Гуру Моральгамов

Жизнь Моральгамов строил по принципу избегания негатива. Он никогда не произносил матерных слов, культурно морщился, когда их слышал, и всегда был очень вежлив в общении. Это позволяло ему считать себя хорошим человеком.
Когда в его родной стране негатива стало в избытке, он уехал в другую. Иногда он вспоминал оплеванные подъезды, замусоренные улицы, соотечественников, позволяющих себе бранные выражения, и наполнялся еще большим довольством по поводу того, как удачно и своевременно поступил.

Чем он занимался здесь? Играл на гитаре, почитывал притчи и пил пиво. А ещё любил интеллектуальные споры в живом журнале. Но поскольку логики ему катастрофически не хватало (музыкант, творческая натура!), он вываливал на голову собеседника кашу в виде замудрённых длиннот. Когда оппонент, с трудом выбравшись из кашеобразных масс, задавал уточняющие вопросы, Моральгамов использовал хитрый приём.

"А учитель промолчал и продолжал созерцать лотос", - писал он, входя в состояние просветлённого любования собой. Всё-таки не так уж много таких светлых и правильных людей в нашем мире!

Сегодня потру он выпил стакан свежевыжатого апельсинового сока и отправился на репетицию. Он наслаждался солнечным днем и неспешно, с удовольствием шел по чистым мостовым. Как вдруг заметил нечто странное. Проходивший мимо человек упал и забился в конвульсиях. «Эпилептик!» – догадался Моральгамов и впал в некоторый ступор.

Ах, как некрасиво это выглядело, какой родило диссонанс в его духовной личности. Досадный эпизод грубо вторгся в гармонию его мира, вульгарно посягнул на неё. Но самое обидное - прервал чудесную мелодию, которую он было стал сочинять!

«Эй, что с вами?» – бестолково спросил Моральгамов, подходя к бьющемуся человеку. Очевидно, тому было не до ответов, но наш герой отметил про себя с досадой, как это некультурно - промолчать в ответ на сочувствие.

«Страдания человеческие! Люди-люди… Всё никак не можете выйти из колеса сансары!» - театрально произнес он, забыв в эту минуту, что и сам является представителем человечества. Эпилептик продолжал биться, оставаясь безучастным к произнесённым истинам.

«Всем не поможешь, наверное, надо идти» - подумал Моральгамов. «Я же не врач». И всё же что-то удержало его. Он, такой просветленный, испытал вдруг горячее желание помочь ближнему и поделиться знаниями, которые пришли к нему из источников и во время духовных практик.

«Уважаемый… Вы должны понимать, что сами навлекли на себя эти мучения. Кармически притянули их. Стоит решить, испытывать негатив дальше или пойти духовным путём. Негатив, знаете ли, притягивает негатив. Всё имеет причину. Если с вами такое происходит, где-то вы ошиблись и мудрая Вселенная указывает вам на ошибку. Сейчас ваше тело, по всей видимости, выражает какие-то пагубные эмоции. Если бы вы видели это со стороны, ужаснулись бы тому, сколько в вас грязи, как это гадко, право... Но если бы вы были просветленным, вы бы навсегда очистились, как это сделал в своё время я. Вы же сами делаете мир безобразным такими проявлениями, как сейчас, согласитесь!
Вы и такие как вы. Мне кажется, вы прекрасно могли бы сдержаться, это распущенность с вашей стороны. Ну болезнь и что? Любую болезнь можно побороть силой духа и внутренней чистотой! Недуги даются за неправильный образ жизни. И пока вы не поймете этого, не прислушаетесь, не изменитесь…»

У припадочного обильно пошла слюна пеной. Моральгамов поморщился, вздохнул, вынул белоснежный платок, вытер слюну человеку обратно в рот, отодвинулся на безопасное расстояние, когда тот закашлялся и забрызгал ею. Повертел платок, не зная, куда его деть. Решил прикрыть им искаженное спазмом лицо страдальца. Ведь разговаривать можно было и так, уши человека платок не закрывал. Какой смысл созерцать безобразное, когда можно обратить взор свой на небеса, заметить их лазурь, клин летящих птиц, причудливые формы облаков и продолжать вещать?

Моральгамов ощутил новую волну вдохновения, порадовался, что вот теперь то тирада возымеет действие. Набрал в грудь воздуха для произнесения монолога и стал было впадать в медитативное состояние, почти явственно ощущая под ногами трибуну… Но тут заметил боковым зрением, что после нескольких судорожных вдохов, человек перестал шевелиться.

"Чтож, смерть - часть жизни. Всем не поможешь. Иногда истина приходит слишком поздно"– сказал себе Моральгамов. Обезболив себя этой мыслью, он отправился на репетицию, где играл позитивную музыку. Зачем же зацикливаться на негативе? Эпилептик жил неправильно и получил по заслугам. Он, Моральгамов, живет правильно и возвышенно. С ним такого не случится.
Такого, как этот эпилептик, он бы себе никогда не позволил!