Глава 9 Тайный город

1

Иерарх был невообразимо стар! Сколько ему было лет? Никто не знал об этом, да он сам сбился со счета, давно махнул рукой, спокойно ожидая конца земного пути. Он прожил так долго, что смерть давно перестала страшить его. Узловатые руки обтянутые коричневой кожей с выпирающими венами лежали на вытертом до блеска сухом корневище служившем посохом. Студеный ветер шевелил белые как снег длинные волосы скрепленные шерстяным налобником. Княжья Гора пустовала. Давно отгремели гульбища, отзвучали бубны с нежными жалейками, хороводом и пламенем священного костра. Дубовая роща давно скинула последнюю листву и обнажено серела голыми стволами. Пусто. Холодно и бесприютно свистит ветер на вершине старинного языческого капища, сметая снег с широких жертвенных камней. Внизу под горой застыла скованная стужей Молога, неслышно журчит подо льдом вода, гоняя пузыри воздуха.
Иерарх застыл вглядываясь неподвижным взглядом в прошедшее. Как быстро прошло Время.. просвистело, подобно выпущенной стреле! Вот он мальчиком играет с однолетками, когда это было.. при Мономахе прозванным Мудрым или Андреем, заслужившим имя Боголюбского? Мысль опять вернулось в незамутненное отрочество где он не слышит как появился старый волхв. Умел неслышно ходить старый Сила, и наткнувшийся на пронизывающий взгляд мальчик не испугался, не застыл как другие, превратившись в столб. Это и решило его судьбу. Родители не посмели перечить могучему ведуну. Переплетается древними рунами темная от стужи вода, много повидал молодой Аристарх.. Походы Мономаха, Боголюбского, Великого Всеволода, свары наследников, княжьи съезды с кипевшими страстями.. древняя Княжья Гора повидала немало князей, и кто знает что поведали бы древние камни пившие жертвенную кровь с глубоких, глубоких, как старый омут, времен?
А потом пришли перемены.. перемены подступали неслышно как молодой сильный медведь, навалились на древнюю Веру сокрушая  её! Новая Вера селилась в сердцах сильных мира сего неся новые заветы вразрез Старым Богам. Возлюби ближнего своего.. не возжелай.. смирись.. – заветы были красивы, точны, но греки льстиво толковали духовные заповеди в сторону власть имущих  разрушая все, что возводил в наивных душах их лукавый язык..
Аристарх усмехнулся, вспоминая как хрипели перерезанной глоткой заморские проповедники утверждавшие в запале что им ничего сделается.. А потом единобожие подхватили свои, из волхвов, и Старая Вера треснула как колода под раздавившим её льдом. Новая Вера давала неслыханную власть над простым народом и князьями! Это был соблазн.. ах какой соблазн лукаво выглядывал из под низко надвинутой, скромной схимы.. И умные быстро поняли это. Как часто в те времена, сегодняшний поп был вчерашним волхвом? И почему бывшим.. многие служители Христа не брезговали причаститься к древним тайнам ведовства. Разве что греки его сторонились, обвиняя русаков в тайном язычестве. Да кто их слушает.. балаболы. Иерарх усмехнулся глядя вдаль неподвижными, выцветшими от старости зрачками. Чужаков вытесняли из приходов, но они еще оставались духовниками в княжеских семьях, да редкими епископами в княжествах.. но и там им не долго быть. Никто не попустит, что б русским народом правили чужаки. Именно так волхвы стали попами перехватив из чужих рук духовную власть.
В каждом уделе имелся тайный зрак Белгорода, в глухих местах цвела тайным светом Купалы заимка Духа, а нити отовсюду сходятся сюда, в защищенные лесами и заставами, земли. Сюда шли все, кто чуял в себе Силу или мнил что она есть, ремесленные мастера, травознатцы, ведуны, книгочеи знавшие чужие языки.. Старцы во Выезжске принимали всех. Духовный центр Древней Руси собирал разумных по всей стране оттачивая невидимое оружие. В тайную же обитель, Белгород, попадали единицы. Но и этому приходил конец. Знал ли некоронованный Владыка земли Русской о надвигавшемся испытании? Знал. Иерарх не знал другого – из людей вынули старый стержень а новый еще не окреп  – Выведет ли Новая Вера на широкую дорогу не истоптанную прежде? Даст ли сил противостоять сатанинскому натиску? Кто может знать.. – Молодой послушник неподвижно стоявший сзади нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Захрустел снег. Иерарх пошевелился, вынырнув из глубины воспоминаний. 
Знобило от холода. Тяжело опираясь на посох, встал с насиженного десятилетиями места, глянул на раскинувшееся невдалеке городище  – Пошли обратно, Кудеяр.
Белград стоял в сосновом бору поотдаль реки и был намного меньше сторожевого Выезжска охранявшего странный город, огороженный высокой и крепкой оградой из деревянных срубов в две косые сажени. Стены венчали защитные забрала прикрытые крышей обсаженной мхом.  Срубы жилые, в них же хранится оружие и припас на случай нападения. На случай длительной осады вырыты водяные колодцы и потайные ходы, ведущие вглубь подземелий со свисающими мохнатыми корневищами. Широкая наезженная дорога вела к воротной башне с крепкими половинками дверей окованных медными полосами. Из сторонних, мало кто знал что за крепкими воротами  непрошенных гостей поджидала стена и замаскированная яма утыканная острым дрекольем. Дорога и широкие ворота - ловушка. Настоящий проход был совсем в другом месте, ворота открывались редко и в исключительных случаях. 
– Поднимай! – заботливо пристроив Иерарха в подъемной клети, Кудеяр заложил широкий засов и застучал подмерзшими лаптями по тесинам лестницы на стену, и пока вратари вращали стремительно мелькавшие спицы огромного, вытесанного из цельного комля тяжелого вала, служка уже стоял у выдвинутой со стены приемной площадки.
– Здоров ли Владыка? – Вооруженные стражники, вратари в широких рубахах мокрых от пота, избранные из Слобод, расступились  освобождая проход.
– Здрав, вам того же.. – торопливо кивнул Кудеяр поддерживая под локоть сходящего с помоста иерарха. Кивнув склонившимся горожанам, старец осторожно ступил на пологий спуск со стены. Странный это был город, выстроенный согласно древним заветам предков, и наверное последний. Кольцевые слободы  пересекались лучами улиц сходившиеся спицами в центр, к майдану. В центре площади стояло капище, большая изба с потемневшими бревнами удивительно похожая на церковь. Только без креста.  Деревянные мостовые, сточные канавы с проточной водой уносившей зловоние. Белогород был на удивление чист и не похож на остальные города, как не похожи были на остальных русинов жители этого странного места. Сюда мог прийти каждый, но что бы остаться здесь навсегда, нужно было родиться тут или быть Избранным. Город мастеров, город кудесников. Здесь предсказывали судьбу и гадали по звездам. Здесь могли научить танцу от хвори, или волшебной песне завораживающей любой ум. Здесь знали такое, что открылось людям в конце времен, и то – далеко не всем. Город чудо, город сказка спрятанный от враждебных взоров под зеленой сенью леса.    

2

Дремучий лес стоял стеной. Столетние сосны, могучие черные ели сменялись березовыми перелесками и дубовыми рощами. Пышные сугробы скрадывали буреломы, овраги. Земная твердь казалась ровной и гладкой. Вековая тишина придавила глухомань и только заунывный волчий вой гулял по облитой лунным светом чащобе. Звериные тропы, да петляющая лента реки. Глухие Санковские леса. Накатанный полозьями зимник выныривал из лесу срезая излучины реки, шел по льду и упирался в бревенчатую заставу с распаленным кострищем. Несколько возков задрав оглобли стояло у широкой коновязи, лошади хрустели наваленным в ясли сеном, возчики грелись у костра судача о ценах. Дальше пускали не каждого, тому был резон. Град Выезжск стоял у расчищенного брода, на берегу, и проехать или проплыть дальше мог далеко не каждый. Дальше только редкий князь, в сопровождении спешенной дружины мог идти верхом. В град съезжались и купцы и вельможи и просто желающие узнать свою судьбу, попросить снадобья или ценного совета в житейских и властительных делах. Мудрость обители ценилась высоко.
Страж обошел кожаный возок, потрепал жеребца – Хорош, ай хорош конь.. – Топтавшийся рядом купчина, заросший до глаз густопсовой  крашенной бородой нетерпеливо взмахнул руками – Время деньги, дорогой, зачем бедного путника  так долго держишь!? – Врон кивнул, приглашая купчину в избу.
– Так дело, говоришь, у тебя? – В перегороженной надвое избе полутемно, в углу под вытяжкой чадно горел костер, с потолка густыми прядями свисала сажа. Купчина огляделся, сел на лавку напротив стражника и недовольно зашлепал большими, ярко-красными губами – Много раз говорю, начальник! Дело, большое дело привело меня сюда! Надо новый торг заводить, да не знаю как дело пойдет, совет нужен, мудрец нужен..
– Стало быть, в Белгород, тебе надо?
– Стало быть, так! Говори сколько надо, и пропускай скорее! – Купчина завернул рукав длинной шубы обнажая крупное запястье с нанизанными серебряными браслетами. Подцепив большим пальцем, разогнул гривну, брякнул об стол – На, режь сколько надо! Возьми, мы же деловые люди? Ты мне – я  тебе!
– Эге.. – Врон подцепил блестевшее полукружье, вытащил нож. Ковырнул. – Никак настоящее?  – Купец укоризненно закачал головой, зацокал закатывая глаза – Я сказал, ты слышал, зачем зря бедного человека обижать..
– Не торопись.. – Врон прикрыл серебро рукою. – Я то пропущу.. но может, –стражник приоткрыл ладонь, задумчиво оглядел гривну и прикрыл снова – Может, я чем-нибудь еще, смогу помочь такому славному и доброму человеку?
– Можешь, конечно можешь.. – купец прикрыл глаза сложив руки на брюхе – Я хочу знать к кому и как мне обратиться, что бы меня приняли в Белгороде. Мне нужен очень, очень могущественный предсказатель! Надеюсь, здесь есть такие? И еще, голос купчины стал вкрадчивым, расскажи что ты знаешь об этом удивительном городе?
…
Правитель Вепрь приблизил бересту с оконцу, окончив читать отбросил грамоту к груде таких же. Доставивший сообщение гонец, ждал.  – За каким чертом купчина на самом деле приволокся, Врон на словах ничего не передавал?
– Не!
– Ступай обратно. Обычное дело, очередной соглядатай приперся. – По холодным переходам, ныряя в темные чуланы переходящие в открытые галереи, правитель торопился к Иерарху.  В горнице, перед покоями сидел в серенькой ряске Кудеяр. Гудела пламенем новая печь. Тут же возился еще один служка оттирая от воска семисвечный шандал. Переворачивая тяжелые страницы, Кудеяр разглядывал  старый манускрипт. Вскинул внимательные серые глаза, отодвинулся от двери. Городскому голове вход в любое время.  Серый полумрак мягко обнял затворившего дверь, пахуче – горький дым сожженных трав прояснил затуманенный заботой ум. Иерарх не удивился. Закончив молитву неторопливо поднялся с колен. Сухощавый старец с седыми как снег власами. Седая борода до пояса. Нет той заторможенности над берегом реки, спокойная уверенность чувствуется в каждом движении. Сила и умиротворение светились в глазах Верховного. Вепрь свободно вздохнул приняв благословение, смутная тревога и беспокойство отступили. – Известие от стражника Врона. Гость не скупиться, платит щедро, гривну отвалил..
– Ветхую, или новгородку?
– Ветхую.
– Тоже не слабо.  Что же интересует дорого гостя?
– Что и остальных. 
– Ты знаешь что надо делать. Действуй. – Склонившись, Вепрь попятился задом толкнув двери. Сам не прост, Вепрь как истинный Белгородец обладал навыками ведовства, но служба и заботы хозяйства отнимали почти все силы. Остальное время забирала семья. В конце-концов Вепрь отмахнулся от неведомого, и окунулся в привычный мир ежедневной суеты. Счастливым можно быть и здесь. В городище всегда можно найти провидца, знахаря или гусляра, а вот толкового  управителя, надо искать днем, с огнем.

3

- Заботы, заботы..  Перекрестившись на лампаду Аристарх прошел переходом, перешел на скрипучую лестницу и попал в светлую комнату под самой крышей. – Ну наконец-то.. – Владимирский архиепископ сидел на крытой медвежьей шкурой лавке, с любопытством листал манускрипт.  – В кои веки заглянул в гости а ты и глаз не кажешь. Нехорошо, не хорошо.
– Дела, брат Митрофан.
– Знаю я твои дела! – Архиепископ хмыкнул – Прелестные сочинения читаешь?   
– Знание, от древних людей дошло. Его тоже нужно знать.
– Зачем?
– Что бы понять, в чем ошибка.
– Ты знаешь в чем, ошибки?
– В том, что думают, что все знают.
– Гордыня, гордыня тебя обуяла.
– Гордыня не меня обуяла а твоих попов. Вона как языками-то чешут про ад с грешниками, а сами пуще всех грешат! – Митрофан хмыкнул отложив книгу – А ты не суди! Они за свои прегрешения сами ответят.
– Ответят.. – Аристарх уселся в глубокое, покрытой шкурой с густым мехом кресло. – Говорят постись, а сами мясо трескают. Проповедуют – не возлюби бабы по постным дням, а сами чужих женок в любое время лапают! Дело ли, деньги в рост, как иудеи, дают?  А Андрон, что писание людям толковал как от Христа завещанное, за то едва ноги унес.  Вся земля русская в раздрай пошла. Не за то ли, в наказание поганые грянули?
– А то я не знаю, о чем ты говоришь. Могу добавить о двоедушии князей великих.  От них, вся гиль и смута пошла, а отвечать всем нам придется. За то что молчали, потакали беззаконию.
– Да брат, отвечать всем придется.. – В горницу вошли служки, поставили деревянные чаши на стол, несколько глиняных жбанов с питьем, и так же молча вышли плотно притворив двери.  Митрофан покосился – В строгости братию держишь?
– У нас, абы кого за серебро не берут.
– Так, и что тут у тебя? – поддернув широкие рукава шелковой рясы Митрофан приподнял крышки пропустив выпад мимо – Хм, не густо, не густо.. – унизанные драгоценными перстнями пальцы архиепископа захватили горсть моченой с брусникой капусты – Хороша у тебя капустка. – Безошибочно выбрав жбан с крепким олуем, плеснул пива в деревянный кубок, вопросительно глянул на иерарха.
– Уволь брат, в моём возрасте больше духом питаться приходиться чем грубой пищей. Вкушай, это для тебя. – Перепалки владимирского архиепископа и Иерарха вошли в привычку.
Митрофан не тыкал в глаза князьям и боярству древним язычным городом, властители закрывали глаза на несоответствия жизни духовенства. Иерарх поставлял епископу верных, вышколенных слуг в невидимое войско несших Слово в глухие леса, боярские хоромы, и не только. Знание, стоит дорого. 
– Слышал я.. – озабоченно покрутил в тонких длинных пальцах кубок епископ – На границе рязанской сила великая собралась, епископ Фома доносит. А князь-то рязанский помочи у Всеволодовича да у Чернигова просит..
– Не дали ему ничего.. – закрыв глаза ответил Аристарх. – И не дадут, зело гордыней все ослеплены. Сыроядец всех вокруг пальца обвел. Одним, через подкупленных людишек внушил что сил у него с птичий клюв. Другим, что дальше Рязани не двинется. Остальным, все равно. Не их крушить будут, и то ладно. Ты то чего Всеволодовичу-то не попенял?
– Ох-хо-хо.. – архиепископ тяжело вздохнул и допив, поставил кубок на место. – Пытался. Тут такое стародавнее замешано, что князь только злобой исходит.  Конец, конец земле русской приходит.
– Не конец.
– Что?
– Не конец, говорю. Земля русская на множество уделов была разделена, еще немного и затвердеет по кускам. Вот тогда, истинный конец.
– Ты что такое говоришь-то!? – Митрофан рассерженно вскинул руки призывая в свидетели Всевышнего – Это что же выходит, нам их благодарить что ли?  Ты совсем в своей берлоге умом тронулся, Аристарх?!
– Благодарить нужно князей да вотчинников, их алчность, за то они целое по клочкам растащили. С помощью сыроядцев, Господь, на которого ты так ссылаться любишь, эту ошибку исправляет. Заодно тех, кто Мамоне и Христу одновременно служит, укоротят. А у нас теперь одна задача, новое духовенство воспитать, тех кто во главе паствы встанет да в упрямые головы единство вкладывать будет. Искать и поддержать того, кто Русь под одним началом объединит.. – Иерарх устало закрыл глаза. – Ты и сейчас с этим спорить будешь? Спорь, только не забывай уговор. Я всех головастых да глазастых давно в Китеж отослал.
– Думаешь, так плохо будет?
– Будет.
Митрофан задумался глядя на свет жирника. Чуть заметная копоть тонкой струйкой поднималась вверх. 
– Боюсь и град потеряем.