворачивалась – надо было пройти по этажу к другой лестнице, по ней бы поднялись на третий этаж и оттуда бы начали детальный поиск. Все школы в советские времена были похожи одна на другую. Вот и моя школа ничем не отличалась от этого училища. Здесь учебный блок, а если б на первом этаже прошли дальше по коридору, вышли бы к столовой, а на втором этаже в том крыле наверняка располагаются спортивный и актовый залы.

Интересно, что в зданиях не появляется скрытых аномалий наподобие Грави. Все ловушки в закрытых помещениях видно невооружённым глазом. А на открытых пространствах наоборот – чтоб увидеть аномалию надо быть очень зорким, или же носить при себе детекторы, которые к слову стоят немалых денег. Зная это, Ленка смело развернулась и пошла назад.

Подходя к лестничному пролёту, из которого мы только что вышли, я увидел, даже скорее почувствовал приближение чужих и сразу же вскинул автомат к прицельному огню. С третьего этажа спускались двое. Оба были в масках, как у спецов, и один под мышкой нёс какой-то мешок, светящийся изнутри.

Я не позволил себе даже секундной заминки. Как только увидел, сразу зажал спусковой крючок. Автомат застрекотал в бешеном ритме, выпуская всё новую и новую порцию свинца. Время как будто потекло медленнее, мне даже на мгновение показалось, что слышу, как патроны из магазина дозволяются в стволовую коробку автомата. Наигранные ощущения.

Отсчитав с десяток выстрелов, я поспешил скрыться за углом. Разумеется, я не попал, это лишь угроза. Главное – использовать эффект неожиданности. Судя по их действиям, они были не готовы к внезапной атаке.

Ленка, прятавшаяся за другим углом, высунула ствол и сделала несколько выстрелов наудачу.

В ответ последовала целая очередь выстрелов из автоматов, по звуку напоминавших Грозу. Где ж они разжились таким добром-то? Неужели вояки встали на службу торгашей? Или дезертиры какие… Сомневаюсь, что учёные сделали заказ военным в столь опасный участок Зоны, тем более их было двое, а военный отряд состоит минимум из пяти человек. Трое для ведения боя, двое для выполнения задания. Впрочем, нередко каждый из бойцов может заменить другого в случае непредвиденных потерь.

Угол, за которым пряталась Ленка, был уже практически полностью пробит, и декоративная колонна, поддерживающая свод выхода на лестницу была готова упасть в любой момент. Я показал Ленке жестом, чтоб на счёт три бежала назад, в ту светлую рекреацию, где мы были минуту назад.

Высунувшись, я постарался прицельным огнём сразить того спеца, что стрелял, перегнувшись через лестничные перила. В это время Ленка молниеносно пробежала от своего укрытия мимо меня в сторону площадки. Я встал, и, отстреливаясь уже только для звука, спиной отбежал к Ленке.

Она укрылась прямо за углом стены, ограничивающей рекреацию со стороны коридора, а я пробежал чуть дальше и спрятался за очередной колонной. Высунувшись из-за укрытий, мы держали коридор на прицеле. Остаётся надеяться, что они пойдут за нами, а не постараются убежать, или, что ещё хуже, расставят ловушки. Если у них есть оружие вояк, то уж их именитые растяжки быть у них просто обязаны.

В этот момент из лестничного прохода, там, где мы только что прятались, появился один из них, и быстро укрылся за аркой находящейся чуть дальше по коридору. Свистнул. Видимо это было знаком для второго. Но его видно не было. Тогда я выстрелил туда, где последний раз видел первого спеца, надеясь задеть его рикошетом. Тщётно, он ответил короткой очередью и, если б не колонна, мне бы пришлось несладко. Выглянув, я заметил, как мелькает автомат спеца из-за свода арки. Он перезаряжается. Воспользовавшись заминкой, я надеялся перебежать из-за колонны за угол, образованный стеной и достаточно глубоко установленной в ней дверью кабинета с табличкой «обществоведение». Но мой путь перерезал трассер из-за угла, где сидел я, когда мы встретили их на лестнице. Вот и второй показался.

Ленка не заставила себя ждать и дала мощной очередью из своей винтовки. Если этот спец не успел скрыться, его наверняка отнесло силой пойманной пули на несколько метров назад, и сейчас он лежит, истекая кровью, глаза покрываются тёмной пеленой, звуки растягиваются, клонит в сон…

Длинная очередь в сторону Ленки. Нет! Жив, ещё. Ничего, главное, что я успел сменить укрытие. Теперь перестрелка шла крест-накрест – я стрелял по тому, что сидел в углу возле лестницы, а Ленка сторожила того, что прятался за аркой. Ситуация не из приятных – если им есть куда отходить, то позади нас только стены и окна второго этажа.

Периодически высовываюсь из-за стены и короткими очередями отовариваю спеца за углом. Щёлк. Автомат заклинило. Передёрнул затвор. Нет. Магазин пуст. Ни секунды не медля, я снял с пояса запасной и перезарядил.

 И тут я заметил. Ленка высунулась из-за укрытия слишком сильно. Только я открыл рот, чтобы крикнуть, как прозвучал тот выстрел. Один. Дальше последовала тишина. Угол возле лестницы озарила вспышка и гул ещё одного выстрела. Ещё один. Три коротких одиночных и необычайно точных выстрела. Ленку отбросило из-за угла, винтовка выпала из её рук, и звонко ударилась о плитку.

- Сволочи! – только и крикнул я что было сил. Достал гранату, одним пальцем подцепил крышку, которая взлетела в воздух и вращалась, будто монетка, подброшенная в споре. Быстро бросил цилиндрик, оставшийся в руке в сторону арки.

Они услышали. Наверняка услышали и спрятались. Сейчас, небось, оба уже лежат, на полу, прикрыв руками голову. Зато я получил, хоть и небольшое, но преимущество во времени.

Сразу подбежал к Ленке. Она ещё дышит. Снимаю с неё респиратор, а из уголков губ потянулись две тонкие струйки крови, пульсирующие в ритм сбивчивого её дыхания и усиливающиеся с каждым вздохом. В этот момент звучит взрыв от гранаты. Ленка пытается кашлять, но даётся ей это с большим трудом. Каждый вздох становится всё глубже, а прерывается все реще. Наконец, в глазах гаснет тот огонёк души, что заставлял меня наслаждаться каждым мгновением, когда глаза наши встречались. Взгляд наполняется тёмной пустотой. Последний вздох, и её тело налилось тяжестью, мышцы расслабились, голова отклонилась в сторону, а вокруг наливалось яркое алое пятно крови. Она умерла.

За спиной я услышал шаги. В одно мгновенье схватил Ленкину винтовку, развернулся и выпрямился в полный рост. Они стояли в паре шагов от меня. Один чуть ближе, второй с артефактом подальше.

Не то, чтобы мне было нечего терять, но за последние два десятка минут я потерял намного больше, чем приобрел за все годы хождений по этой проклятой Зоне.

Не прицеливаясь, я выстрелил ближнему спецу прямо в голову. Видимо пуля выбила заднюю стенку черепной коробки, ибо кровяное месиво растеклось на полстены. Я сразу же отпрыгнул на прежнее укрытие Ленки так, что чтобы второй спец смог меня увидеть, ему пришлось бы сделать пару шагов. Я подождал, но его не было. Видимо он впал в состояние аффекта. Ещё бы! Только что на его глазах голова его, возможно сослуживца или друга, а возможно даже брата разлетелась на куски. Он убегал. Я понял это по частым удаляющимся стукам подошвы военных берт.

Что было сил, я рванулся вдогонку по коридору. Стрелял на бегу по кажущемуся вдали силуэту. Нет, шаги удалялись, а выстрелы лишь освещали стенгазеты в метре от меня, развешанные по всему коридору.

Я добежал до второй лестницы, выбежал на лестничный пролёт, спустился немного вниз. Он, наверное, уже бежал мимо футбольной коробки, а может и ехал, если они сюда приехали на машине.

Сзади послышался шорох. Дурак! Надо было оглянуться назад. Он всего лишь стоял за углом, я пролетел мимо него, а он теперь с ухмылкой, хотя под маской этого не видно, но наверняка он ликует, целится в меня в упор из своей Грозы. Я поднимаю руки, а вдруг повезёт? Вдруг просто оглушит и уйдёт?

Нет, он плавно нажимает на спусковой крючок, а я отворачиваю голову и закрываю глаза.

Щёлк. Осечка. Он передёрнул затвор. Щёлк. Опять осечка. Патроны! У него кончились патроны. Я вскидываю винтовку. Подхожу к нему в упор. Смотрю в его глаза. Он ещё совсем юнец, хорошо, если справил совершеннолетие. Но в его глазах кроется недетская ненависть.

- Отдай артефакт, - просто сказал я ему. Он лишь стал пятиться в сторону угла, послужившего ему прекрасным местом, чтобы спрятаться.

- Отдай артефакт, - повторил я. Нет, он лишь прячет его за спину, но молчит. Он в шоке. Тогда я просто приложил его прикладом своего автомата, да так, что его развернуло, и он буквально стёк по стене на пол.

Я сел на корточки и не спешка снял с его плеча светящийся изнутри мешок. Запустил руку внутрь. Нащупал это Нечто. Достал. С виду похоже на детский мячик, чуть меньше футбольного. Только намного легче, а по ощущениями, напоминает на плазму, светится ровным голубым светом.

Ника нет. Ленки нет. Конечно, жизнь продолжается. Но без них, это продолжение мне кажется серым и пустым. Даже тот факт, что деньги, за этот треклятый шарик я получу один, и не с кем не придётся делиться, ничуть меня не радовал.

- Да провались ты пропадом! – закричал я что было мочи и изо всех сил бросил шар на выложенный узорчатой плиткой пол.

 Я поначалу подумал, что это просто отсвет от артефакта. Нет, рука, в которой я нёс артефакт, определенно начала светиться. В следующее мгновенье шар сам поднялся с пола, повис в воздухе и стал вращаться. С каждым оборотом он увеличивался в размере, а скорость вращения становилась всё больше и больше. Внутри, разгорался белый огонёк. Он будто метался внутри разрастающейся сферы. Наконец свет стал таким, что мне пришлось закрыть рукой глаза. Я почувствовал, как сфера окутывает меня, поглощает, или, может быть, изучает? Как бы то ни было, я вышел из реального потока событий.

Пустота. Я даже не чувствую и не воспринимаю себя как материю. Одно лишь сознание. Ни звуков, ни света, ни темноты – ничего. Что я? Разум? Душа? Где я? Жив ли я? Резкая вспышка света, как будто прямо перед глазами сработала вспышка от фотоаппарата.

***

Странное чувство – дежавю. Я сижу за своим столом, и кручу в руке ручку как будто нож для метания. Передо мной лежит мой дневник. Сейчас я собрался внести запись. Но, обнаружив на сегодняшней дате свои собственные мысли, написанные собственным почерком

<Сегодня Сидорович прислал сообщение:
"По слухам в техникуме возле парка появился Новый. Такого ещё не видели. Даю три цены. Принимай координаты">

я вспомнил, что со мной произошло, и первым же делом позвонил Нику с Ленкой. Ленка была в фитнесс-клубе, а Ник ответил сразу…

И пока они едут, я написал всё, что произошло завтра.
Теперь, оно будет другим.

<…>