Уговор дороже денег

       Я стояла, как и было договорено, возле бара «Пикник». Часы показывали что-то около полуночи. Кроме меня, никого приличного поблизости не наблюдалось, и это понятно – бар закрылся час назад, и даже самые запоздалые гуляки уже разбрелись по домам. Ошивались лишь какие-то подозрительные личности, не имевшие ко мне никакого отношения, но предпринимавшие довольно нахальные попытки со мной пообщаться.
       С неба посыпал мелкий снег. Я кляла себя за то, что рискнула явиться на встречу пораньше, а также за то, что вообще втянулась в эту сомнительную историю. Однако, кроме себя самой, винить мне было некого. Когда я в сотый раз мысленно чертыхнулась и подумала, не вернуться ли мне домой, из-за угла вальяжно выкатил черный джип и остановился напротив меня. Я не сдвинулась с места, хотя было ясно, что приехали именно по мою душу.
       Из машины вышли двое дюжих ребят, взяли меня под руки, учтиво проводили к джипу и усадили на заднее сиденье. В машине были еще два человека: водитель и субъект, судя по всему, возглавлявший группу. Это я поняла по его царственной позе и по тому, как он снисходительно мне улыбнулся, глядя на мое отражение в зеркальце водителя. Дюжие ребята расселись по обе стороны от меня. Машина неспеша покатила вперед. Предводитель повернулся ко мне лицом. Оказалось, он старше остальных не только по званию, но и по возрасту.
       - Не замерзли, Алиса… э-э как Вас по отчеству?
       - Не стоит усложнять. Зовите просто по имени.
       - Не уверен, что это Ваше настоящее имя, - усомнился он.
       - Ваше право, - равнодушно повела я плечами, отметив про себя, что сам он представиться не пожелал. Раз так, буду звать его Вожаком. Он чем-то напомнил мне волка…
       Признаться, внешнее спокойствие давалось мне с трудом. На самом деле я дрожала, как осиновый лист, и подозревала, что это путешествие вообще может стать для меня последним.
       - Не волнуйтесь, - между тем произнес Вожак. – С Вами ничего плохого не случится. Если Вы, конечно, поведете себя правильно.
       - Постараюсь. Меня проинструктировали на этот счет.
       - Тогда Вы, наверное, не откажетесь, если мы завяжем Вам глаза?
       - Если это обязательно…
       Мне завязали глаза. Я только успела предупредить:
       - Осторожнее, моя прическа!
       Джип плавно катил. Судя по тому, что дорога стала неровной, черту города мы проехали. Никто не разговаривал. Только негромко бурчало радио. Я тоже гордо помалкивала.
       Предполагая, что дорога будет неблизкой, я углубилась в невеселые мысли, намереваясь подвести итог своей не слишком длинной и, если честно, не очень удачной жизни.
       У меня сказочное имя – Алиса. Не знаю, почему меня так назвали, знаю точно, что не в честь «чудесной» девочки, и прозвищ в школе у меня было больше, чем у других. Зато потом это имя оч-ч-чень мне пригодилось…
       Итак, детство в провинциальном городке. Золотая пора, омраченная лишь необходимостью посещать единственную в округе и потому очень популярную музыкальную школу. На этом настаивали мои родители. Учеба, которой я не придавала особого значения. Первая любовь… В пятом классе, кажется? Да, к однокласснику Андрею. Однажды в выходной день мы пошли с ним в кино, а когда возвращались домой, после сеанса, он взял меня за руку. Это было единственным проявлением чувств с его стороны – и я была на седьмом небе от счастья. На большее он, конечно, не отважился, а летом, после пятого класса, их семья переехала в другой город.
       Следующая вспышка страсти – в седьмом. Предметом моих страданий на этот раз стал старший брат моей закадычной подружки Марьяны – Максим (или, как принято было его называть, Макс).
       Эта любовь была абсолютно бесперспективной и осложнялась тем, что Макс являлся едва ли не самой популярной фигурой нашего города. Пока он учился в школе, большинство одноклассниц и учениц среднего школьного возраста были безнадежно в него влюблены. В том числе и я. Единственное преимущество заключалось в том, что я дружила с его сестрой, была, так сказать, приближенной к его особе. И, надо сказать, он отличал меня из толпы ее подружек. По крайней мере, здоровался со мной не только тогда, когда я приходила к Марьяне, но и вне дома, где-нибудь на улице или в магазине. Случалось, даже спрашивал у меня, как дела.
       Я, было, размечталась, что имею определенные шансы, но один случай разрушил все мои надежды…
       Жестокое разочарование постигло меня после дня рождения Марьяны, который мы отмечали в конце декабря. Было шумно, весело, а главное – там был Макс. Правда, он ушел куда-то с друзьями задолго до окончания праздничного вечера, но до этого мы успели станцевать с ним. Это был медленный танец, под музыку популярного тогда среди подрастающего поколения Криса Нормана. Вместо светомузыки не задействованные в «медляке» гости жгли бенгальские огни и крутили включенной настольной лампой, изображая луч прожектора… По возвращении домой я могла думать только об этом счастливом событии. Полночи я предавалась воспоминаниям, не в силах уснуть. А на следующий день Марьяна мимоходом разрушила мое хрупкое счастье.
       Оказывается, после того, как гости разошлись накануне вечером и брат вернулся домой, Марьяна пристала к нему с расспросами, кто из ее подружек ему больше всего понравился. Он, подумав, ответил:
       - Ну, вот та лопоушка ничего.
       Посмеявшись, я спросила:
       - Ну, и кто это?
       - Это ты! – не без удовольствия ответила подруга, наслаждаясь эффектом от своих слов.
       О, горе, горе! Мне и в кошмаре не могло привидеться, что Макс отличал меня, только благодаря размеру моих ушей…
       Жизнь утратила для меня смысл. Печали не было предела. Наконец, мама, заметив, что со мной творится что-то неладное, вызвала меня на откровенный разговор.
       Выслушав мой скорбный рассказ, она покачала головой и серьезно сказала:
       - Если ты и в самом деле считаешь, что людям больше не на что обратить внимания, кроме как на твои уши, постарайся добиться чего-нибудь стоящего, стать интересной личностью.
       Я перестала всхлипывать.
       - И что я должна делать?
       Мама пожала плечами.
       - Ну, для начала займись основательно музыкой, - она сделала предостерегающий жест рукой, не давая мне возразить, - побольше времени уделяй учебе. И, конечно, стоит обратить внимание на художественную литературу. Я имею в виду, в первую очередь, классику, а не те брошюры о заграничных страстях, которыми вы обмениваетесь с подружками.
       - И все? – я недоверчиво смотрела на маму.
       - Для начала все. А дальше – само пойдет.
       Последняя ее фраза была мне не совсем понятна, но я махнула рукой – суть-то я уловила.
       Говорят, ради любви человек готов на многое. Я решила – почему бы нет? Наладить учебу – это не горы свернуть. И я отдалась этому увлекательному занятию – превращению в «интересную личность»… И до того увлеклась, что все реже вспоминала того, ради которого все это и затеяла. Тем более, неотразимый братец моей подруги вскоре ушел, как и положено, в армию, а по возвращении отправился получать образование в столицу.
       Разлука – ничего не попишешь. Что мне оставалось делать? Продолжать в том же духе, только и всего.
       Выпускной… Наряды, цветы, рассвет, встреченный в кругу уже бывших одноклассников. Далее – поступление. Я тоже подалась в столицу. Задача-минимум, намеченная мною в злосчастный день, когда я рыдала из-за своих ужасных ушей, была мною успешно осуществлена. Так что экзамены не потребовали от меня сверхъестественных усилий.
       Да, кстати, после того, как я слегка подросла и набрала в весе, уши мои перестали быть чрезмерными, так что я могла наконец ощущать себя достойным членом общества.
       Потихоньку от мамы я поступила в театральный институт. Приятное местечко! Хотя мама, как я и предполагала, осталась недовольна моим выбором, но ее в то время занимали уже другие проблемы – она во второй раз вышла замуж и ждала ребенка. Поэтому я с полным правом вступила в самостоятельную жизнь. И, надо сказать, она мне понравилась!
       Особых забот учеба мне не доставляла и была в удовольствие. Порой я изумлялась сама себе: как же меня угораздило сделать правильный выбор? И вообще, по прошествии нескольких лет я поняла, что студенческие годы были самой светлой и незабываемой полосой в моей жизни…
       Я вздохнула.
       - Почти приехали, - подал голос впередсмотрящий Вожак.
       Хотел меня утешить, добрая душа. Знал бы он, почему я тоскую. Уж не потому, что мы долго и далеко едем…
       После учебы меня понесло не туда, куда надо. Это я теперь знаю точно. Я стала петь в ресторане. Там платили хорошие деньги. Вот когда мне пригодилось собственное имя – отпала проблема выбора псевдонима (большинство моих слушателей даже не догадывались, что меня на самом деле так зовут). Я сразу оговорила все детали: в мои обязанности входит только пение и ничего более. В ответ на это лишь пожали плечами и урезали мой гонорар наполовину. Я не сильно горевала, потому что предложенная мне сумма и так была намного больше, чем я рассчитывала. Денег мне хватало.
       Поклонников в то время было хоть отбавляй, в их число входил даже заместитель нашего директора. Мне это льстило. Я бы не преминула расставить сети и на самого директора, не будь она женщиной. Но вскоре появился Феликс и все определил на свои места.
       Первым делом он оккупировал ближайший к сцене столик. С того дня, как он появился в нашем ресторане, на это место больше никто не претендовал. Первое время он очень нервировал меня своим присутствием, хотя вроде бы ничего противозаконного не совершал: заказывал ужин, сидел в двух метрах от рояля и не сводил с меня глаз, блаженно улыбаясь. Каждый его визит неизменно сопровождался небольшой корзинкой цветов, любезно преподносимых мне его охранником.
       Через некоторое время он перешел от созерцания к действиям: разогнал всех моих кавалеров и сам стал открыто претендовать на самое почетное место возле моей персоны.
       Его поведение совершенно не радовало меня: он был абсолютно не в моем вкусе – жгучий брюнет армянской национальности, в центнер весом при росте немногим выше меня. И почти вдвое старше… Словом, он был далеко не тем, кого я ждала до сих пор и собиралась ждать последующие несколько лет. То есть героем не моего романа. Но это его нисколько не смущало. Он привык добиваться своей цели. В данном случае целью являлась я.
       Феликс, надо отдать ему должное, не лез напролом, как это можно было предположить, а медленно, но верно продвигался окольными путями. Например, водил меня в театры на дефицитные премьеры и еще на некоторые мероприятия, куда без специального приглашения не попадешь… В некотором роде, разнообразил мою духовную жизнь.
       Однако покорил он меня не подарками и деньгами, как думали окружающие, а совершенно иным. Мы прорыдали с ним ночь напролет, когда наконец-то остались наедине в одной из спален его загородной резиденции. Это была самая незабываемая ночь, проведенная мной в обществе мужчины…
       - Ну, вот и приехали, - произнес Вожак. Машина замедлила ход. Я слышала, как открывались и закрывались ворота, когда мы заезжали непосредственно на территорию дачи или чего-то там, куда меня привезли.
       Затем меня выгрузили из машины. По правде сказать, не слишком приятные ощущения, когда тебя водят, словно бестолковую куклу. Правда, никаких вольностей мои сопровождающие себе не позволяли, видимо, получили на сей счет определенные инструкции, отчего во мне появилась надежда, что мой «похититель», по крайней мере, порядочный человек. Хотя… быть может, я просто была не в их вкусе?
       - Пройдемте, Алиса, - проворковал Вожак, аккуратно поддерживая меня под локоть.
       - Вы не забыли про мою повязку? – напомнила я.
       - Нет, конечно. Сейчас мы зайдем в помещение и избавим Вас от этого неудобства.
       Пока мы шли по дому, Вожак обменялся приветствиями с какими-то людьми. Наверное, это были охранники.
       Наконец мы внутри. С меня сняли повязку. Когда глаза привыкли к освещению, я попробовала осмотреться. Похоже, раньше я здесь не бывала. Правда, кое-что в оформлении интерьера показалось мне смутно знакомым… Пока Вожак хозяйничал около барной стойки, находящейся в правом углу, наливая себе и мне выпить, я прошла к камину, в котором за решеткой весело потрескивали дрова, и протянула руки к огню. Я не столько замерзла, сколько нервничала, а от этого у меня всегда холодеют руки, только что трястись не начинают.
       Обстановка была ничего себе – сразу видно, здесь поработал хорошо оплачиваемый дизайнер: все было выдержано в определенном стиле, за исключением некоторых мелочей, которые придавали пикантность и оригинальность обстановке. На полу был разостлан роскошный ковер, на стенах - изящные светильники, окно занавешивала тяжелая бархатная портьера глубокого синего цвета. Я приободрилась: синий – мой цвет, пусть это будет добрым знаком.
       - Вы, наверное, замерзли? – заботливо поинтересовался Вожак.
       - Нет, ничего. Здесь тепло. Я уже согрелась.
       Вожак кивнул охраннику, который, как изваяние, застыл у входа. Тот подошел и помог мне скинуть шубу.
       - Может, перейдем к делу? – спросила я.
       - Давайте сначала выпьем. Вам необходимо снять стресс, - заявил Вожак, поднеся мне бокал с красным вином.
       - По-вашему, я настолько угнетена?
       Он улыбнулся.
       - Нет, что Вы! Просто Вы немного устали. Мы ехали больше часа.
       - Ваш босс очень занят? – я отпила, вино оказалось очень вкусным.
       - Он готовится к встрече с Вами.
       - Боюсь даже предположить, что это за приготовления.
       - Не волнуйтесь…
       В дверях появился еще один охранник и коротко сказал:
       - Ром ждет.
       Или он сказал «Он ждет»?..
       Мы двинулись по коридору: Вожак, я, следом за мной – охранник, тот, что помогал мне снять шубу.
       От выпитого вина мне действительно стало намного легче. Я отрешенно подумала, что если бы мне быть сейчас в другом месте и с другой компанией – было бы просто великолепно. О, еще немного – и я воспарю к потолку, а то и выше. И мне абсолютно все равно, что вы там собираетесь делать и…
       - Добрый вечер, - раздался мужской голос. Оказывается, мы уже в кабинете босса.
       Охранник вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Вожак улизнул в боковой выход. Таким образом, мы остались с боссом наедине. Ну-с, посмотрим, что он за фрукт. Я гордо вскинула голову и медленно прошагала в центр кабинета. Он, кстати, был довольно просторным. Минимум мебели, камин, конечно, освещение скудное: пламя камина и пара бра на стене.
       Так называемый «босс» стоял у окна, скрестив на груди руки. Лицо его тонуло в полутьме. Зато я находилась, можно сказать, в эпицентре освещения: отблески камина элегантно озаряли меня с головы до ног. У меня промелькнула мысль, что я сейчас, должно быть, само очарование.
       - Оказывается, Вы еще привлекательней, чем на фото, - подтвердил мою мысль «босс».
       - Благодарю.
       Его голос показался мне смутно знакомым. Вернее, даже не сам голос, а интонация. Моя музыкальная память подсуетилась мне это подсказать. Что ж за «дежа вю» сегодня такое?..
       - Вы достаточно налюбовались? – поинтересовалась я. – Может, предложите мне наконец присесть?
       - Сделайте одолжение.
       Он указал на кресло недалеко от камина. Я только повернулась, чтобы направиться туда, как он воскликнул:
       - Не может быть!
       Я резко обернулась.
       - Лопоушка!
       Я инстинктивно прижала ладони к ушам, но, вспомнив, что теперь мне бояться нечего, опустила руки и уставилась на бандита.
       - Макс?..
       - Какая встреча! Возлюбленная моего оппонента – подруга детства.
       - Что-то я не припомню, чтобы мы дружили, - с сомнением произнесла я.
       - Ну, не будем портить впечатление. В любом случае, это приятная встреча. Не находишь?
       - Не нахожу, - ответила я, наконец-то усаживаясь в кресло. – Ты, наверное, забыл, зачем я здесь.
       Он развел руки в стороны.
       - Ну, тогда торжественную часть объявляю закрытой. Переходим к части официальной…
       Странно, но от этой встречи я моментально отрезвела. Конечно! Мне не послышалось, охранник тогда сказал именно «Ром ждет», а не «Он ждет». Так-так… Меня начало разбирать даже некоторое зло. Подумать только, я угробила весь вечер на воспоминания о своей первой и чистой любви, а тут – вот вам, пожалуйста, он стоит передо мной собственной персоной и нахально ухмыляется. Бандит…
       - Кстати, а почему Ром? – спросила я.
       - Хоть это и не так уж кстати, но отвечу, - он посмотрел мне прямо в глаза. – Ром – любимый пиратов! А я ведь тоже в некотором роде… бандит.
       Я расхохоталась.
       - Да это просто сокращение от Ромочкина. Ты ведь Ромочкин!
       Он быстро оглянулся на дверь и заговорщицки приложил палец к губам.
       - Об этом не обязательно знать моим подчиненным.
       - Обещаю, эта тайна уйдет со мной в могилу, - я покорно склонила голову.
       Он поймал мой насмешливый взгляд и широко улыбнулся.
       - А ты изменилась. Стала такая…
       - Какая?
       - Ну, вот смотришь на тебя и думаешь, и где я был раньше?
       - И где же ты был раньше?
       - Далеко.
       Я не стала уточнять, насколько далеко, лишь пожала плечами – не хочешь, не говори. Ром тем временем открыл дверцу бара и, повернувшись ко мне, спросил:
       - Что ты предпочитаешь?
       Похоже, пьянство у них здесь процветает вовсю.
       - Ну конечно, ром!
       Он скривился:
       - А ты не подавишься?
       - Очень любезно с твоей стороны.
       - Не обижайся. Это крепкий напиток, но я сделаю коктейль. Тебе должно понравиться.
       - Только недолго. Скоро светать начнет, а мы еще не приступили к делу. Кстати, мне обещали сразу по приезду показать Феликса живым и здоровым.
       - Наконец-то ты о нем вспомнила!
       - Я и не забывала. Просто твое появление выбило меня из колеи.
       - Это заметно.
       Он подошел ко мне, держа бокалы с коктейлями в руках. Один из них протянул мне.
       - А там ничего… э-э… лишнего?
       - Абсолютно, - уверил Ром. – С друзьями так не поступают.
       - Мы по разные стороны баррикады, ты забыл? – Я, тем не менее, взяла бокал. Мы чокнулись и отпили по глотку. И в самом деле, ничего!
       - Так как насчет Феликса? – напомнила я.
       Он подошел к столу, на котором стояла какая-то аппаратура, что-то нажал и подозвал меня. На мониторе возникла комната. В центре нее за столом, понурившись, сидел мой бедный Феликс. Рядом с ним находились два охранника с непроницаемыми лицами.
       Макс добавил громкости. Послышалась музыка – Вивальди «Весна». Любимая вещь Феликса. Он грустно смотрел перед собой. Мне показалось, он даже немного похудел от переживаний.
       Я не удержалась и погладила экран монитора рукой в том месте, где находился Феликс. Он как раз в этот момент душераздирающе вздохнул.
       - Я сейчас расплачусь, - притворно жалостливым тоном сказал Ром. – Он в самом деле тебе так дорог?
       - Больше, чем ты думаешь.
       - Убедилась, что с ним все в порядке?
       Я пристально взглянула на Рома и отпила еще коктейля.
       - Вы могли это снять раньше, а потом показать мне запись.
       Ром хмыкнул.
       - В здравом смысле тебе не откажешь.
       Он что-то еще там щелкнул, и на мониторе выскочили цифры. Я пригляделась: сегодняшняя дата и время, я сверила со своими часами – мои спешили на пять минут.
       - А если бы я попросил тебя поверить мне на слово?
       Я отрицательно покачала головой.
       - И правильно, - он одним махом допил свой коктейль и довольно причмокнул. – Теперь твоя очередь, - он многозначительно приподнял правую бровь. Я медленно отошла к камину.
       - Я привезла то, о чем мы договаривались, - черт, коктейль дал о себе знать, тепло разлилось по всему телу. Мне захотелось, чтобы вся эта канитель поскорее закончилась, я очутилась в своей квартире и меня все оставили в покое.
       Я стояла и смотрела на огонь в камине. Ром подошел и остановился у меня за спиной.
       - Так чего мы ждем?
       - Гарантий, - четко произнесла я. – До города час езды…
       Он рассмеялся.
       - Двадцать минут на хорошей скорости.
       - Напрасная предосторожность. Я все равно не запомнила бы дорогу.
       - Даже и не знаю, что сказать. Моего слова тебе не достаточно…
       Я дернула плечом.
       - Подумай.
       - А ты не думаешь, что…
       - Силой вы ничего не добьетесь. Я все продумала.
       Это был небольшой блеф с моей стороны, должна признаться. Но что мне оставалось делать? Только играть! Я ведь актриса.
       - Тогда, может, у тебя есть мысли насчет вашей безопасности?
       Я медленно кивнула, продолжая безучастно смотреть на огонь.
       - Поделишься соображениями?
       Я опять молча кивнула.
       Он развернул меня к себе лицом. Я подняла на него глаза.
       - Надо же, был такой замечательный мальчик. Чего тебе не хватало?
       - Вы меня, кажется, презираете, мадемуазель? Тогда позвольте напомнить, что когда-то и знавал скромную, милую девочку, которая тренькала на пианино и боялась пискнуть лишний раз.
       - Ты забыл сказать, что она имела к тому же роскошные уши.
       - Ну, тебе виднее. Я ничего особенного не замечал. Уши как уши.
       - А кто меня назвал лопоушкой?
       - Да это так, шутя.
       - Шутя… И тогда, в далеком прошлом, ты тоже шутил?
       - Конечно! Брось обижаться. Этакий юношеский «дурализм». Ну не мог же я откровенно признаться, что ты мне нравишься. Марьяна разнесла бы эту весть по всему городу. Меня бы подняли на смех, и образ бравого мачо был бы разнесен в пух и прах.
       Несмотря на трагичность момента (мы ведь как-никак выясняли отношения, спустя столько лет), меня душил смех, но с неимоверным усилием я сдержалась и продолжала с чувством оскорбленного самолюбия смотреть в сторону. Ром тем временем продолжал:
       - Ну прости, я искренне раскаиваюсь и нижайше прошу прощения. Я же не знал, что тебя это так расстроит. Да ну, ерунда какая!
       - Расстроит?! Да у меня из-за твоего замечания, можно сказать, жизнь переменилась!.. Это для тебя ерунда, а для меня – нет!
       - Да что ты привязалась ко мне?
       - Я? К тебе?! Это мило!
       Он добился своего – вывел меня из себя, я готова была броситься на него с кулаками. Все же мужчины и женщины – две огромные противоположности: что одному ерунда, другому – трагедия жизни. Ром с искренним изумлением смотрел на меня, потом не выдержал и рассмеялся.
       - Ты еще и истеричка, оказывается!
       - Считай, что я успокоилась. Просто, если бы ты тогда не сказал ту историческую фразу, я бы не стала ни артисткой, ни певицей. И вообще меня бы здесь сейчас не было…
       - И, вероятно, тогда бы ты не связалась с пожилым мафиози по имени Феликс и не стала бы его содержанкой.
       - Хоть это и не твое дело, но я скажу. Нас с ним ничего не связывает, кроме глубокой и искренней дружбы.
       - Не верю в дружбу мужчины и женщины.
       Я развела руками.
       - Наверное, если бы он мог, то подарил бы мне и любовь….
       - А он, значит, не может? – съехидничал Ром и осекся. – Да-а-а…
       - Так-то!
       - Ему остается только посочувствовать, - он оценивающе посмотрел на меня.
       - А вообще – это не твое дело. Кстати, о делах. Пора заканчивать вечер воспоминаний. Я устала и хочу домой.
       Макс сделал серьезную мину, хотя мне показалось, что он едва сдерживается, чтобы не расхохотаться. Что я смешного сказала, спрашивается?
       - Зови сюда своего босса!
       - Какого? – Он удивленно воззрился на меня.
       - Исидора, вот какого. Ты ведь у него на побегушках?
       - Я – его доверенное лицо, - Ром вмиг посерьезнел, я поняла, что шутки кончились.
       - Но я хочу увидеть именно его.
       Ром покачал головой.
       - Его здесь нет сейчас.
       - Тогда что же ты тут делаешь в его отсутствие? Это ведь его дом!
       Ром удивленно вскинул брови.
       - Как это ты догадалась?
       Я удовлетворенно подумала про себя, что попала в цель.
       - Без особого труда. Я бывала в апартаментах, принадлежащих ему, запомнились некоторые детали интерьера, которые повторяются и здесь.
       Ром заинтересованно уставился на меня.
       - Например?
       Я повернулась к стене, на которой в тяжелой раме висела написанная маслом картина, и указала глазами на нее.
       - Это портрет любовницы Исидора – Морисы. Я знакома с ней лично.
       Ром задумчиво переводил взгляд с портрета на меня.
       - Да, нет ничего опасней женской интуиции.
       - Есть еще и такое понятие, как женская логика… Она намного опасней интуиции, должна тебя предупредить.
       - И что за логические измышления ты мне готова поведать?
       - Изволь. Ты и твои люди зачем-то хотели скрыть от меня, чей это дом. Но по некоторым признакам (я качнула головой в сторону портрета Морисы) мне стало понятно, что мы у Исидора, а самого его ты мне предъявить не хочешь… Значит…
       - Ну-ну, и что же это все значит?
       - А значит это то, что ты ведешь игру не в интересах Исидора! И от этого может пострадать Феликс. Ну, и я с ним за компанию.
       - Стало быть, ты открыто выражаешь свой протест и отказываешься со мной сотрудничать?
       Я не знала, что мне дальше делать, должна признаться. Взяв небольшую паузу, я подошла к окну. Небо начинало светлеть, и снова пошел снег, теперь он падал мягкими крупными хлопьями. Вот ведь, завтра Новый год, а я, вместо того, чтобы готовить подарки и примерять наряд, занимаюсь здесь не пойми чем! Пора закругляться, пожалуй.
       - Значит, ты именно тот, про кого он говорил, назначая мне встречу…
       - Да, именно. Ты ведь хорошо знаешь его голос?
       - Знаю. Это был он.
       - Теперь вспомни, что он тебе сказал.
       - Чтобы я взяла ключ и ехала выручать Феликса.
       - Ты взяла ключ?
       Я кивнула.
       - Теперь выручай Феликса!
       - Пообещай, что с ним ничего не случиться.
       Ром нахмурился, недовольно дернул углом рта.
       - Хорошо. Но, по-моему, логичнее было бы решить твою судьбу: ты молода, красива, талантлива… наверное. Тебе бы жить да жить! А он… Ты хоть знаешь, чем он занимается?
       - Смутно. Но все же отпусти его, тебе зачтется…
       - Это почему же?
       Я раздумывала, отвечать мне или нет. А, ладно! И так уже наговорила лишнего, что уж теперь.
       - Феликс болен. Очень серьезно. И, наверное, ему осталось немного пожить на этом свете. Так что, если ты решил воздать ему за все, лучше не надо.
       - Я не народный мститель, ты ошиблась, - Ром отвернулся к окну. – И мне известно, что его жена и дочь погибли в аварии.
       Это случилось пять лет назад, но время, похоже, не притупило боль утраты у Феликса. Не знаю, кого я ему больше напоминала – жену или дочь, Феликс не говорил мне. Все рассказал, но про это не говорил. Даже в ту ночь, когда я впервые осталась с ним. Тогда, с полуночи до пяти часов утра мы с ним говорили, говорили… Я помню, как он плакал, обнимая мои колени, и повторял, что не хочет больше жить. Я гладила его по седеющей голове, утешала, как могла, и тоже плакала. Под утро он торжественно пообещал, что будет заботиться обо мне, ничего не требуя взамен. Я еле отстояла право продолжать выступления в ресторане, перспектива сиднем сидеть целыми днями в роскошных апартаментах и музицировать в свое удовольствие никак не интересовала меня. На том мы с Феликсом и порешили. Он действительно ничего не требовал взамен. Ему достаточно было видеть меня здоровой и веселой, слышать мой голос и быть рядом…
       Пользуясь тем, что Ром стоял ко мне спиной, я достала, как говаривали в старину, «из-за корсажа платья» так называемый ключ – миниатюрную кассету с записью пароля для того, чтобы открыть сейф Исидора. Не знаю, кому пришло в голову разработать столь «хитроумную» комбинацию. На мой взгляд, все можно было бы сделать куда проще и… изобретательнее. Но эти мужчины! Когда они решают дела, лучше не соваться к ним со своими советами. Это я уяснила давно и поэтому, когда Феликс сообщил, что им нужна моя помощь, я просто согласилась, вот и все.
       В студии звукозаписи был записан пароль, который затем перекочевал на микрокассету – ее-то я и держала сейчас на вытянутой руке перед Ромом. Он обернулся, услышав шорох, пока я доставала это «сокровище».
       - Это и есть ключ?
       Я кивнула.
       - В замок сейфа вмонтирован микрофон, он среагирует на запись с этой пленки. Просто поставь ее в магнитофон и включи.
       - Это кто такой меломан – Исидор или Феликс? – Ром забрал у меня пленку и поместил в плейер, который стоял на столе.
       - Оба! – ответила я.
       Из плейера послышалась запись в моем исполнении:

       Пятнадцать человек на сундук мертвеца.
       Йо-хо-хо и бутылка рому!

       Ром по своему обыкновению усмехнулся, заметив:
       - Недурно. И весьма оригинально.
       Затем он подошел к сейфу, который, оказывается, находился возле окна и был укрыт портьерой, пошуровал там, пристраивая плейер. Опять заиграла забавная песенка, но сейф не открылся. Ром вопросительно посмотрел на меня. Я и сама удивилась, потом сообразила.
       - Должно быть, в плейере батарейки подсели, кассету «тянет» немного – не та тональность.
       - Это неудачное совпадение или подвох? – кажется, Ром занервничал.
       Я пропела короткую руладу для разминки, подошла к сейфу и исполнила «номер» вживую. Дверца сейфа медленно отворилась.
       - Чудеса-а-а! – с легкой иронией, но и с очевидной радостью произнес Ром и, повернувшись ко мне, добавил: - Ну, все, ты свободна.
       - Ты хотел сказать «мы» - я и Феликс?
       Ром развел руки в стороны:
       - Уговор дороже денег.
       Не совсем понимая, что мне теперь делать и куда идти, я продолжала стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. Видимо, почувствовав мое замешательство, Ром наконец оторвался от изучения содержимого сейфа и обернулся.
       - Извини. Работа прежде всего. Сейчас тебя проводят к Феликсу.
       Он оторвался от сейфа и, подойдя к столу, нажал какую-то кнопочку. Через две секунды открылась дверь, и в кабинет зашел Вожак.
       - Все в порядке, - сказал ему Ром.
       Вожак кивнул и произнес, глядя на меня:
       - Пройдемте, мадемуазель Алиса.
       - Вы прямо, как прокурор. Так и хочется сказать «гражданин начальник».
       Ром с Вожаком переглянулись.
       - Спасибо, Алиса. Вы нам действительно помогли, - сказал Ром официальным тоном.
       - Не стоит благодарности, - кажется, у меня дрогнул голос от досады – им-то я помогла, а вот Феликсу наверняка навредила. Но что стоит какой-то сейф, если Феликса держат взаперти?!
       Ром подошел ко мне и протянул руку для прощания.
       - Надеюсь когда-нибудь побывать на Вашем концерте.
       Он взял мою руку и – чего я никак не ожидала – поцеловал ее.
       - А насчет ушей – забудьте. Надо же быть мне таким дураком! – он весело покачал головой.
       Я тоже улыбнулась. Вожак недоуменно смотрел на нас.
       - Прощайте, - я посмотрела напоследок ему прямо в глаза – они были безмятежными и нахальными, как и тогда, когда он был еще совсем мальчишкой, дурачился и смешил народ, а я была в него влюблена…
       После нашего слегка затянувшегося прощания события стали развиваться с сумасшедшей скоростью.
       Сначала Вожак отвел меня в холл, где помог мне надеть шубу, заметив при этом, что на месте Феликса не стал бы покупать мне подделку, а раскошелился бы на натуральную. Я ответила, что не приняла бы подарок.
       - Зверушек жалко? – поинтересовался Вожак.
       - Ага, - я кивнула.
       Не успела я застегнуть пуговицы, как привели Феликса. Он на ходу чмокнул меня в щеку, и мы немедленно отправились на улицу, к машине. Феликс в основном молчал, только изредка шептал мне что-то ободряющее. Что – я не могла разобрать, но не переспрашивала. Я заметила, как он осунулся, совсем не был похож на прежнего добродушного Феликса, а наоборот, был сосредоточен и мрачен. Во дворе возле машин крутились охранники. Вожак повел нас к серебристому «Мерседесу», который, похоже, принадлежал Феликсу, во всяком случае, у него был точно такой же, а номера я не запоминаю – хоть убейте!
       На улице было уже почти светло. За ночь выпало много снега и сейчас в воздухе кружились случайные снежинки. Если бы не обстоятельства, которые в эту ночь привели меня в это место, я бы не преминула насладиться окружающим великолепием, но нужно было уносить ноги и поскорее – кто знает, что этому «доверенному лицу» по прозвищу Ром придет в голову. Уговор уговором, но вдруг он все же предпочтет деньги?..
       Мы сели в машину. Феликс – за руль, я рядом. Вожак закрыл за мной дверь и даже помахал рукой на прощанье. Я подарила ему в ответ «концертную» улыбку и воздушный поцелуй.
       Мы выехали в любезно распахнутые перед нами ворота. Вслед за нами двинулся черный джип.
       - О, кортеж? – я удивилась, глядя в зеркало, как он едет прямо за нами.
       Феликс чертыхнулся и прибавил скорости. Джип тоже. Феликс изо всей силы надавил на газ. Меня прижало к спинке сиденья.
       - Феликс, не надо, нас же отпустили, - попробовала я его урезонить. Он дико посмотрел на меня и прорычал:
       - Еще неизвестно!
       - Но ведь вы с Исидором были друзьями! Даже если у вас крупная ссора, его люди не станут нам вредить.
       - Это не люди Исидора. И сам он далеко!
       - Где? – я была сбита с толку.
       - В прокуратуре!
       Признаться, я не совсем поняла, что он имел в виду, даже подумала, что это шутка. Бессонная ночь дала о себе знать, соображала я с трудом.
       - Прости, Феликс, я отдала ему ключ. У тебя теперь будут неприятности?
       - Не переживай, моя девочка. Документы в сейфе – только приманка. Ты все сделала правильно. Не понимаю только, почему тебя продержали всю ночь, - он нахмурился. – Они с тобой ничего плохого не сделали?
       Я улыбнулась и положила голову ему на плечо.
       - Нет, что ты. Просто этот Ром – который доверенное лицо Исидора, оказался моим давним знакомым.
       Мне даже немного взгрустнулось: все же, как странно иногда судьба сводит людей, а потом разводит…. И какие для этого выбирает дороги. Нет, ну надо ж! Я только собиралась поведать Феликсу о своих переживаниях, но он опередил меня, выдав:
       - Никакое это не доверенное лицо! – потом он очень серьезно ругнулся. – Прости, моя девочка.
       Я подняла голову с его плеча и посмотрела на него боку – он был очень зол. Прядь волос упала мне на глаза (ну вот, еще прическа растрепалась), я стряхнула ее и поинтересовалась:
       - И кто он?
       Но ответить мне Феликс не успел, потому что в этот момент машину сильно тряхнуло, потом она пошла юзом – и неудивительно – за ночь выпало столько снега! Потом мне что-то показалось, как будто перед глазами у меня замелькали картинки из детства: вот выпускной в школе, пот меня принимают в пионеры, а это я в первый раз играю на рояле в большом зале – идет концерт, а это мне дарят на день рождения большую куклу в коробке, я о ней мечтала весь год… Да, а что же потом? Кажется, завтра Новый год? А с кем это я танцую? Ром?!..
       Это было последним, что мне привиделось. Потом в глазах у меня потемнело и стало все все равно…

       Машина перевернулась три раза, потом ее вынесло на обочину и еще немного покрутило на месте. Нам с Феликсом пришлось бы очень туго, если бы не люди из черного джипа, что ехали следом, и… не мой ангел-хранитель, который, видимо, бодрствовал в то раннее утро вместе со мной. Иначе бы нам не сдобровать.
       Правда, Феликс долго не приходил в себя в больнице, его отвезли прямиком в реанимацию. Меня к нему, конечно, не пустили, но сказали, что, хоть положение его внушает серьезные опасения, но отнюдь не безнадежное.
       Меня же особо задерживать не стали. Так, обработали пару ссадин и посоветовали хорошенько отдохнуть в тишине и покое. Я поспешила последовать их совету, тем более, мой наряд для вечернего выступления был не совсем готов. К тому же, мне чудовищно хотелось спать. И действительно надо было выспаться, чтобы не выглядеть в новогоднюю ночь сонной тетерей.
       Добравшись наконец до собственной квартиры, я смогла лишь завести будильник и, не раздеваясь, сняв только шубу и сапоги, повалилась на постель.

       Скажу по секрету, Новый год – самый любимый мой праздник. Толпы нарядных людей вокруг и никому нет до тебя дела!
       Ровно в одиннадцать часов вечера я вышла на сцену в ресторане и целый час с небольшими перерывами пела для собравшейся публики. На мне было легкое длинное платье с открытой спиной и плечами. Оно заманчиво шуршало при каждом движении, жаль, что никто не слышал. Вообще, меня особенно никто не слушал – все были увлечены: кто едой, кто танцами, кто просто друг другом. Так и должно быть и для кого-то я, хоть и безликая, но частица праздника...
       Грянула полночь. Я вместе со всеми выпила шампанского, загадала желание и захотела спать. Но о моих коллег – работников ресторана – так просто не скроешься: я осталась и сидела за праздничным столом. Замдиректора делал мне комплименты и порывался снять с меня маскарадную маску, которую я отыскала в реквизите и нацепила перед выступлением.
       - Вы, как в «Летучей мыши», скрываете какую-то тайну, - ворковал он, подливая мне шампанского.
       Возможно, я бы упилась в ту ночь до бесчувствия, но примерно через полчаса наш администратор Миша сообщил, что меня спрашивает «один человек». Он проводил меня к столику, где сидел этот человек. И это был Ром собственной персоной. Оставалось загадкой, как он здесь оказался? Сегодня здесь вход только по пригласительным…
       - Должен заметить, мадемуазель Алиса, Вы великолепны!
       Несмотря ни на что, мне было приятно его видеть. А может, от выпитого шампанского у меня просто закружилась голова?
       - Ты здесь один или со своей свитой? – задала я, по-моему, не совсем подходящий вопрос. Да просто я не знала, что и сказать!
       - Один и очень ненадолго.
       - Почему?
       - Зашел тебя поздравить и убедиться, что с тобой все в порядке.
       Он протянул мне бокал с вином. Мы чокнулись и выпили.
       - Видишь, со мной все в порядке. Говорят, я даже неплохо выгляжу сегодня, - я пустила в ход легкое кокетство.
       - Это точно, - поддержал меня Ром. – К сожалению, мне пора. Рад был видеть тебя целой и невредимой.
       Я мысленно закусила губу, соображая, что предпринять, очень не хотелось его отпускать. Что это, спрашивается? Может, и в самом деле первая любовь оставляет какие-то необъяснимые следы на всю жизнь?..
       - А как же танцы? – на мое счастье, оркестр в этот момент сбавил темп и заиграл что-то меланхолическое. Я встала и бесцеремонно потянула его за рукав.
       - Одно условие! – он поднял вверх указательный палец. – Ты снимешь маску.
       Я пожала плечами.
       - Но я вряд ли понравлюсь тебе без маски.
       Я танцевала с Ромом второй раз в жизни и, как в детстве, мечтала, чтобы танец продолжался всю оставшуюся жизнь. Я хотела склонить голову к нему на плечо и забыть про все свои печали, но он не дал мне этого сделать, а наоборот, приподнял мое лицо за подбородок и – не успела я опомниться – стянул-таки маску.
       Увидев роскошный синяк, живописно обрамлявший мой правый глаз и растянувшийся, как я его ни запудривала, на всю щеку, он присвистнул и произнес:
       - Остается надеяться, что до свадьбы заживет.
       - До чьей свадьбы?
       Я попыталась прикрыть глаз, но он отвел мою руку с маской, нежно провел пальцами по моей щеке и сказал мне прямо в ухо:
       - Прости, я должен уйти.
       И действительно ушел, так что я одна побрела к столику, где мои коллеги откупоривали уже седьмую бутылку шампанского.
       Через день я нашла в почтовом ящике повестку. 3-его января мне надлежало явиться для дачи показаний, время и номер кабинета были указаны в повестке.
       Я, конечно, явилась, предварительно замаскировав синяк на лице. Прихватила также большие солнцезащитные очки. Не объяснишь ведь каждому, что фонарь под глазом – следствие аварии, а не хулиганского поведения. Эти самые очки едва не свалились у меня с носа, когда я, пытаясь найти указанный в повестке кабинет, окликнула пробегающего мимо меня человека. Он обернулся, и я узнала в нем Вожака.
       - Вы?! Вас тоже повесткой вызвали? – я даже обрадовалась, все же знакомое лицо.
       Но он усмехнулся и покачал головой. Потом отвел в нужный кабинет. Я была крайне удивлена, как он хорошо здесь ориентируется. Но Вожак свое присутствие в данном заведении так и не объяснил.
       - Не волнуйтесь, с Вами ничего плохого не случится, - он приоткрыл дверь кабинета и слегка подтолкнул меня. Я хотела что-то у него спросить, но не успела, он скрылся.
       - Разрешите? – я на всякий случай постучалась в дверь и вошла в кабинет, сжимая в руке пропуск. Оторвавшись от бумаг на письменном столе, мне навстречу поднялся Ром. Собственной персоной. Он радушно поприветствовал меня. Снова «дежа вю» или я схожу с ума? Я сильно зажмурила глаза, потом их открыла и сняла очки. Видение Рома не исчезло. Он мило улыбался мне и даже приглашал присесть на стул возле него. Может ведь быть милым, когда захочет. Не выйдя из сомнамбулического состояния, я прошла и присела на предложенный стул.
       - Твой синяк выглядит уже не таким устрашающим. Как ты себя чувствуешь?
       - Спасибо, похмельем не страдаю.
       Он рассмеялся. В этот момент затрезвонил телефон у него на столе.
       - Капитан Ромочкин, - произнес он, подняв трубку, и подмигнул мне.
       Мне стало все ясно. Это же надо! Мой бывший возлюбленный – двойной агент и «никакое не доверенное лицо». Я не обладаю, к моему большому сожалению, аналитическим складом ума, но и без того я поняла, что на даче меня просто разыграли. Видимо, сам Исидор, когда звонил и настойчиво призывал приехать «выручать Феликса», скорее всего, уже находился под присмотром капитана Ромочкина. Вожак, стало быть, тоже из их компании или, как там у них называется, опергруппы. Пока меня осеняли, хоть и с небольшим опозданием, дельные мысли, Ром закончил телефонные переговоры и сосредоточился на мне.
       - Должен признаться тебе, Алиса, я не совсем тот, кем представился тебе два дня назад.
       Я вздохнула.
       - Полагаю, ты сотрудник правоохранительных органов.
       Он согласно кивнул.
       - Не понимаю только, зачем нужно было везти меня к даче Исидора окружными путями?
       - Понимаешь, к тому времени еще не до конца был выработан сценарий, главные роли в котором играли ты и я. И потом, - он приосанился и стрельнул на меня глазами, - я должен был успеть преобразиться в преуспевающего бандита: костюм, часы, перстень от Картье… Да, а также изучить содержимое бара. У тебя ведь не возникло подозрений насчет моей личности?
       - Конечно, нет. Мне же Исидор ясно сказал: будешь говорить с моим человеком.
       - Ну вот, пока вы объезжали окраины, приближаясь к даче, я на всех скоростях мчался туда же, на ходу бриолиня волосы.
       - Ты не поверишь, но всю дорогу я думала о своей бестолковой жизни и поняла, что она сложилась только так, а не иначе, из-за тебя.
       Он вопросительно поднял брови.
       - Не удивляйся. Я ведь была в тебя влюблена и мечтала стать звездой, чтобы ты наконец рассмотрел меня получше, а не только мои уши.
       Он летуче улыбнулся и серьезно сказал:
       - Ты о многом сожалеешь?
       - Это бесполезное занятие – оглядываться назад. В конце концов, если бы все сложилось по-другому, мы с тобой, наверное, могли бы вообще не встретиться больше.
       Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. И что-то в этом взгляде… что-то меня навело на мысль…
       Раздался стук в дверь кабинета. Я оглянулась. Вошел Вожак, ободряюще мне улыбнулся и представился:
       - Майор Волков, - он наклонил голову и щелкнул воображаемыми каблуками. – А Вас и правда зовут Алиса?
       - Представьте себе. Могу показать паспорт.
       - Верю-верю, - успокаивающе произнес он, - хотя, впрочем, покажите. Нужно заполнить бланк. Сейчас будем Вас допрашивать…
       И начался допрос. Правда, я мало чем могла помочь – я ведь действительно не вникала в дела Феликса. Мне было достаточно того, что он не занимается смертоубийством и наркотиками. Боюсь, они зря потеряли со мной время. Единственное, о чем я могла им рассказать, это о конкурентах Феликса. Вернее, о тех, кто ему угрожал и пытался шантажировать. Мне показывали фотографии, уточняли имена и сверяли адреса. Кроме Рома и Вожака, вернее, майора Волкова, при даче моих показаний присутствовали еще три сотрудника из их опергруппы, которые подошли чуть позже.
       Часа через три после начала допроса меня отпустили. Я сразу же направилась к Феликсу. Он пришел в себя только к вечеру. Мне разрешили немного посидеть рядом с ним. Он грустно смотрел на меня, я держала его за руку…
       Врач сказал, что с этого дня Феликс должен пойти на поправку и Рождество мы будем встречать с ним вместе.
       
       Для кого-то жизнь представляется чередой полос: черная – белая – черная… и так далее. Это скучно. Жизнь – это мозаика. Никогда не знаешь, какой цвет выпадет следующим. Одно известно наверняка – он не будет серым. Нет, никогда. Хорошо бы, конечно, чтобы эту мозаику кто-нибудь не разбил ненароком…

       На Рождество валил густой снег. Вечерело. Все вокруг выглядело торжественным и печальным. Мне было жаль, что Феликс всего этого не видит. Из больницы он так и не вышел. На его похороны собралось немного народу, наверное, потому, что близилось Рождество и кому-то не хотелось вносить грустинку в праздник. Не было и Исидора – его не выпустили даже под залог. Оказалось, он замешан в более серьезных делах, чем Феликс. Потому они и поссорились накануне Нового года – Феликс не хотел ввязываться в криминал и Исидору не советовал. В сейфе же, «ключ» от которого я привезла в предновогоднюю ночь, оказалось немало интересного, но ничего, явно компроментирующего деятельность Исидора, поэтому его захотели расспросить более основательно. Выяснилось, что в студии звукозаписи он переплатил музыканту и тот сделал ему дубликат. Так что их дружба с Феликсом потерпела фиаско, разбившись о криминальную реальность. До скандала, который разразился между ними в конце декабря, их совместная деятельность фиксировалась в документах. Они помещались в сейф, которым заведовал Исидор, а у Феликса хранился «ключ» - так что они зависели друг от друга. Но вскоре Исидор пожелал стать независимым. В то же время оперативники сопоставили факты и всерьез заинтересовались его персоной. И, соответственно, персоной Феликса. А возле Феликса, как известно, постоянно крутилась я – не слишком сообразительная, но верная и склонная к авантюрам ресторанная певичка.
       Чувствуя, что дело пахнет жареным, Исидор оставил в сейфе компромат на Феликса и меня решил подставить за компанию. Феликс ведь до последнего не знал, что у его бывшего друга имеется дубликат… Но замести следы Исидору так и удалось, и он до сих пор находится под следствием…
       Да, кстати, а я по-прежнему пою в ресторане. Но, кажется, с этим пора завязывать, потому что график моих выступлений совершенно не оставляет мне времени для того, чтобы встречаться кое с кем, у кого рабочий день тоже не нормирован. Раньше я бы махнула рукой и завела бы себе другого поклонника. Но все дело в том, что я совершенно не могу без него жить…
       И сейчас я должна спешить. Так что, простите, на этом заканчиваю свой рассказ, потому что меня уже, наверное, ждут. Меня ждет капитан Ромочкин. Максим Ромочкин. Ждет меня и, похоже, уже слегка волнуется…
       - Прости, милый, я опять опоздала!
       - С тебя поцелуй вне очереди и обещание «я больше так не буду».
       - Не буду! – я делаю «честные» глаза.
       - Что на этот раз? – Ром спрашивает строго, но я вижу, что он не злится. Я целую его и сдуваю снежинки с его ресниц.
       - Да так, надо было кое-кому рассказать одну историю…