Великая любовь

Она, конечно, ничего не знала.
Сердце матери чувствует на километры километров, но не когда хочешь верить, что твой сын жив. Разве возможно, чтобы с ним что-то случилось!
Но только похоронка пришла…..
Миллионная история матери, отдавшей своего ребенка родине. Еще один долг. Воинский долг сына России, как громко говорят.
Только никто не знает, как рвется сердце, как огромные куски вселенского материнского сердца отрываются от груди, чтобы уйти в пустоту. И дальше нет ничего. Есть заноза боли, начинающая гнить оттого, что ее невозможно удалить. И ничто не поможет, даже время никогда не исправит этого кошмара. На всю жизнь.
Она тоже умерла вместе с ним. Нет, тело, конечно, функционировало. Только вот война отняла еще одного так и не успевшего стать ни мужем, ни отцом мальчишку и сделала калекой мать.
Просто разум ушел безвозвратно. Для нее все прошло незаметно. Только соседи спешили отвести глаза от перекошенного нервной судорогой лица, от дрожащих пальцев; только немногочисленные родные и друзья переживали невозможность помощи.
И она ехала на могилку сына в поношенных ботинках, застиранном до невозможного платье. В метро, по жестокой случайности, какая-то молодая парочка тупо хихикала над ней, а смелый парень – душа компании – предложил ей допитую бутылку пива:
- На, мамаш, - протянул ей. – Иди, сдавай! Чё рожи-то корчишь?
И он с силой швырнул бутылку ей под ноги, и миллионы осколков разлетелись по вагону, сверкая яркими капельками.
Она лишь вздрогнула, чуть подняла глаза, и на ее искореженном лице появилась улыбка – правда, получилась какая-то жуткая гримаса: щеки дергались, дрожали, а правый глаз нервно мигал.
Парень тошнотворно отвернулся. Мразь какая-то.
А она, увидев этого парня, вспомнила сына…..КАК он был похож!……………….. И тихая радость отразилась на ее лице.
Она улыбалась ему, не понимая, что над ней издеваются, что никому-никому она не нужна со своей болью, со своим несоизмеримым, нечеловеческим горем. И можно только от жалости отвернуться от этого уродливого живого существа. От матери без сына.

И поезд мчался вперед, унося вдаль бедную женщину, никому не нужную и забытую, как бездомная собака. И пусть он летит вперед, и не дай Бог никому испытать ее муки.