Даугавпилсский пединститут. Наши учителя

Институтская аудитория со скамьями по обе стороны от прохода полого спускается вниз
к кафедре, возвышающейся над столом.

Лекция по теории литературы. У кафедры женщина: в пучок собраны волосы на макушке,
 лицо не лишенное морщин, освещается живыми карими глазами, - доцент
Лия Соломоновна Левитан.

«Фабула – это то, что можно кратко пересказать,- говорит она.-
С сюжетом посложнее. Попробуйте пересказать сюжет «Анны Карениной».

Книги » Вопросы сюжетосложения ».
ДРАМА  Л. С. ЛЕВИТАН


Именно эту лекцию и эту, 111-ю аудиторию в Даугавпилсском пединституте,
вспоминаю прежде всего. Вероятно, потому, что она была первой.

Зарубежную литературу читал Иосиф Абрамович Дубашинский.
Он был  моложав на вид, полон искристого юмора.
Автор книг по творчеству Шекспира, Вальтера Скотта...

Все учителя кафедры литературы издавали книги о сюжетосложении,
пространстве и времени в творчестве выдающихся писателей.

Устное народное творчество и факультатив по истории искусства вел
Эдуард Брониславович Мекш. Педагог, художник, исследователь старообрядчества.

Его лоб - горизонтально,прямо посередине - пересекала молниевидная вена,
а лицо его было добрым, улыбчивым.

На практических занятиях мы, студенты-первокурсники, придумывали интересные
вопросы, чтобы побеседовать поинтереснее.

История Древнего мира и археология – профессор Йоэл Павлович Вейнберг.
Он защитил кандидатскую по истории Древнего Рима, считался самым большим
 знатоком Ветхого Завета в Латвии, и не только. Знали мы и то, что он был
узником Рижского гетто, а также концлагеря Бухенвальд.
И лекции , которые Йоэл Павлович читал по памяти, и в особенности практические
семинары учили нас научному изложению материала.

"В любом докладе,-  говорил Йоэл Павлович, должно быть вступление,
 основная часть, заключение и библиография. Все это пригодилось в дальнейшем.
 Наша группа, которую называли «историки» (историко-филологическое отделение)
 уважали и любили этого
педагога.

По вечерам можно было видеть, как вместе с женой, под ручку,они прогуливаются
по улицам города.

Из прессы узнала, что в 1993 году профессор Вейнберг уехал из Латвии в Израиль.
Сдал экзамен на знание государственного латышского зыка и – уехал.
Недавно выписала Историю Геродота и в сносках вступительной статьи нашла имя
нашего учителя.
Помню делала доклад «Люди и боги в исторической концепции Геродота».
 И учитель признался, что хотел мне поставить четверку за доклад (он заранее
 брал доклад для предварительного прочтения), но, услышав мои ответы оппонентам,
решил поставить мне пятерку.
Сказал: " Вопросы показывают остроту ума, а ответы – его тонкость."
 
Мой ум в то время был едва ли не спящим, в добавок я была не лишена робости
и редко задавала вопросы. Эти слова учителя ободрили меня.

Лекции по античной литературе читал Федор Полуэктович Федоров.
Сдать ему зачет по «античке» было непросто. Редко кто сдавал с первого раза.
Мифы и легенды Древней Греции надо было знать.
Федор Полуэктович вел по четвергам литературный кружок.
Мне вспоминается наш учитель, его лицо украшали очки, вспомнились
занятия литкружка,
 по четвергам, один раз в две недели. Какая это была радость –
занятия литкружка!
И сейчас, листая записи в своей общей тетради, я понимаю, как много дал нам
Федор Полуэктовия Федоров: он окрывал нам художественные миры поэтов!
Он не скупился на похвалы, доказательно показывая нам значимость и
неповторимость художников слова, непрерывность творческого литературного
 процесса, взаимовлияние и преемственность слова.

 Федор Полуэктович обсуждал с нами новинки литературы, а также значительные
 явления в мире
кино. Так он открыл нам Андрея Тарковского, его фильмы "Андрей Рублев", «Зеркало», "Солярис".

- Чтобы понять художественный текст, - говорил Учитель ,- надо примерять его
 на себя.
И примеряли. Понятно, цвели , как маки. Но зато потом, когда флер влюбленности
в нашего учителя рассеялся, осталась глубокая благодарность и признательность
ему за то, что он, научил нас видеть, понимать и анализировать текст
на всех уровнях, а впоследствии и шире – видеть человека через слово.

Нам посчастливилось пересечься во времени с замечательными педагогами. Это был сильный подбор учителей!


Рецензии
Когда пишем свои воспоминания, мы невольно пребываем под действием двух сил (если время тоже можно назвать силой). Мы испытываем влияние двух величин: времени, о котором пишем, и времени, в которое пишем. И в том, когда мы пишем, бывают такие же перемены и неожиданности, как в том, о чем пишем. Перемена обстановки пишущего сказывается -- думаю, что должна сказываться - на том, как он пишет: он набрасывает невольный покров на свой рассказ.
С.М.Волконский

Валентина Томашевская   15.03.2017 20:59     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.