Обида

Под тонкой пленкой жира в супе как будто по обыкновению грустно плавали две зеленые круглые мухи.. Трезво оценив обстановку, Поликарп решительно выложил на столе из салфеток правильный квадрат с загнутыми к верху углами и довольно крякнув, слил внутрь него содержимое тарелки, не упуская вниманием ни единой мелкой детали происходящего и при этом аккуратно придерживая ложкой обессилевшие тельца. Затем он ловким движением опрокинул тарелку себе в ладонь и, повалив стул, бросился к раскрытому сквозящему весенним ветерком окну. Щурясь от брызнувшего ему в глаза солнечного света, Поликарп провел сжатым кулаком по бархатистым рыжим усам, оставляя на них следы наваристого бульона, и высоко вытянул руку раскрытой ладонью к небу. В один миг его глаза утопли в маслянистых обволакивающих лужицах слез.. «За что?!» - глубоким хрипящим стоном вырвалось из его крепкого мужественного тела и полетело в пустоту безоблачного неба..