Планета совершенства

       
       Фантастическая повесть.

       Clown. But, indeed, words are very rascals,since bonds disgraced them.
       Shakespeare W. Twelfth Night, or What you will.
       
       Шут. Слова стали сплошным жульничеством с тех пор, как на них понавешали замки.
       Шекспир В. Двенадцатая ночь (пер. Д. Самойлова)
       

       I.

       Шёл 3969 год от Рождества Христова. Прогресс по-прежнему торжествовал, а в целом мире ничего не менялось. Социальное неравенство всё ещё существовало на планете Земля. Чистая любовь, как водится, была редкостью и потому воспевалась лучшими представителями искусства. В остальном же люди довольствовались более низкими проявлениями природных инстинктов, удовлетворяя их по мере необходимости.
       Войны и революции вспыхивали в разных точках планеты с неравномерной периодичностью, как всегда являясь разрешением конфликтов, суть которых мало изменилась с первобытных времён - они возникали в вопросах раздела собственности.
       Лишь искусство развивалось своим путём, иногда минуя новейшие технологии, но, всегда достигая своей цели - будь то скромный учитель в сибирской деревне или крупный делец в Африке.
       Наука же была опорой оптимизма на всей Земле. Учёные будто соревновались, кто сделает больше полезных открытий или новых - изобретений. А благодарное человечество жадно употребляло все преимущества цивилизации.
       Обо всех новых достижениях IV тысячелетия можно узнать из Энциклопедии Евро-Азиатских штатов, что вышла в Москве за год до нашей истории.
       В тот год астрономам из штата Россия удалось зафиксировать и вычислить местоположение новой биологически активной планеты. И уже в сентябре 3969 года был снаряжён космический корабль с научной экспедицией на эту планету. В экспедиции участвовали учёные разных специальностей – биологи, геологи и лингвисты.

       В традициях XL века только что открытой планете сразу не давали названия. Дело в том, что за последние десять столетий было открыто около сотни биологически активных планет. Первую из них чуть не обозначили "икс". Такое название ей хотели дать математики - им не впервой называть этой латинской буквой все неизвестные объекты. Но прибывшая на планету экспедиция обнаружила, что обитатели испокон веков называли свою планету « Альор », что на всех земных языках означало примерно то же самое, что и «земля». Да и сами жители оказались вполне симпатичными белковыми существами, если привыкнуть к их странному на первый взгляд виду: обтекаемой формы конечности отдалённо напоминали руки и ноги земных людей, а головы - мордочки причудливых зверюшек, переговаривающихся с помощью ультразвуков. Это были милые, добродушные существа - теперь их осталось мало... И зачем космические солдаты, не разобравшись, начали палить в них?..
       С оставшимися жителями планеты « Альор » все давно подружились и теперь даже старики и дети со всей Вселенной могут спокойно слетать туда на каникулы.

       Но вернёмся к нашей экспедиции. Космический корабль подходил всё ближе к неизвестной планете. Сквозь его иллюминаторы весь экипаж с восторгом наблюдал, как золотистый маленький диск на фоне темноты постепенно увеличивается и приобретает шаровидную форму. Вот уже видны первые кратеры. Геологи засуетились, настраивая свои оптические приборы. Биологи, дрожа от волнения, предвкушали встречу с белковыми существами. Лингвисты замерли, даже не смея представить, какими окажутся особенности языка этой планеты.
       Группа лингвистов состояла из трёх человек. Руководил ею профессор Алексей Иванович Толстиков, человек средних лет, значительно худощавый, вопреки своей фамилии. Профессор владел двадцатью иностранными языками, в том числе и инопланетными. Предметом его изучения были вопросы взаимоотношения вербальных и невербальных структур, работы мыслительных процессов и их техническое воплощение, также его занимали структурные особенности литературных наречий.
       В нынешней экспедиции он руководил работой двух довольно-таки перспективных учёных из Российского института лингвистики. Первым был Владимир Денисов, старший научный сотрудник РИЛ. Он пристально изучал проблемы прикладной лингвистики и особенности искусственных языков (в том числе и инопланетных), что являлось также частой причиной горячих споров с младшим научным сотрудником РИЛ и ещё одним членом экспедиции, Еленой Светловой. Светлова, несмотря на юный возраст, успела проявить себя как специалист в области взаимодействия литературной и разговорной основ естественных языков. Она была не просто младшим научным сотрудником, но и самым младшим членом экспедиции, и потому все без исключения называли её просто Леной. Денно это очень сердило, но она старалась сдерживаться, что при её вспыльчивой натуре уже само по себе было подвигом.
       Однако натура Владимира Денисова была именно тем камнем преткновения, о который стальная воля Лены часто притуплялась. Денисов был убеждённым холостяком, и как ни старался быть снисходительным к психологическим особенностям слабого пола, ему это удавалось весьма дурно. И первой под его страстное неприятие чужих идей попадалась именно Светлова. Денисова бесило, что эта «зелёная девчонка» вечно «лезет не в своё дело». А Светловой в свою очередь очень не нравился этот «самоуверенный тип, зацикленный на какой-то одной проблеме и не принимающий по началу ни одной гипотезы».
       К чести Светловой надо отметить, что она была права, возможно, интуитивно улавливая некоторую ограниченность в научном мировоззрении Денисова. Конечно, его работы были глубоки и интересны, но порой ему действительно не хватало широты взгляда там, где стоило увеличить научную базу.
       Что касается вспыльчивого характера Светловой, то он раздражал всех без исключения, и это скорее мешало, чем помогало Лене. Даже удивительно, что она в столь юном возрасте успела защитить кандидатскую диссертацию. Однако преподаватели Лингвистического университета были объективны.
       Лена владела в совершенстве десятью иностранными языками и всегда стояла на защите прав тех, кто предпочитал литературу, изданную на бумажных носителях. К слову, подобные издания здорово усовершенствовались за последние двести лет. Лена не ходила на демонстрации, но в свободолюбивой прессе частенько появлялись её статьи о силе прогресса и его конфликте с духовным наследием. А в дорожном чемоданчике Светловой, помимо личных вещей и научного скарба лежал в потайном отделении заслуженный томик Библии, изданный ещё в конце прошлого XXXIX века. Эта Библия досталась Лене по наследству от её прапрабабушки, известной поэтессы Ирины Светловой (нет, она не была потомком поэта ХХ века Михаила Светлова, а лишь его однофамилицей). Ирина Светлова была известна как поэт, отстаивающий позиции христианской морали. Многим запомнились её стихи, в которых она критически оценивала и в то же время трепетно защищала больших поэтов прошлого. Указывая на их заблуждения, она молитвенно вопрошала об их вечном спасении за их чудесные стихи. Это направление можно было заметить уже в ранних её стихах:
       ***
       Шекспир был не угоден Богу
       За воспевание страстей,
       Но всё же верную дорогу узрел.
       И в милости своей
       Его постигла воля свыше –
       Так дьявол о любви не пишет.
       
       Марине Цветаевой
       К любви узревши путь единый,
       Сама ты выбрала, Марина,
       Весь жар пленительных страстей
       И сладкий яд земных скорбей.
       Сама ж любви ты не познала
       И Божий дар свой растеряла,
       Как и земных своих детей
       По белу свету растеряла…
       Возможно ли тебя спасти?!.
       
       Мастеру и Маргарите
       
       Любовь, забывшая о Боге,
       Всегда погибелью грозит.
       Погибнет грешный ум в итоге,
       Коль страсти плен не отразит.
       А если двое силой чувства,
       Поддавшись прелести греха,
       Вольют тот яд в поток искусства –
       Мазка ли, ноты ли, стиха –
       Погибель многих не минует –
       Своею сладостной чертой
       Она вскружит и зачарует
       Навеки разум молодой…
       И только волею святой
       Спасти его возможно будет.
       
       Религиозное мировоззрение ни в одной стране планеты больше не преследовалось, но оппоненты Светловой частенько громили её за излишнюю идеализацию. Лена спорила, негодовала, плакала, смеялась и… работала дальше.
       
       А жизнь в XL веке продолжалась. Шёл 3969 год от Рождества Христова. Космический корабль с научной экспедицией приближался к новой биологически активной планете.

       II.

       Посадка космического корабля прошла без осложнений.
       Лена Светлова второй раз участвовала в подобной экспедиции и второй раз испытывала странное волнение. Нащупав под комбинезоном свой нательный крестик, она начала шептать молитву. Заметив это, Денисов усмехнулся. Он считал себя материалистом, но в присутствии профессора Толстикова дипломатично молчал. Профессор был не только крупным специалистом в своей области, но и человеком, уважающим чужие взгляды. К тому же в присутствии Денисова он часто похваливал работу Светловой.
       - Да святится имя Твое,
       Да придет царствие Твое, - шептала Лена, чувствуя, как её тело обретает земную силу. «Невесомость прошла, - подумала она, - Значит, атмосфера вполне пригодная,» - и радостно удвоив усердие, она дочитала молитву до конца.
       Вскоре весь экипаж заторопился к иллюминаторам.

(продолжение следует)