1 раз в 4 года

Раз в четыре года здесь тикают часы ровно 86 400 раз, раз в четыре года за окном здесь встаёт солнце и с такой же периодичностью садится. Единожды в четыре года с утра сюда приходит женщина в белом переднике и убирает. Пучком причудливых заморских перьев Она сметает пыль с выставленных на крышке рояля статуэток, с уложенных ровным рядом томиков книг на полке, с настенных часов будто бы с кукушкой, но на самом деле с двумя шишками на концах цепей. Она достаёт кусок красной бархатной ткани, и неторопливо протирает каждую белую клавишу рояля, а затем каждую чёрную, протирает чёрную крышку, чёрный стул и садится. Садится, чтобы впервые за последние четыре года подарить струнам внутри этой чёрной, вычурно исполненной коробки, жизнь, чтобы размять белые клавиши и позабавить чёрные, чтобы разбавить тишину комнаты звуком. Она нажимает на белое, потом на чёрное, два раза на белое, на чёрное, затем вместе и на белое и на чёрное, всё смелее и смелее, задавая темп, звучание, громкость, сильнее нажимая на клавиши, почти ударяя, наказывая за долгое молчание. Этими мини-ударами, Она приводит в движение целый механизм: клавиши, молоточки, струны, клавиши, молоточки, струны, педали, клавиши, молоточки и снова струны. Ещё недавно пары звуков хватило бы, чтобы разорвать эту комнату клочья, а сегодня она живёт этими нотами, она дышит этой мелодией, пьёт эти созвучия, ей мало этого хоровода звуков, просит больше, пьёт большими глотками, ещё и ещё. Резко на «стоп», последняя капля-звук упала на грязный пол и смешалась с тишиной, глухой удар и крышка бесцеремонно спрятала клавиши от резвых пальцев. Она встала, окинула взглядом инструмент, громко выдохнула и пошла на кухню, набрала воды и стала мыть полы, усердно собирая осоколки разбившихся о пол звуков.
Когда женщина в белом переднике убрала всю квартиру, она подошла к полке с книгами, открыла третью справа и забрала оттуда деньги, это была её третья уборка за последние двенадцать лет. В последний раз на ближайшие 4 года она окинула взглядом всю выполненную работу, включила везде свет и поспешила удалиться, оставляя квартиру жить своей жизнью.
Она ушла, и каждый предмет зажил своей жизнью, жизнью длинной в 86 400 секунд. Нарочно плохо закрытый кран на кухне отбивал свой такт каплями воды, лампочки, едва уловимо для глаза помигивали, часы задавали общий ритм, размеренно отсчитывая секунду за секундной, даже рояль всё ещё дышал жабрами-струнами, дышал мелкими колебаниями каждой струны по отдельности. Это помещение жило этими колебаниями, жило этими короткими жизнями каждого предмера, каждым вдохом, проносящимся между страницами книг, каждым выдохом световой волной, исходящим из лампочки, каждым шорохом. Пульс же всему этому задавали стрелки часов, неумолимо приближающие свою и не только жизнь к концу.

Последние секунды, бой часов, 10 ударов, 5 вдохов и 5 выдохов, 5 развившихся капель, последняя проносящаяся из неоткуда в никуда волна воздуха, последний шорох страницы, колебание неугомонной струны. Удар и тишина. Звук от последнего боя часов застрял на пол пути к полу, последняя капля зависла на пол пути к умывальнику, свет застыл на пол пути к стене.. Всё замерло да очередного дополнительного дня, до следующего временного кармана.