Маузер адама

       МАУЗЕР, автоматич. пистолет,
       калибр 7,63 мм, магазин на 6, 10
       и 20 патронов, выпускался с 1896;
       изобретен бр. Маузер.
       Советский энциклопедический словарь.
       
       Я свернул на Тверскую и подумал, что неплохо бы сегодня вечером помыть стекла, как быстро они пылятся в городе... Город для многих - рай, только не для меня, я-то рай знаю. А в следующую секунду, проезжая мимо магазина “Danone”, я увидел вытянутую руку гаишника - ну вот, как всегда...
- Лейтенант Полесский, 4-ое отделение милиции,- представился гаишник почему-то шопотом. Его мохнатые брови как-то не шли к мальчишескому (но все же очень и очень серьезному!) лицу. Я полез за правами.
- Да нет, уберите. Вы понимаете...(- я впервые в жизни увидел подобие смущения на лице милиционера)... ну... Я, в общем, на спецзадании, а у меня машина, это... полетела, помогите, это очень важно...
- А почему вы шопотом-то говорите? - нагло спросил я, поняв, что бояться мне нечего.
- Да он вон где, вон, видите “девятку” ?
-Вижу...
- Видете этого, в рубашке малиновой?
-И...
-В общем, можно к вам сесть? Он уедет сейчас, а у нас людей больше не осталось. Вот так. Велика Москва, а людей не осталось,- неожиданно пошутил Полесский.
       Я согласился, конечно: ситуация выходила за пределы привычного бытового абсурда. Полесский залез в машину, достал из кобуры “ТТ” с ручкой, обвязанной зеленой изолентой, и положил пистолет себе на колени.
- В общем, это... Как он поедет, езжайте за ними.
-А он что... сделал? - наконец, поинтересовался я.
 Полесский, вероятно, вспомнил, что необходимость говорить шопотом уже отпала, и чуть ли не закричал:
-Вы... у нас за один день в отделении почти никого не осталось, понимаете ? Из 1-го отдела ребята как уехали по вызову утром, так и не вернулись, Михалыча... ну, подполковника, застрелили прямо в кабинете, Грише руку прострелили во время дежурства... Вы знаете, сколько их? А это один из них, я узнал ! Я ведь тоже был на том дежурстве!
       Мужчина в малиновой рубашке теперь разговаривал по сотовому телефону и не собирался никуда ехать.
- Кого - ИХ ? - поинтересовался я.
-Вообще-то это секретная информация, но сейчас уже все равно - к вечеру они могут быть уже в Подмосковье - о центре я и не говорю... Как вас зовут-то?
-Анатолий.
-Читай, развлекайся, - произнес Полесский голосом, говорящем о сильнейшей усталости лейтенанта - я обратил внимание на синие круги у него под глазами. Полесский вынул из планшета бумагу и протянул ее мне.

       РАПОРТ.

       Начальнику 4-отделения милиции
       г.Москвы
       полковнику Горелову И.А.
       Сегодня, 17-го августа 2008 г., во время дежурного рейда по ул. Тве-
рская, мое внимание было привлечено группой мужчин (около 15-ти человек), неподвижно стоявшей около памятника Юр.Долгорукому. Мужчины были одеты в одинаковые серые джинсы и неопределенного цвета безрукавки, четверо из них (а, вполне возможно, и больше) держали в левой руке пистолет (боюсь ошибиться, но, кажется, это был “маузер” образца 1896 г, с магазином на 20 патронов). Я притормозил машину и решил посоветоваться с сержантом Допруком Г.Г., выполнявшим вместе со мной патрульный рейд. Сержант обратил мое внимание на необычное обстоятельство: насколько расстояние, отделявшее нас от мужчин, позволяло рассмотреть, их рост, и , более того, лица - были совершенно одинаковыми. Несмотря на это, мы все же решили подойти к мужчинам на предмет проверки личной документации. Но внезапно, когда я уже наполовину открыл дверцу патрульной машины, двое мужчин повернулись и открыли по нам огонь, а двое других начали расстреливать памятник Юр.Долгорукому. Из-за повреждения связного устройства (личную же рацию по неизвестным мне причинам у меня забрали еще позавчера) я не смог вызвать подкрепления; мы были вынуждены удалиться.
       Старший лейтенант Полесский А.И.
-А у вас бойкое перо, лейтенант,- произнес я.
-Это произошло позавчера. Когда мы с Гришей - ну, Допруком,- приехали в отделение - машина была пробита в 13-ти местах, Гришу в руку ранили...
-А почему вы не вступили в перестрелку ?- спросил я, включая дворники,- мужчина впереди закончил разговаривать и теперь собирался садиться в машину; дворники, надеялся я, отвлекут внимание Полесского.
- Ну что ты, что мы против них могли... Короче,
       ... когда пришли в отделение, то там никого не было. Только подполковник ползал по своему кабинету с простреленными ногами и с малиновым пятном на груди. Сохранившийся с советских времен портрет Дзержинского был в нескольких местах прострелен. “Имя ! Узнайте его имя!”, прохрипел нам полковник.
-Чье имя,- спросил ошарашенный Допрук.
-Их...их...его... имя!
       Услышав какой-то шум в коридоре, мы выбежали, но там никого не было. А когда вернулись, то комната была пустая, подполковник - исчез...
       Вы не представляете, это совсем не как в сказках, это очень неприятно - человек был и нет, это страшнее и нереальнее сна. Мы долго ходили по отделению, но так и не нашли больше никого...
Ну а вчера по всей Москве ЧП, - но никаких следов... Эй, он уезжает, э!
Да...ты с ума сошел? Ну, сс...
       Полесский не успел закончить. Я выхватил из-под сиденья свой маузер, и , нажимая на газ, выстрелил лейтенанту в ухо. Зазвонил телефон, и я полез в карман.
-Ну чё ?,- спросил у меня мужчина в малиновой рубашке.
-Да нормально, только кровищи тут...
-Приедем, вытрешь. Свернешь на Воротниковский.
- Да я понял. Не забудь парик там, всё...
       Небольшое удовольствие - беседовать по телефону с самим собой... Притормозив машину, я стер капли крови со стекла. Теперь, когда я снова остался один (Полесского в машине-то уже не было !), я отклеил усы, снял парик и надел другой. Можно было спокойно ехать к Воротниковскому.
       Должен сказать, что первые признаки общности я почувствовал всего лишь около месяца назад. Я тогда жил один и ждал в гости троих друзей - но пришел только Василий со своей девушкой, а Димона все не было и не было. Вообще-то он говорил, что не обязательно заедет, но нам было чуть-чуть скучно, чего никак не могло бы быть с таким человеком как Димон - поэтому мысли наши то и дело обращались к нему. И постепенно это началось - изредка поглядывая на Василия , сквозь черты его лица я стал различать другое лицо - лицо Димона. Димон как бы лукаво взглядывал на меня время от времени сквозь Василия и намекал взглядом - ну, понял ты наконец? теперь тебе все ясно? Я понимал (и одновременно не мог понять), что Димон уже приехал, что его не нужно ждать... Все , что я говорил в тот вечер, звучало очень неестественно - за моими сокровенными желаниями и мыслями все время подглядывали - подглядывал Димон, а может быть, и Василий, сговорившийся с Димоном. Единственное, что меня немного успокаивало, это девушка, которая оставалась сама собой. Наконец, когда мы вышли покурить, Василий мне все рассказал. Девушку, которая что-то подозревала (она тоже различала Димона - но только во мне !) нам пришлось застрелить. Откуда взялись в таком количестве эти маузеры, я не знаю.
       Я свернул наконец на Воротниковский, вышел из машины, а дальше пошел по Садовому кольцу, и в то же время - по Пушкинскому и Суворовскому бульварам, одновременно присутствуя в опорном пункте на Воробьёвых горах. Сегодня легко было двигаться, я почти не встречал сопротивления ни в воздухе, ни в людях. Наконец-то начинают понимать - прислушиваются к себе, вспоминают - и понимают, переставая затравленно и удивленно коситься на мой маузер. Вот я послушал что говорят, что пишут москвичи друг другу в эти дни. Послушайте и вы, почитайте.
       
       ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА.
       Генерал-лейтенанту Г.Д.Пустоватому.

       ......Ул. Варварка, 3. Вероятно, обычная разборка (одна из сторон была представлена членами николаевской преступной группировки). В момент прибытия спецназа на земле лежало два трупа. Как и предполагалось, убитые оказались близнецами. Генетическая экспертиза, однако, установила, что убитые не были рождены одной матерью. Сейчас забальзамированные трупы убитых готовятся к помещению в 19-тый резервуар.
 P.S. На месте проишествия были, как и предполагалось, обнаружены несколько маузеров 1896 г. выпуска. Анализ отпечатков пальцев на их рукоятках показал, что все маузеры принадлежали одному лицу.
       Начальник особого отдела по борьбе с
       общностью полковник Левин И.Ф.
 
Или:
 “Я стояла в метро, на “Охотном ряду”, поезда все не было и не было, и вдруг увидела - сразу с нескольких скамеек встают совершенно одинаковые люди, ну как близнецы, и одеты одинаково, только их много. Но самое плохое, что никто не обратил на них внимания, они спустились по эскалатору и исчезли”.
 Но самое главное, самое интересное:
“-Я не знаю, правы они - или он ?- стреляя в нас... Я всегда разделял лица людей всего на несколько типов, и этим типам соответствовали вполне определенные характеры...
 -Это, Борь, все интеллигентские разговоры. Убийство нельзя оправдывать. И не надо в этой банде искать что-то глубокомысленное.
       -Нет, подожди - мы все очень похожи... А если происходит просто колоссально быстрое изменение течения времени - оно повернуло назад и все человечество возвращается к своему одному предку? Если мутация такая происходит, а, Иван?
       -Хватит, Борь. Это глупо. И нечестно по отношению к тем, кто умер.
 -Хорошо, но чем ты объясняешь то, что после убийства люди исчезают ?! Ты говоришь - нечестно. А может быть, это и не убийство! Где трупы, где? А ИХ становится все больше и больше. Тут, Иван... дай-ка прикурить... спасибо... тут все сложнее...”
       Этих двоих я застрелил моментально. А в газетах я встречал такие заголовки:
“НЕВИДИМЫЕ ЛЮДИ ПРОТИВ НЕГРА”, “ПИВКО-ТО ХОРОШО ПЬЁТСЯ, А? ”, “ПОЖИЛЫЕ ЖЕНЩИНЫ, РАЗГОВАРИВАЮЩИЕ С УРНАМИ”, “КТО УБИЛ ЛЕЙТЕНАНТА?”.
       (А сейчас я хотел бы посоветовать КАЖДОМУ задать себе вопрос о лейтенанте - уверен, что вы найдёте ответ, посмотрев на себя).

       Ясность, только ясность, небо становится все чище; акмеизм поначалу думали назвать адамизмом. Маузеров все больше и больше... В Москву введена Кантемировская дивизия... Главное - простота, элементарность, главное - единство. Сейчас я выстрелил в И.Н. Колпакова, но в то же самое время выстрелил в стекло дома №3 по Хорошевскому шоссе, в дворника Федина, в Лидию Васильевну Коловратову, в Особый 15-ый Взвод Внутренних Войск, выстрелил несколько раз в памятник маршалу Жукову, выстрелил. Хорошо видеть сразу почти всю Москву. Москва пустеет... Даже у трех вокзалов почти никого не осталось, а если и подъедет ко мне иной ментовский “газик” или грузовик с солдатами - я окружаю его сразу и, пронзенные пулями моего маузера, менты исчезают - я иду дальше, понимая, что стал сильнее. Неограниченность все увеличивающейся (с каждым убитым) силы , однако, быстро надоедает. Город для многих - рай, только не для меня. Я испытываю потребность в общении. Поэтому я одной рукой засовываю дуло маузера в рот, другой - достаю сотовый, командую всем “Огонь !” и, чувствуя надвигающуюся тошноту, нажимаю на курок. Но это вовсе не конец, для меня - наоборот.