Глюки треснутого зеркала. Глава вторая

Глава вторая

Семён моргнул. Отражение улыбнулось.
Копелина не так-то просто вышибить из седла, даже при головной боли. Подтянув повыше семейные трусы в крупный цветочек и, скрестив на груди руки, он с вызовом взглянул в свои собственные глаза.
- Ты чего лыбишься, гад?!
Отражение взгляд выдержало, но улыбка исчезла.
- Я спрашиваю, ты, что здесь делаешь? – Семён решил добавить голосу максимум злобы.
- Ничего. Живу тут. – Отражение опустило молоток и робко сделало шаг назад. – Вот.
Превосходно, оно ещё и разговаривает. Допился, дорогой Семён Копелин. К кому черти являются, а к тебе двойник в образе трудоголика. Плохо, очень плохо. Не иначе, «белочка» посетила.
- Извините, - прервал его размышления двойник, - а Вы как там оказались?
- Где там?
- В зеркале.
- Я? В зеркале? Хам! В зеркале как раз не я, а ты.
- Ну уж нет. – Отражение опять улыбнулось. – Извините ещё раз, но ведь это я Вас там вижу.
Когда Копелину не хватало доводов, он прибегал к грубой силе. Забыв, с кем разговаривает, Семён вытянул руки, которые прошли через зеркало, как сквозь масло, и схватил себя за грудки.
- А вот мы сейчас узнаем козёл, кто, где находится.
Молоток выскользнул из рук отражения, и прямёхонько угадил по босой ноге Копелина.
- Я не нарочно, - услышал он испуганное лепетание морщась от боли в большом пальце, и от неожиданности ослабил хватку. Двойник тут же воспользовался этим, отскочив в сторону на безопасное расстояние.
- Дурак какой-то. Вломился в квартиру и сразу драться. Я сейчас милицию вызову.
Копелину тем временем стало не до него. «Точно белая горячка, - думал он, осматривая прихожую. – Мама-мия, вот же влип». Те же самые обои, та же вешалка, те же пуфики у стены, а вот шкафа нет. Нет, пёс его задери. Осталось только зеркало, криво висящее на одном гвозде.
- А шкаф где? – То ли спросил, то ли подумал вслух Семён.
- Выкинули.
- Куда? – Разговор начинал напоминать общение двух идиотов.
- На свалку. Куда же ещё?
- А как же память о бабушке?
- Жена заставила. Сказала, хрен с ней, со старой каргой.
- Так и сказала?
- Ну да.
И тут вдруг Копелина затошнило. Похмелье никто не отменял.
- У тебя водка есть? – с надеждой поинтересовался он, забыв обо всём остальном.
- Коньяк. А Вы что, извините, выпиваете?
- А ты нет?
- Конечно нет. – По бабски быстро затараторило отражение, как будто пытаясь в чём-то оправдаться. - Ну, может, совсем чуть-чуть. Детей-то кто воспитывать будет? Ладно, женщины пьют, им то что – родила, и все проблемы. Да и работа у них тяжёлая, физически устают. А нам, мужикам, за домом смотреть, малышей нянчить. Если не мы, то кто? Нет, что ни говорите, а я считаю, что алкоголь и мужчина несовместимы. Я даже больше скажу: это преступление…
- Кончай демагогию разводить, отец-героин, - устало сказал Семён, садясь на пуфик. Его голова отказывалась понимать происходящее, и осознав это, превратилась в набитый ватой мяч, а мухи в ней в конец обленились или, скорее, вовсе сдохли. – Нальёшь или нет?
- Куда от Вас денешься? Проходите на кухню. Только недолго, а то жена скоро придёт, кормить надо.
Семён зашёл на кухню и присел на краешек табуретки. Закинув ногу на ногу, он с ужасно тупым видом наблюдал за суетливыми движениями двойника. Тот, казалось, не замечал ничего вокруг – шинковал лимончик, ломал шоколад и говорил, говорил, говорил.
- Мы детей на праздники к тёще отправили. Решили отдохнуть, иногда надо. Правда?
Копелин непроизвольно кивнул.
- Вот и я говорю, - азартно продолжал двойник, чувствуя поддержку. – Мы ведь не железные. Так хочется порой отвлечься от всего, сходить в кино, театр, развеяться, с людьми пообщаться. А то каждый день стирка, уборка, готовка. Просто кошмар какой-то. Нет, Вы не подумайте, что я жалуюсь, у меня прекрасная семья. Дети – умницы, жена работящая. Но нет у неё, как бы помягче выразиться - чувства прекрасного. Хотя бы раз, с зарплаты букет роз подарила. Эх, не дождусь, наверно, никогда.
Стол между тем приобретал праздничный вид: блюдца, фужеры, а главное, прямо посередине, нарисовалась початая бутылка армянского коньяка. Двойник взял бутылку, внимательно прочитал этикетку, причмокнул.
- Один раз живём. Пригублю и я с Вами за компанию. – Затем хихикнул. – Пока жена не видит. Не любит она мужчин пьяных. Понимаете?
Копелин понимал только то, что он ничего не понимает, и куда-то улетает. Далеко-далеко, где разум не нужен, а мир населён одними кретинами. Ему просто необходимо было «принять на грудь», чтобы не улететь совсем. Он отобрал у отражения бутылку, наполнил до краёв фужер и в три глотка осушил его. Крякнул, занюхал шоколадом. Не обращая внимания на удивлённый взгляд собеседника, наполнил фужер во второй раз и вновь отправил его содержимое внутрь. После этого пошлёпал по ляжкам в поисках сигарет, обнаружил, что быть их там не может, и, огорчённо вздохнув, протянул руку:
- Будем знакомы, «горячка». Я – Семён.
На все эти действия ему потребовалось не более тридцати секунд.
- Силён, - уважительно покачал головой двойник. – Не хуже здоровой бабы.
Алкоголь постепенно впитывался в кровь, разнося по телу Семёна тепло, а вместе с ним пофигизм и благодушие.
- Извини, братан, - произнёс он, широко улыбаясь. – Сам понимаешь, похмелье. Ну, так как мне тебя называть?
Когда-то давно, ещё в сопливом детстве, Копелин смотрел сказку. Названия он не помнил, смысла тоже. В памяти осталась лишь героиня, девочка по имени Оля. Каким-то образом, угодив в зеркало, она встретила там саму себя, только с ужасным характером и перевёрнутым именем – Яло. Сюжетное начало старого фильма и посетившая его галлюцинация (а то, что это глюки, сомневаться уже не приходилось) были до того похожи, что Копелин практически был уверен в имени двойника. «Нёмес», как же иначе. Но здесь его ожидал очередной сюрприз.
- Вовчик, - представился двойник, галантно пожимая руку.
- Кто-кто? – Семён подумал, что ослышался.
- Извините, - смутился собеседник. – Вообще-то я Владимир, а Вовчиком меня зовут друзья. Мы ведь теперь друзья?
Для Семёна, честно сказать, другом являлся каждый, кто на данный момент угощал выпивкой.
- Естественно, - успокоил он новоявленного дружка, разливая остатки коньяка. – Мы теперь кореша на век. Дай «поцалую». – Семён потянулся через весь стол и смачно чмокнул Вовчика в гладко выбритую щёку. – Может, ещё пузырь возьмём? Отметим друж… дружбу, а?
Два фужера на старые дрожжи успокоили растревожившуюся душу, и ей захотелось продолжения банкета. Но у Вовчика были другие планы. Испуганно глядя на происходящие со своей копией метаморфозы, он пригубил напиток и осторожно поинтересовался:
- Не хочу Вас обидеть, друг мой, но, думаю, Вы меня поймёте. Дело в том, что я приготовил сюрприз жене, и сегодня мы идём в театр. Классика в современной обработке. Рок-опера «Джульетта и Ромео». Слыхали?
- Ха! Спрашиваешь. – Пьяно воскликнул Семён вспоминая школьный курс литературы. - Как там его? О, Шекспир! Точно… ик.
- Да-да, талантливая была женщина, что ни говори. Так вот, скоро придёт жена, и мне бы очень хотелось… Э-э-э… Я был бы очень рад… Ну, Вы меня понимаете?
- Ни фига я не понимаю, ик. Тянешь тут кота за хвост. Говори кон… кон… конкретно, бежим за пузырём или нет.
- Боюсь показаться невежливым, но Вам пора, - собравшись с духом, выпалил Вовчик. – Делу – время, а потехе – час. Пора и честь знать.
- Куда это мне пора?
- Домой.
- А я, по-твоему, где? – Семён обвёл посоловевшим взглядом кухню.
- Вы у меня в гостях. И я убедительно прошу Вас поторопиться. Мне бы очень не хотелось, чтобы моя супруга застала здесь мужчину в таком непотребном виде. Хоть и друга.
- Господи, как ты прав… ик, - оживился вдруг Копелин, кое-что соображая, и поднялся, придерживаясь за косяк.
- Вот и хорошо, - успокоился Вовчик, тоже вставая из-за стола. – Зеркало, из которого Вы пришли, там, в прихожей.
- Как ты прав, - продолжал Копелин, не слушая его. – Кстати… ик… тебе, мой новый друг, не приходило в голову, почему я сижу перед тобой в неглиже, а?
- Почему.
- Да потому, что мне нечего стеснятся. Я уже у себя дома, и тоже не горю желанием предстать перед своей… ик… Зинкой в таком виде. А что я сделаю? Правильно, пойду спать… ик. А когда проснусь, стану, как огурчик… ик… свеженький. И тебя, корешок здесь уже не будет. Испаришься, словно дымок. Хоть ты и хороший мужик, но всё-таки глюк… Ик.
- Пошёл вон, нахал! – взвизгнул Вовчик. – Я милицию вызову!
- А вот это ты видел? – Конфигурация из трёх пальцев, сконструированная Семёном, выглядела более чем убедительно. – Пар-родия недоделанная! Я тебя, гад, породил – я тебя и убью.
Копелин схватил табурет и замахнулся им с явным намерением зашибить зарвавшуюся до предела галлюцинацию, но в это время послышался звук открываемого замка.
- Всё, жена вернулась, - выдохнул Вовчик. – Сейчас она разберётся, кто есть кто.

Продолжение следует...

Продолжение следует