Кактос 1

Как-то так получилось, что Уди Орьмерт не встречался с Вуди Прутиным. Хотя очень много о нем слышал. И не всегда хорошее... Поэтому решил познакомиться. Лично. И даже назвал его коллегой. Хотя в БКГ никогда не служил.
Приехал он к Вуди в гости, и так ему хозяин в душу запал, можно сказать, очаровал.
Чувство это, конечно, взаимное было, хотя многие в Гроссии этого не одобряли. Потому что ирландцев не любили. В основном ирландцев. Иногда, правда, не любили и всех остальных, но ирландцев особенно часто и интенсивно.
Вуди иногда так и говорил:
- Нам варягов не надо, - и с хитринкой поглядывал на рыжего Дубайсона.
Короче, не любили гросские ирландцев и все тут! Иной раз идет Уди в Дремль к Вуди в гости, а дворник, Петроний Моисеевич, толкнет его невзначай, и проворчит в пропахшие техническим спиртом усы:
- Ух, проклятые ирландцы, уезжайте в свой Израиль.
Ну, это он от неграмотности… Он же не знает, почему в Гроссии жить хорошо стало. Потому что ирландцы уехали. Шибко они жизненный уровень снижали. Опять же, кровь православных младенцев в праздничный пудинг подмешивали... Кафолики проклятые. Но уж теперь-то хорошо стало жить на Гроси. Поэтому Вуди наобещал Уди с три короба. Нежадке, мол, уран не продадим, а что до зенитных комплексов "Стрелец", так мы их уничтожили. У нас все задокументировано. И в самом деле, через минуту уже тянут картину "Утро стрелецкой казни". Уди понимающе покивал головой, расцеловал изумленную уборщицу и, под звуки марша, пошатываясь, исчез в прожорливой пасти "Дьюти Фри". Вуди устало присел на ступеньки… Подошел Евсений Пердюков, тихо спросил:
- Чего хотел-то, басурман?
- Не пойму... Может долю?
- От картины?
Вуди с интересом посмотрел на Пердюкова.
- Завидую я вам, ирландцам. Особенно президенту вашему.
И сорвав невесть откуда взявшуюся ромашку, забормотал:
- Любит, не любит...