Глава 50. Прощай, оружие..

1

– Ну, россказывай капитан.. – Трофимов зашел самый последний, когда назначения на новые должности закончились и все порядком устав от духоты, торопились разделаться с оставшимися делами. Большая светлая зала закрыта тяжелыми шторами, но яркий солнечный свет все равно пробивал тяжелые полотнища. Комдив, плотный невысокий дядько с волевым лицом и лукавыми глазами говорил с ярко выраженным хохляцким акцентом.
– Чего рассказывать? Прилетела граната  и убила.  Я их что, отбивать что ли должен был?
– Ну дак ты ж пьяный был? Как ты мог напиться!? –  капитан исподлобья смотрел на ханжескую рожу. Еще один актер. Можно подумать, он не пьет..  Не дождавшись ответа полковник посмотрел по сторонам – Какие будут мненья, товарыщи? – Товарищи неопределенно молчали. Полковник не сказал что он думает сам.
– Ладно, я думаю надо пойти навстречу, иди к кадровику и обратно вместе с ним!
Кадровик, худенький майор встретил его без энтузиазма и разложил небольшой веер должностей. В основном, вакансии взводных. Рассчитывать на равнозначную не стоило, штрафник. К тому же все места были со сто процентным отсутствием жилья и без каких-либо перспектив в дальнейшем. – Вот, давай сюда. – Вакансия взводного в милицейском батальоне Ставрополя, устраивала более чем. На какое-либо повышение больше рассчитывать не стоило и капитан выбрал синицу. Кадровик равнодушно пожал плечами – Там жилья нет.
– Знаю.
– Туда еще один майор просился..   
– Чего тогда ты мне её дал?
– Надо подумать..
– Извини, денег нет.
Майор сморщился как от лимона – Ну зачем так сразу.. ладно, иди, я доложу комдиву.
– Он сказал вместе с тобой. – Майор поморщился еще раз – Хорошо, подожди в коридоре. – Ждать пришлось долго. Майор с озабоченным видом сновал туда-сюда, и кивнул что мол сейчас, исчез совсем.
– Ты едешь или нет? – подполковник Колпаков вызванный тоже для служебного перемещения, генерал не обманул и его ссылали в Сибирь на равнозначную, нетерпеливо поглядывал на часы – Пора ехать. Если хочешь, оставайся, своим ходом приедешь.
– Я с вами. – Для «своего хода» не было денег, их задерживали третий месяц, а водители местных автобусов наотрез отказывались везти бесплатно. Пыльный «УАЗ» выплюнул его у городского рынка и капитан расстегнув на несколько пуговиц рубашку, прогулочным шагом отправился домой.
Куда мы катимся.. Хотелось вдрызг напиться что бы не видеть эту мерзость.


2

– ..Любо братцы любо, любо братцы жить,
 с нашим атаманом не приходится тужить..

Задрав ноги на спинку кровати капитан валялся в ротной кладовке и стряхивал пепел в поставленную каптерщиком солдатскую миску. В полутемную комнату вошел подполковник из штаба дивизии. Помахал рукой разгоняя дым. – Все лежишь, Трофимов? Увольняться не раздумал? – сев рядом на табуретку выжидающе глядел. Трофимов пустил несколько колец дыма и поднявшись сел на жалобно скрипнувшей кровати.  Щелкнул клавишей магнитофона. Подполковник все-таки, нехорошо перед старшим офицером валяться, ему-то он плохого ничего не делал. Похоже, кадровик-майор все-таки забыл доложить комдиву. Ну и черт с ними. 
– Нет товарищ подполковник. Вообще-то я не сам увольняюсь, меня увольняют, злобно оскалился – По дискредитации!
– Ну-ну, значит не перебесился еще. – Подполковник поднялся и надел кепи – Подумай, надумаешь чего, скажешь. – Трофимов мрачно посмотрел в спину уходящего – Все что надо сказать уже было сказано. Пускай сами у себя порядок наведут. 
          Увольнение, очень кропотливое дело. Вооруженные Силы Советского Союза были очень серьезной организацией и уволится можно было только в случае смерти или достижении пенсионного возраста, а также инвалидности или дискредитации высокого звания советского офицера. Все, больше никаких лазеек! С наступлением демократизации,  в железобетонной стене вырезали еще несколько отверстий, как-то, по сокращению штатов, окончанию контракта, или, если военнослужащий оставался с несовершеннолетними детьми на руках. Это в основном касалось женского персонала, но пол конкретно указан не был и при желании можно было стакнутся с супругой и произвести необходимый процесс. Кадровики и командиры грызли от бессилия стол, но поделать ничего не могли. Вот постановление суда, вот личное дело с указанной в нем разведенной супругой и оставшимися на руках детьми. Будьте любезны – выходное пособие, льготы, не забудьте  про очередь на квартиру как особо нуждающегося папы-одиночки.. В отличие от армейцев, которых по сокращению штатов увольняли пачками,  в ВВ такой благодати не было никогда. Конвойные роты в глухой тайге или пустыне, волчьи заставы на БАМе или Транссибе. Не сладко и в закрытых военных городках полуразваленной оборонки, еле живой атомной станции. Ну дослужишь до пенсии, и чего? Кому нужен отличный послужной список с правом ношения военной формы? Отработанный материал. Впрочем, новые хозяева жизни охотно берут отставников в швейцары. Тут идет прогрессивка, и чем выше звание и больше наград, тем больше дают денег. Рабочая одежда – парадный мундир с орденами.
Из внутренних войск, по сокращению штатов увольнялись только избранные люди. Потом, в целях экономии средств, «дискредитацию» уберут заменив неопределенным «по несоблюдению контракта», и народ в дыру повалит валом. Выгоднейшее дело, между прочим. Государство экономит  огромные деньги на выходных пособиях,  пенсии, которая уменьшается в случае отрицательной статьи. Про жилье не стоит и говорить, слагаются абсолютно все обязательства. Все это здорово напоминало базарный  лохотрон, но масштаб, в отличие от мелких жуликов был поистине грандиозен!
Трофимову не везло, у него было два выхода и отсутствие времени. Дискредитация, и по болезни. Доктор охотно согласился помочь, отсутствие денег его не смутило. Это откладывалось на потом, после получения выходного пособия. Три месяца в стационаре тоже не проблема, не нравилось другое. В этом случае, нужно косить только на голову. В дальнейшем же, это означало массу серьезных последствий начиная от охотничьего билета и водительских прав, до запретов в серьезной работе.   Оставалась грязная дискредитация. Этот процесс похож на выход через публичное ныряние в очко отхожего места. Увольняемому, нужно проплыть к выходу через которое выкачивали дерьмо, и  таким образом выбраться за стены учреждения. Отчищаться предстояло самому. Ведь не вдудишь каждому в ухо, что лишения и тяготы в военной службе не просто слова!
Труд тяжелый, не для слабонервных. Несколько публичных судов офицерской чести, все виды взысканий от всех командиров, а потом, тебя в назидание другим будут поливать отборной грязью понимая в душе, что ты, в общем-то неплохой парень.. но что поделаешь, у каждого своя работа? 

3

Командировка в округ была последней соломинкой для тех кто хотел опомнится. После Буденовского рейда, мятежная республика заполыхала и потери федеральных сил резко возросли. Не хватало ротных, взводных, того звена кто непосредственно выполнял волю вышестоящих, командуя боевыми подразделениями.
Областной город встретил душной жарой и сиянием золотых куполов в зелени листвы. Несколько пересадок в жарких, потных троллейбусах и в зеленом тупичке показались белые здания. Центр регионального управления внутренних войск. Увольняемых штрафников собралось около десятка. Капитан присматривался к лицам старлеев, капитанов, в теплой компании оказался и майор. Преступников как он, было мало. В основном это были серьезные люди, большинство из которых не хотело тянуть унылую бесперспективную лямку, и почти у каждого было что-то на примете, в будущей гражданской жизни. Штрафники стояли около входа и отметив командировочные ждали дальнейших указаний. До них не было никакого дела, и поняв что они предоставлены сами себе, офицеры недовольно загалдели.
– Я что поделаю.. – дежурный по управлению равнодушно пожал плечами в своей конуре и выдал ценный совет – Идите в гостиницу «Звезда»,  там все останавливаются.
– У меня другое предложение. – К Трофимову обернулись. Капитан поднял дипломат с тапочками и мыльно-рыльными.
– Пошли в казарму, куда-нибудь запоремся?
При управлении стояла придворная бригада и свободных помещений, при желании, можно было найти сколько угодно. Просто это было никому не надо. Шумная толпа миновала дневального и поднялась в казарму.
– Вы куда.. – робкого дежурного попытавшегося преградить путь, просто смели в строну и облюбовав просторную комнату отдыха, толпа по хозяйски расположилась на стульях.
– Дежурный! – вышколенный сержант вытянулся в дверях. Повесив на шею полотенце, надо было сполоснуться после пыльной жары, капитан властно  распорядился – Передай ответственному офицеру,  мы будем ночевать здесь. Дежурный по округу знает, командир тоже, так что десять кроватей сюда, быстро! – Ход был беспроигрышный. Дело было к вечеру и командиры давно ушли домой, всем же остальным было просто наплевать. Разберутся и выпрут за дверь, только завтра. А до него, еще надо дожить. Свежий и бодрый после умывания Трофимов плюхнулся на принесенную кровать и двинул новую инициативу – Мужики! Такое дело, надо бы отметить..
В казарме прозвучал отбой а в оккупированной комнате разгоралась пьянка.  Прикрыв за собой двери появился многоопытный старлей и по хозяйски кинув пилотку, уселся за стол.
– Ответственный появился! – Кто-то налил треть стакана и протянул офицеру. Тот взял и озабочено оглянулся. Майор курил едучий «Беломор»,  поощряющее хлопал по спине – Давай летеха, выпей с нами..
– Товарищи, у меня..
– Никаких разговоров пока не выпьешь! Ты что, не уважаешь нас, нас..!!? – обречено вздохнув лейтенант опрокинул стакан и решительно прикрыл рукой – Больше не могу. Товарищи офицеры, давайте потише? Управление все-таки. Понимаете? – штрафники понимали, и разлив остатки водки наконец-то легли спать. 

4

Жалобы несправедливо обиженных принимал  какой-то генерал. Трофимов чинно ждал свой очереди поплакаться. В кабинете раздался рык и массивная дверь кабинета отлетела,  грохнулась в стену чуть не слетев с петель. Выскочивший здоровенный спецназовец был похож на квадратный, здоровенный шкаф, и надев  краповый берет  злобно ругался.
– Я же служить хочу, мне просто временно уволится нужно, родителей определить!!! – голос был  слышен на расстоянии прямого выстрела. Захлопали двери и на шум показались самые любопытные. Образец лучшего солдата еще раз примерно выругался, и вышел на лестничную клетку. Опять наступила муторная тишина.
В двери вышел очередной штрафник и Трофимов поднялся одернув галстук на рубашке. Его очередь. Генерал сидел расслабленный и скучно посмотрев вежливо предложил – Присаживайтесь пожалуйста. Рассказывайте. – Воняло равнодушием и рыбьим жиром..
Выйдя на улицу капитан присоединился к штрафникам уже прошедшим первый круг кабинетов и теперь лениво куривших на входе. По плацу пронеслась толпа старших офицеров. Это, кандидаты на повышение. Согласно нового приказа, проводился прием зачетов на предмет физической пригодности к новой должности. Последним, ковыляя пробежал Сапожников. Комбат назначался вместо Колпакова, начальником штаба полка. Бывшего НШ  отфутболивали на равнозначную должность в Сибирь, аукнулось Колпакову споры с новым командующим.. 
– Ну, что тебе сказали?
– А что они нового могут сказать? – Трофимов щелкнул пальцами, наблюдая как по траектории, окурок падает точно в урну.
– Разберемся, посмотрим.. а вообще, какого черта мы здесь делаем? Как я понимаю, здесь собрались люди твердо решившие довести дело до конца? Так поехали по домам, что, у кого-то лишние деньги есть? Нас всех вызвали сюда, командировочных не дали, с жильем не помогли, даже поесть по человечески негде! Цены кругом ломовые, что нам здесь делать? Ждать когда эти, кивнул головой наверх, галочки себе в ежедневниках поставят – работа проведена.. А дальше что?
Повисла тишина. Еще утром их предупредили что б выметались из комнаты отдыха и шли куда угодно. По глазам было видно, многие с ним согласны. Слова достигли цели. Ну да.. поступок был наглым. На такое, вперекор многолетней привычки повиноваться,  надо решится. У многих еще теплилась надежда на мудрость старших командиров. А вдруг разберутся? Моложавый старлей Вовка, прослуживший командиром взвода восемь лет отошел в сторонку – Я не поеду, у меня кажется новая должность наклевывается.
 Бывает. Есть такой способ, выпросить увольнением новую должность. Но это средство самое последнее и тут нужен твердый расчет. Иначе не успеешь опомнится, как  с тобой быстренько согласятся – Правильный выбор товарищ офицер, нам нужны такие люди на гражданке! Мы пока послужим, а вы давайте, крылья расправляйте, свое дело поднимайте. На пенсии будем, возьмете к себе? Не забудете кто вам на встречу вашему желанию пошел? – Так что предосудительного здесь ничего нет.
– Я тоже не могу ехать, комбат из Владика виновато пожал плечами, мне до пенсии год остался, надо дослуживать, округ мой последний шанс. А жаль что ты увольняешься, я бы тебя к себе в батальон взял, может передумаешь? – Трофимов отрицательно покачал головой. Остальные потянулись за вещами. И правда, какого черта здесь делать?

5

С высоты пятого этажа, отставной капитан внутренних войск смотрел как пятился армейский грузовик сдавая к крыльцу подъезда. В коридоре гремели сапоги и раздавались крики. Бойцы бывшей его роты, стаскивали барахло в стоящий в кузове машины контейнер. Тоскливо. Этаж пустой, почти все переехали в полученные квартиры в наконец-то достроенном доме. Осенний ветер хлестал тяжелыми каплями дождя в оконное стекло. Потемнело. Ветер пронзительно свистя гнул ветки абрикосов стряхивая отжившие листья. Все попрятались в тепло, уют домов и квартир, лишь ему предстоит сейчас выйти из-под защиты  теплых пропахших стен общаги, и идти, идти дальше.. Вперед. Куда? Зачем? Жалко покидать насиженное место. Теплый мир. Знакомых людей. И снова нырять в темную муть глубины. Неизвестность. Последний солдат скомкав, кинул в темную щель контейнера комок спутанных проводов. Трофимов вяло удивился – Негодяй, ты зачем провода выдрал? – Воин улыбался как ни в чем не бывало – Пригодится. – Бывший начальник махнул рукой – черт с ними…
Поезд ритмично покачиваясь грохотал на стыках рельс. Ночью думать хорошо. Никто не мешает и не суется со своими вопросами и проблемами. Уволенный офицер уперся лбом в холодное, забрызганное темными брызгами дождя вагонное стекло тамбура и уставился в никуда. За окном гулко загрохотало, прислушался – мост. Какая все-таки страна огромная, какая мощь...  Поезд постепенно сбавлял ход, мелькнуло несколько фонарей, скрип тормозов, еще несколько секунд инерция движения и все. Состав встал. Трофимов рванул ручку двери и высунулся навстречу хлынувшему прохладному  потоку воздуха.
Разъезд.
Черно.
Спрыгнул на влажную мягко спружинившую землю. И холодно...

Конец второй части.