Дом, в котором мы живём. История 1

-1-

Середина лета. После двух недель невыносимой жары и духоты наконец-то пошёл дождь. Белые панели девятиэтажного дома уже промокли и стали серыми, от чего сам дом казался тяжелым.
       Район расположен на самом отшибе города, народу на улице мало, а во время дождя – тем более. Здесь живут только пьяницы, наркоманы, студенты или семьи, которые не могут себе позволить квартиру в другой части города. Студенты, как правило, больше трех-четырех лет здесь не задерживаются, все-таки находят новое жилье (по большей части переезжают к своим новоиспеченным женам или мужьям). Но каким бы ни был человек, если живет он здесь слишком долго, то в итоге всё равно спивается или садится на иглу.
       И все-таки, несмотря на такой подбор жильцов, жители этого дома довольно счастливы, хотя во многом просто потому, что не осознают ничтожность своего существования. Тем не менее, здесь много детей и растут они, как ни странно, в хорошей атмосфере.

-2-

Короткий звонок в дверь. Тишина. Еще звонок, но уже дольше. За дверью послышались шаги. Слышно, как поворачиваются замки, дверь открывается. Из дверного проема показывается мятое, мутное, почти злобное лицо, по которому видно, что у его хозяина отняли несколько часов сна, которые нужны для того, чтобы полностью восстановить силы. И все же, несмотря на хмурость, лицо сподобилось ответить вежливо, даже с намеком улыбки:
       -Да?
       - Здравствуйте, - молоденькая студентка третьего курса чувствовала себя неловко за то, что разбудила хозяйку. На самом деле, она всегда себя чувствовала неловко, но на этот раз была хотя бы причина. – Вы, вы простите, пожалуйста, за то, что я вас разбудила. Просто. Просто, - хозяйка почувствовав, что уже не в силах устоять, облокотилась на стенку, - я хотела пригласить вас на ужин. Сегодня в семь. Там будут и другие соседи. Что скажете?
       - Я приду.
       - Хорошо.
Катерина Павловна уже и не думала, как будет выглядеть следующий жест, но сил больше не было, и она захлопнула дверь прямо перед носом девушки. Доплелась до своей кровати и плюхнулась в неё. Сон себя ждать не заставил.
       Когда она проснулась уже и не помнила, что её звали на ужин.

-3-

И все-таки окончательно забыть о такой вещи, как еда, было невозможно. Разумеется, она вспомнила о приглашении сразу же, как только подумала о том, что неплохо бы перекусить.
       И вечером в назначенное время явилась по месту приглашения. Это была небольшая трехкомнатная квартирка, с довольно скромной обстановкой. Стол бы накрыт в зале. За ним уже сидели Валентин Алексеевич с пятого этажа, Зоя Николаевна тоже с пятого. У них обоих уже давно умерли те две половинки, на которых они женились в свое время. Так что теперь частенько забегают друг к другу, но на людях никогда не выдают себя и хранят свои отношения в тайне, о которой, собственно, уже давно всем известно. Просто о ней никто не говорит.
       Так же за столом сидели Вульф Фрингс и его жена Анна. Они с шестого этажа и лет им уже, наверное, за восемьдесят.
       Катерина Павловна со всеми поздоровалась (все поздоровались с ней) и села за стол.
       - Я щас все принесу, - сказала Настя (студентка) и ушла на кухню.
       - Ну давай уже, а то от этого запаха мы все здесь скоро слюной подавимся, - Вульф.
Выход Насти поразил всех присутствующих прямо в сердце. Даже в самых смелых свих ожиданиях они не надеялись получить такое. Когда Настя вошла в зал, в комнате воцарилось молчание. Все тихо наблюдали за ней, вернее, за тем, что она несла в руках. Когда блюдо оказалось на столе, Валентин Алексеевич шумно выдохнул, улыбнулся и сказал: «О, вот так да! Пируем!» - и засмеялся. Его хорошее настроение передалось всем.
       Кто бы мог подумать, что мясное блюдо может так поднять настроение? Стоит ли говорить, что творилось с гостями, когда Настенька вынесла еще три больших подноса уже с другими, но все же мясными рецептами? И все они были так красиво уложены, где – с зеленью, где – с картошечкой, где – еще с чем.
       - Это чем же мы обязаны? - спросила Анна. – Это же… это же…
       - У меня сегодня День Рождения, - ответила Настенька и достала из-под стола бутылку коньяка, чем окончательно добила своих гостей. – Ну что? Приступим?
И они ели, ели и запивали. Настоящий праздник живота. Поверить своим глазам не всем удалось сразу, но чем больше мяса и коньяка уходило в их желудки, тем меньше они уже ставили под сомнение реальность происходящего.
       - А почему же ты не поехала домой? Отмечать? Ммм? – спросил Валентин Алексеевич.
       - Да сейчас проблемы по учебе, пока доеду до дома, пока там, пока обратно – времени много уйдет. А так мы сегодня посидим и все. Да и познакомимся получше заодно, - она снова улыбнулась, впрочем, как всегда, неуверенно.
       Они выпили и за знакомство. Вообще три бутылки коньяка хватило на много тостов.
Гости были буквально влюблены в Настю, никто из них никогда не ел ничего подобного, ничего, настолько вкусного:
       - А что это за мясо? – спросила Катерина.
       - Баранина.
       - Поразительный вкус, я никогда ничего подобного не ела. У тебя золотые руки, деточка.
Катерину поддержали все, ибо каждый из них действительно впечатлен.
       Когда они уже давно переели и животы начали болеть, пришло время расходиться. Но Настя не смогла отпустить их просто так – каждому она еще дала еды «на дорожку». Гостинец наоборот. Все благодарили Настю и, в конце концов, все-таки ушли с полными животами, руками и в хорошем настроении.
       На столе ничего осталось. Настя убрала и вымыла грязную посуду, свернула стол. Убралась в комнате. Теперь ничего уже ничто не могло сказать о том, что сегодня вечером здесь что-то было.
 
-4-

Середина лета. Самый разгар дня, зной, жара. Из-за высокой влажности очень тяжело дышать. Во дворе белого девятиэтажного дома №54, который находится по улице Болотная, мать кричит на ребенка. Забирает его из песочницы и уносит домой.
       Не нужно её винить. Из-за жары становится трудно держать себя в рамках, люди буквально звереют и могут взорваться из-за любого пустяка.

-5-

Короткий звонок в дверь. Тишина. Еще звонок, но уже дольше. За дверью послышались шаги. Слышно, как поворачиваются замки, дверь открывается. Из-за дверного проема показывается человек с сигаретой в зубах, одетый в фуфайку и в старые, с дырками, синие кальсоны. Он увидел своего гостя и быстро вынул сигарету изо рта:
       - Здравствуйте, - и неуверенно улыбнулся. На него смотрело высокое красивое стройное чудо. Одето чудо в ужасно короткие джинсовые шорты, белую блузку, мокрую от пота, и расстегнутую до такой степени, что видно черный лифчик. Её золотистая (от загара) влажная кожа блестела на солнечных лучах, которые проникали через окно подъезда. И вся эта красота стоит и смотрит на него недвусмысленным взглядом.
       - Привет, - ответила девушка, правой рукой убрала свои длинные до плеч, волнистые волосы за ухо, и тоже улыбнулась.
       Пару секунд они смотрели друг на друга, потом девушка спросила, можно ли ей войти. Он отодвинулся поближе к двери, давая тем самым ей место для прохода. Она элегантно прошла мимо него вглубь квартиры. Он смотрел ей в след. Взгляд его пошёл снизу вверх, так что сначала он увидел летние туфельки (или как они у женщин называются? - он не знал) на высоком каблуке, потом красивые стройные ноги, потом подтянутый стройный зад. Благодаря высоким каблукам задница прибавила в тонусе, смотрела еще более маняще.
       О, боже! Какая жопа! Боже!
       Наконец он вспомнил, что нужно закрыть дверь. Все так же наблюдая, как эта красота шагает по его квартире, а затем сворачивает в кухню, он, не глядя на дверь, чисто механически закрывает её, поворачивает замки. Идет вслед за чудом.
Красота уже сидела за столом, спиной к выходу.
       Он все еще не мог понять, что она делает в его квартире. Точнее, он только знал, что здесь какой-то подвох, но не мог понять, в чем он заключается – от жары мозги совсем поплыли; и уже окончательно отключились при виде такой весьма аппетитной особы.
       Он сел на стул рядом. Вспомнил, что у него в руках сигарета. Затянулся.
       - Меня зовут Карина, - сказала она своим нежным голосом. Пересела к нему на колени, одной рукой обняла его за шею, чмокнула в губы и другой рукой выхватила сигарету - затянулась, выдохнула.

-6-

Короткий звонок в дверь. Тишина. Еще звонок, но уже дольше. За дверью послышались шаги. Слышно, как поворачиваются замки, дверь открывается.
       - Привет. - Усталым голосом.
       - Привет. - Ответила Настям и впустила гостью.
       - Насть, я сёня так устала, так устала, - скинула босоножки и прошла дальше по квартире, - этот сраный универ так выматывает. Совсем сил нету, скоро с ума наверно сойду. А у тебя как дела?
       - Хорошо.
Карина зашла в душ. Вышла в одном халате и заглянула в комнату Насти:
       - Так как, говоришь, дела?
       - Нормально. В универ сеня не ходила. Сначала проспала, а потом уже влом было. Да и почти по всем предметам автоматы, так что один раз в пятилетку я могу себе такое позволить.
       - Ты у меня молодец такая, - сказал уже посвежевшая Карина, села рядом с Настей и обняла её. Так в обнимку они просидели около минуты. Потом Карина уловила неприятный запах:
       - Этот урод снизу опять курит?
       - Угу, уже не знаю, что делать.
       - Проклятый дом с абсолютно дебильной системой вентиляции. А ты просила, чтобы он на балконе курил хотя бы?
       - Да, но он игнорирует постоянно, ты же знаешь. Сеня вот уже несколько раз просила его. Но ему хоть бы хны.
       - Сука, - Карина была в негодовании и уже начала набирать обороты. Через несколько секунд она уже была просто вне себя от ярости потому, что эта свинья уже который раз вот так вот поступает и не хочет идти ни на какие компромиссы:
       - Боже, как же воняет. Терпеть не могу эту вонь!
Карина уже пошла на балкон, но Настя остановила:
       - Да не будет толку. Говорю тебе, он просто забьет. Как обычно.
       - Бля, и ведь ментов не вызовешь, - она уже завелась, - так, кто там живет?
       - Арсений Николаич, по-моему. Один живет. Лет сорок ему. А что?
       - Кхм… мы с ним вроде так и не пересекались ни разу.
Карина уже надела блузку, шорты и свои летние туфельки на высоком каблуке:
       - Я щас вернусь.

-7-

       - Меня зовут Карина, - сказала она своим нежным голосом. Пересела к нему на колени, одной рукой обняла его за шею, чмокнула в губы и другой рукой выхватила сигарету - затянулась, выдохнула.
       Взгляд её моментально изменился и был уже не взглядом изголодавшейся по сексу охотницы, но – желающим мести.
       Такая резкая перемена в своей гостье напугала Арсения, но сделать он уже ничего сделать не мог.
       Одной рукой крепко схватила его за затылок, а другой ткнула окурок в левый глаз ненавистного соседа: «Знай урод! Ненавижу!» - и силой еще давила сломанную сигарету в уже плавящийся глаз. Он заорал: «Сука!» - они вместе повалились со стула на пол. Арсений корчился на полу от боли. Карина встала и начала пинать этого ублюдка по ребрам, попутно обнося его разными ругательствами.
       Взрыв боли мало-помалу прошёл, теперь там, где был глаз, просто неприятное жжение. Арсений нашел в себе силы, сосредоточился, на сколько это было возможно, и поймал её за ногу. Она потеряла равновесие и упала. Арсений пополз в сторону раковины, там стояли ножи, начал подниматься и уже тянулся рукой к одному из них, когда сзади на него насела Карина:
       - Ну уж нет, не шали, - в руке она держала одну из своих туфель. В падении Арсений развернулся и упал на спину, Карина как всадница уселась на нем. И начала лупить длинным каблуком по его голове. Удары приходились то на лоб, то на нос (при этом раздавался хруст), несколько раз она попала в глаз. Она била что было силы, поясняя, за то он получает, повторяя, какой же сволочью он является. Удары прекратились, только когда Арсений перестал сопротивляться. Он лежал тяжело дыша, иногда постанывая и хрипя.
Карина очнулась от своего исступления. Глубоко и часто дыша, она отбросила окровавленную туфлю в сторону, вторую тоже сняла. Посмотрела, что она сделала с Арсением Николаевичем. Лицо его усыпано множеством мелких, но глубоких ранок, некоторые из них сдвоены и даже строены (все зависело от количества ударов, которые пришлись в одну точку), нос вмят, кожа с него частично содрана. Один глаз – тот, что левый – как будто был вмят в глазницу.
Теперь до нее, наконец, дошло, что она натворила и началась истерика. Слезы хлынули из глаз, текли по её лицу, размывая брызги крови Арсения и собственный макияж. Несколько минут она рыдала. Думала о том, каким образом она дошла до этого. Потом решила, что так дело оставлять нельзя – раз уж начала, надо и закончить. Оглядела кухню, но ничего толком не увидела, так как из-за слез все было расплывчатым. Ладонями вытерла глаза и еще раз оглядела кухню в надежде найти какой-нибудь тупой, тяжелый предмет вроде молотка, но ничего такого не обнаружила.
       Поднялась на ноги и на глаза ей сразу же попалась пепельница, которая лежала на столе. Это была обычная пепельница из стекла. Довольно прочная, а значит подходящая.
Карина схватила пепельницу, перешагнула через еще живого Арсения, и опрокинула весь пепел в раковину, включила воду, и смыла его в водосток.
       Подошла к Арсению, опустилась на колени, положила его голову на бок, затылком к себе, и нанесла несколько сильных ударов по темени. Дышать он перестал.
       - А значит, курить больше не будет.

-8-

После Карина позвала Настю. Настю зрелище, конечно, шокировало. Она сидела все это время у себя в комнате и думала, что её подруга пошла менять свое тело на спокойную жизнь. Такой вариант в её голове не очень-то укладывался, но ничего лучше она так предположить не смогла. И уже конечно то, что её подруга соседа просто убьет, при чем таким зверским образом – даже в голову не приходило.
       Карина успокоила Настю, убедила, что все будет хорошо. Когда та успокоилась, вместе они перетащили Арсения к себе в квартиру и бросили его в ванной.
       - Я не думала, что мертвые такие тяжелые, - сказала Карина, глядя на остывающее тело.
       - А я вообще не думала, что мне когда-нибудь придется об этом думать, - ответила Настя с нотками укора. - Скажи-ка мне, вот скажи, а с трупом, с тупом-то что делать будем?

-9-

К следующему утру, погода сменилась. Жара ушла. Тучи закрыли все небо, и несколько дней как из ведра лил дождь.
       Сумерки. Солнце почти зашло за горизонт. Большие дождевые капли сильно ударялись об оконные стекла и железный полуржавый подоконник.
       Девушки весь день провозились на кухне и успели сделать много заготовок, но работы все равно оставалось еще не мало.
       Карина, ловко орудуя ножом и руками, отделяла мясо от костей, а Настя проворачивала его через мясорубку, подкладывая лучок (чтобы фарш был более сочным).
Обе сильно устали.
       - Это, - начала Карина, вытирая пот со лба, - надо будет еще коньяк к столу купить.