Старый друг лучше, фантазия

Как же нудно сидеть на курсах по математике. Аудитория, в основном девушки – списывают с доски примеры, решают. А я откровенно скучаю, зеваю – жутко хочется спать. Прошлую ночь не спал, играл в СтарКрафт. Дорвался, так сказать: родственники оставили дома одного, вот и не удержался.… Теперь куда ни посмотрю, а перед глазами зерги. Закрою глаза – зергушата бегают.
Курсы закончились, я вышел из пединститута и почувствовал прилив сил. Снег падает с чёрного неба; ветер встрепыхнул мне волосы. Морозец освежил мозги, глаза уже не слипаются, хотя всё ещё зева-аю.
Сегодня пятница, и как всегда родители отвезут меня в деревню на дачу. Ну что ж, хоть займусь литературным творчеством. А то, когда в городе сижу за компом – только на игры тянет, никак не поборю искушение.
У меня сегодня родилась блестящая идея для романа! Можно будет создать отдельный мир – фэнтезийный или технофильский, не суть важно. Не запихивать же всё в ту несчастную планетку! Хотя так тот мир будет глыбже, ширше… Та-ак, так. Да, интересно. Любопытно, а если сделать трагедию?..
…Давно стемнело, гуляет жуткая метель. На машине едем в деревню.
Мама и двоюродный брат Федька сидят сзади, я впереди. За рулём тётя. Федька, ему пять лет, смотрит в окно, не забывая теребить мои уши. Еле слышно поёт в радио голосистая певица…
Я закрываю глаза и воображение рисует образы героев будущей книги. Чёрт, опять эти зерги мельтешат…

…Оказалось, что я заснул в машине. Разбудили по прибытии.
Поужинав, сделал кофе и пару бутербродов с сервелатом, и закрылся в своей комнате.
Комната-мансарда маленькая, располагается над верандой. Потолок формы трапеции обклеен белыми обоями, стены - серебристо-малиновыми тюльпанами на синем поле.
Сюда определили родственники. Так как, видите ли: «для тебя одного большая комната (тоже на втором этаже – в ней благополучно прожил пять лет) – слишком жирно». Теперь там живут тётя и Федька.
Зато в моей комнате – только мои вещи! Никто не посмеет притащить сюда кресло по причине, что у других «лишнее, а в гараж убирать жалко - запылиться».
Единственное окно в комнате – напротив двери. Письменный стол, за которым работаю, ем, рисую, читаю - стоит перпендикулярно окну. Под столом постелил коврик, чтоб когда ноги вспотеют (интересно – это болезнь, хроническое или как? – вроде каторжно не работаю), снять тапки, носки, и поставить ступни на тёплый пушистый ковёр. Что я с превеликим удовольствием сейчас и сделал.
Кроме стола из мебели есть – два стула, кровать, обшарпанная тумбочка и настенная полка, стоящая на полу.
На стенах висят мои рисунки: персонажи, карты миров, наброски интерьера замков.… Всё выполнено коряво, зато, на мой взгляд – правдиво.
Дома соседей утонули во мраке. Метель за окном стихла, снег плавно падает. Всё забываю повесить шторы – от падающего снега начинается мигрень, становится грустно. И кажется, что ничего в жизни не добьюсь, и очень скоро умру.
В комнате превосходная акустика, особенно если магнитофон стоит на подоконнике, но сейчас включать не буду – сильно отвлекает.

Итак, у нас на повестке ночи идея очередного романа!
На блочном листке пишу заглавие: «Аксинтэнс Эпох». Слово «Аксинтэнс» ничего не означает – я всегда так называю книги, а потом убираю нафиг…
- Творец! – услышал я женский голос.
Я оглянулся – так и есть: из своего листа высунула голову Чародейка, жалобно смотрит ярко-голубыми глазами. Кудрявые медно-рыжие волосы слегка растрёпаны. На румяном лице застыла лёгкая брезгливая гримаса.
- Что случилось, Аделина? – устало спросил я.
- Кутежи Эрона и Элгара меня порядком достали! – возмутилась она, - У Эрона есть два замка и поместье – пусть там пьянствует, а не в моей башне!
- Аделин, Аделин! Успокойся! У меня сейчас нет настроения писать о вас.
- Да?! – опешила она, - А зачем же начал?!
- Ну, тогда была другая ситуация… Мне было плохо – температура, лихорадка. И, чтоб скрасить уроки в школе да зимние вечера, придумал вас. Всё, не мешай! Заколдуй их, или ещё что…
- Но ведь тебе ничего не стоит вписать пару предложений? – взмолилась она.
- Где найду ту тетрадку? – я показал на груды бумаг, тетрадей, - Это ж всё это перебирать…
Глаза Чародейки потемнели, лицо побледнело.
- Мерзавец ты, Творец! – ненавистно прошипела Аделина, и ушла в своё пространство.
-…Сам знаю…

…Ага, теперь придумаем парочку якобы отрицательных персонажей. Они будут портить семейству кровь на протяжении нескольких сотен.… Нет, даже тысяч лет!..
- Босс!
- А?! Что?! – испугался я от неожиданного крика.
Из карты планеты Меляаз тянется когтистая светло-зелёная рука. Через секунду высунулась голова симара: такая же, как у людей, только глаза да кожа – зелёные, а волосы оранжевые.
- Что?! – спросил я раздражённо.
- Мы проигрываем мэлиарам. А ты говорил – победим!
- Чёрт возьми.… Сейчас!
Схватив с подоконника тетрадку, ручку.… Надо тапочки одеть. Ага. Прыгнув в карту, я очутился…
Так и есть – красный пляж, белая гладь воды.… Здесь полдень, светит фиолетовое солнце. Вдали горит синим белый лес. По всему пляжу смешались мэлиары и симары, дерутся насмерть, и победа на стороне первых.
- Та-ак. Где ваша техника?
- Незнаем, - ответили симары.
Ясно, сейчас исправим.
Несколько строчек моего корявого почерка в тетрадке, и всё готово:
К берегу подплыли корабли симар, выгрузили пушки – и разбомбили к чёртовой матери всю вражескую армию. Последнее, что слышал, перед тем как вернуться в комнату, это крики благодарности.

…Вводить или нет линию инцеста? С одной стороны – отвратительно. С другой – есть нечто.… Брр.
- Сатана!
- Чёрт… - чертыхнулся я, - Что нужно, Левиафан?!
На меня смотрит в упор морской змей. Матовым металлом отливают чёрные чешуйки. Чёрные глаза горят интересом, пасть приоткрыта – блестят белые клыки.
- Как там у нас «Совушка»?
- Нет её! Все умерли, ясно? Все СДОХЛИ! Вон!
- Идиотик. Так никогда ничего и не допишешь.

Раз, два, три, четыре, пять…
Jeden, drugi, trzeci, cztery, piec, trzynascie…
Всё, успокойся, Михан.… Вернёмся к «Аксинтэнсу».
…Нужно будет ввести войну – чтоб один из рода в ней поучаствовал, прославился, и потомки его уважали.
- Это как-то несерьёзно – он предложение сделал, а я с ним даже не знакома! Когда впишешь эпизоды в кинотеатре, бассейне и ресторане?! – это Кэрол возмущается, немёртвая из «Совушки».
- А больше ничего не хочешь?
- Если говорить о будущих планах, то не хочу в ад!
- Ну уж размечталась, милая.… Так, где у меня средство от вампиров?..
Кэрол побледнела ещё сильнее.
- Оливия! – позвал я.
- Да, - из рисунка преисподнии вышла белокурая демоница Оливия.
- Разберись, - бросил я, возвращаясь к «Аксинтэнсу».
Оливия ударила Кэрол по лицу, схватила за нос и уволокла в преисподнюю.
Нет, что-то не очень тянет продолжать, идеи исчерпаны.
Я отложил страничку с планом «Аксинтэнса», взял чистый лист.

Вот передо мной лежит чистый лист. Чистый блочный лист в клеточку, с шестью круглыми дырочками справа.
…Нервно, нетерпеливо верчу в руке чёрную гелевую ручку…
Что делать с листом?
Нарисовать сюрреалистическую картину ада в моём представлении, с множеством плоскостей?
Или написать рассказ, поиграв на чувствах читателей – с помощью несправедливых обстоятельств в жизни персонажей?..
Или попросту составить краткую характеристику очередного нового и, безусловно, оригинального мира?
Нет, хочется что-то другое… Интересное, новаторское.
А нарисую необычного персонажа! Вот готов овал лица, лебединая шея…
Тут стол толкнули, и ровный было штрих принял дугообразный вид.
- Проклятье! – разозлился я.
Передо мной стоит архангел…
В злобе я скомкал лист и запихнул изумленному божеству в рот.
- Всё, вы меня достали! – выкрикнул я.
И шагнул в пустоту – в чистый альбомный лист, висящий над изголовьем кровати.
Здесь тихо. И никого нет!