Неверный Перевод пять глав

 Глава нулевая: "Всего лишь шаг."
 Размахивая длинными рукавами кафтана в таверну вошел бледный человек без оружия (что в заведении господина А'ко считалось невероятным - с оружием сюда заходили даже ветхие старушки, на которых никто и в мыслях не покусится).
- Вампир, - удовлетворенно кивнул завсегдатай, бородатый, почтенного возраста крысолов.
- Нет, клянусь небом! - вошедший сделал жест отгоняющий нечисть.
- Небом, гришь... ну небом, так небом, - медленно сказал крысолов и уткнулся носом в кружку с молоком - брагу пить не позволяло здоровье.
 Трактирщик быстро обмахнул стойку тряпкой и, не зная, как обратиться к незнакомцу, произнес:
- Что пить будешь, сударь? Нелюдям акло... ауко... ал-ко-го-ля не наливаем!
 "Милсдарь" слегка покраснел и приподнял рукав. Трактирщик крякнул - на бледной с переходом в синеву коже красовалась алая "метка", обозначающая смешанную кровь.
- О-от! - вскрикнул крысолов, - Упырь!
- Хуже... - процедил А'ко, - Еврей...
 Незнакомец побледнел пуще прежнего; лицо его выражало полнейшее недоумение.
- Я не упырь... и не еврей.
- А кто ж ты тогда?
 Незнакомец вздохнул и сказал:
- Главное, что не упырь и не еврей, а остальное после бесплатного компота или что у вас там нелюдям полагается?
 Трактирщик достал из ящика стакан непонятной жидкости и, ядовито ухмыльнувшись, поставил на стойку:
- Считай, что это компот, если тебе так будет легче. Хотя, может, это и чай или даже кофий.
 Шийс (а именно так звали вошедшего) зажмурился... еще раз сделал знак отгонящий нечисть... и выпил.
 Не дождавшись резких изменений в самочувствии он спросил:
- И в чем подвох?
 Трактирщик поймал себя на мысли о том, что стареет - не может составить даже простого слабительного.
- Э-э-э... а чего ты ожидал? Ну, эта... Плати за комнату или выметывайся!
 Крысолов приподнял бровь, но промолчал.
- Сколько? - быстро спросил Шийс.
 А'ко, не ожидавший такой реакции, открыл и закрыл рот.
- Ладно, сиди, - спустя некоторое время сказал он, - Может, э-э-э, постояльцев повеселишь.
- Это будет несложно, - пробормотал нелюдь, оглядев пустой зал, - Так как насчет комнаты?
- Нету у нас никаких комнат... Разве что на конюшне переночуешь, - трактирщик пристально посмотрел в глаза крысолова, - А ты здесь до закрытия бушь?
- Эт ты мне?.. - булькнул старик.
- Да, пройдоха ты наш. Или опять жена тебя выволакивать будет?
- А на кой пес она мне еще нужна!? - разъярился крысолов, - Наливай.
 Трактирщик согласно кивнул и достал бутыль с самогоном.
- Оп-па... - резко произнес Шийс, схватившись за живот.
 А'ко и крысолов синхронно улыбнулись и, проводив глазами скользнувшего на улицу нелюдя, опрокинули стопки.
***
 Вернувшись через полчаса Шийс обнаружил, что трактир уже закрыт и вслух, нарочито громко, подумал:
- Видимо, на то и рассчитано.
 Сдавленное хихиканье, раздавшееся с крыши, отвлекло его от мрачных мыслей.
- Веселый, как тебя звать? - крикнул Шийс.
- Пруня..! Ой, не могу! Ах-мва-ха-ха!
- Пруня, значит... - кивнул нелюдь, - Ну-ка, Пруня, иди сюда.
- ...ха! Зачем?
- Дело есть.
- Делишки-хи-хи-хи-хи? Темные, небось! - Пруня подавился хохотом и сверзился на землю.
- Э-эй, Пруня! - Шийс подошел к неестественно вывернувшему шею и очевидно мертвому телу, - Аш-крихай! - вскрикнул он, - Ладно, поищу еще кого-нибудь.
 Резко развернувшись нелюдь зашагал по направлению к городу, надеясь успеть до темноты.
 Но надежды, как водится, не сбылись - летом в этой местности ночь наступает резко, рывком, как и обитающие в ней твари.
- Р-р-родственички, крихай, - процедил Шийс, почувствовав присутствие вампиров.
- Как ты, человечишка, смеешь называть детей Ночи "родственничками", - без всякой интонации прошипел голос за спиной.
- А как ты, вампир с грязной кровью, смеешь называть нелюдя "человечишкой", - копируя манеру сказал Шийс.
- Не отвечай вопросом на вопрос! - рассвирепел голос.
- Еший'сай, - обернувшись продекламировал нелюдь, - Роаль.
- Ты знаеш-ш-шь священный язык?!
- Нет, меня так зовут.
 Тень сгустилась и приняла форму человека в тунике - непроницаемо черного цвета.
- Ты знаешь, что твое имя - само по себе проклятье и заклинание от высшего лича?
- Насчет лича не знал.
- Ладно, пошли в мое логово.
 На ходу, вампир рассказывал о себе, о том, что он остался один на всю округу - не считая беса-хохотуна Пруни.
 Как оказалось, Пруня все-таки выжил, что Шийс определил по идиотскому хихиканью, сопровождавшему вампира и нелюдя по пути к загадочному "логову", которое на деле оказалось прозаичным склепом, расположившемся на местном кладбище.
 Аришх, так звали древнего вампира.
***
- Единственный заклинатель теней на всем архипелаге, - с досадой произнес Аришх, показывая нелюдю почти истлевший пергамент, покрытый разномастными печатями, - Ты, должно быть, не понимаешь, что здесь написано.
 Шийс утвердительно кивнул и про себя подумал: "Надеюсь, он не начнет показывать портреты своих предков."
- Ну, как хочешь... - сказал вампир, пожимая плечами, - Просто у меня не так уж и много гостей бывало за последние... - он запнулся.
- Века?
- ... века.
 Шийс поудобнее расположился в гамаке, подвешенном за крюки, вбитые в стену кулаком Аришха. Он (вампир) неплохо устроился и за много лет со вкусом обустроил склеп: устлал пол коврами, проделал в потолке вентиляционные отверстия, всячески утеплил далеко не теплое помещение и даже повесил автопортрет.
 Художником, честно говоря, он был неважным, но сходство передать сумел и по особенностям внешности (угольно-черная, без малейшего отблеска, кожа, высокие скулы, алые глаза, широкая белозубая улыбка) можно было угадать, кто, собственно, изображен на портрете.
- Так что же написано в этом, э-э, документе? - оторвавшись от созерцания ковра спросил Шийс.
- Да ничего такого, чем можно было бы гордиться, - после небольшой паузы сказал Аришх, - Великое искусство заклинания теней идиоты из разряда "их магичеств" отнесли в один список с некромантией, а меня заковали в блокирующие магию кандалы и бросили в древнее подземелье... Тогда никто не знал, что там догнивает, если еще не догнил, свои века клан вампиров. Меня приняли, как родного - клану была остро необходима свежая кровь, в прямом и переносном смысле. Через год, окрепнув, я выбрался из пещеры и, получив во свое владение силы вампира, пошел мстить "супротивникам", но... - Аришх мечтательно закатил глаза, - Но их уже не было в живых.
- Инквизиция, - тихо сказал Шийс.
- Да, она. Всех магов перевешали, как и их родичей, не пожалели даже не имеющих зачатков волшебства в голове. Я быстро остыл, ведь мстить, фактически, было уже некому.
- Ты благодарен инквизиторам?
- Да, в какой-то мере, но так же я был благодарен и покойным врагам - не заточи они меня в темницу, я бы не прожил тысячи лет...
- Да...
- Постой, постой, - резко сказал Арихш, - Откуда ты узнал про Инквизиторов? Я думал, что века уже стерли память о них!
 Шийс непонимающе помотал головой, словно пытаясь задать себя тот же вопрос и не находя ответа.
- Догадался, наверное... - пробормотал он.
- Ладно, это все моя паранойя, не более, - оборвал фразу вампир, - Спи, если хочешь, а я пойду пока прогуляюсь.
 "Странно, - подумал Шийс, - Обыкновенный трактирщик навредил мне больше, чем древний вампир."
***
 Проснувшись далеко за полдень и, естественно, не обнаружив вампира (тот, скорее всего, спал где-то на кладбище или в чьем-нибудь подполе, притворившись ветошью) Шийс выбрался из склепа и, потягиваясь, побрел по дороге, вдоль которой росли растения - что-то вроде ромашки и что-то вроде крапивы (будучи городским жителем нелюдь мог различить только их).
 Постепенно дорога свернула к реке, разделяющей крохотный остров на две примерно равные части. На южной находился (пока не был разрушен Инквизицией) город - аналог Земного Ватикана - для магов. Никто уж не помнит, как он назывался и кто его построил (была легенда о богах, но она отрицала возможность кучки дворян гордиться "Великим Достижением Пращуров" и - была тщательно забыта).
 Теперь там безымянная деревушка, мимо которой Шийс прошел уже раза эдак два-три, просто и банально заплутав.
 И вот, перейдя по броду через реку, он вошел под сень единственного на островке леса, разбираемого деревенскими и городскими жителями на дерево и представителей "оригинальной расы", чему чем сами представители были чрезвычайно не рады.
 Представители - это, конечно же, редчайший вид гномов. "Редчайший" в данном случае не просто рекламный трюк, потому что его можно заменить словами "наземный" и "вымирающий".
 Да-да, именно "наземный" и именно поэтому "вымирающий".
 Итак, вернемся к удирающему от гномов Шийсу.
- Прими бой, трус! - слаженным хором вопили они, потрясая воздетыми (ржавыми - явно, доставшимися от подземных прародителей) топорами и мотыгами.
 Шийс не обратил внимания и продолжал бежать в свою сторону. Гномы настигли его, когда он уже достаточно углубился в лес. Логичней было продолжать путь.
 Вперед в погоне выбился бодрый дедок, использующий мотыгу вместо костыля. Внезапно он остановился и, ехидно ухмыльнувшись, крикнул:
- Стойте, братцы! Я знаю, что делать. Аш-крихай ха о циро!
 Шийс остановился, словно получил в бок разряд заклятья Ниже Нуля. Причем архимажьего уровня, не иначе.
- Это Вызов? - холодно спросил он.
- Да-да-да! - проскандировали гномы.
- Так. И с кем из вас я буду биться? - неожиданно ухмыльнулся Шийс.
 Гномы растерянно переглянулись и развели руками. Дедок поскреб седую бороду.
- Э... А пошли к шаману!
- Он рассудит?
- Нет. С ним ты будешь биться, - подняв кулак вверх рявкнул дедок. Толпа поддержала его ревом.
 Добрались быстро, гномы вели себя тихо, и лишь изредка до слуха нелюдя доносились фразы вроде "Ух, убьет его шаман, ух, убьет..." или "Может, не надо, братцы, а? Пожулеем, а?"
 Шийс был явно удивлен разномастными шалашами - он ожидал увидеть вход в подземелье или, на крайний случай, избушки-землянки.
 Нелюдь поймал себя на том, что тихо (под одобрительные взгляды гномов) напевает старую "Кайлом и лопатой" и немедленно затих.
 В деревне была лишь одна улица, и вела она к дому (если точнее - разукрашенному шалашу) шамана.
- Э-эй, Гоба, вылезай, - проскрипел дедок-гном.
- Иду, старый хрыч, иду, - ровно ответил голос из темноты.
 "Что-то это мне напоминает," - прошипел нелюдь.
- Роаль?! Что ты здесь делаешь?

 Глава первая: "А вот и дверь."
- Аришх, в этой повязке ты смотришься нелепо, - задумчиво сказал Шийс.
- Дорогие друзья, этот чужеземец пройдет обряд и станет свои-и-им... - нараспев произнес вампир, - Ясно?
- Мы ж, эта, его биться привели! - робко вякнул кто-то.
- Ша-а-а? - Аришх обвел толпу взглядом.
 Гномы попятились и замахали руками, мол, обряд так обряд, своим так своим.
- Заходи, чужеземец.
 "Две подушки неясной расцветки, земляной пол, каменый алтарь вместо стола, - подумал Шийс, - Никакой опасности."
- Располагайся.
- Спасибо, уже.
 Аришх вдохнул левой ноздрей какой-то синий порошок и раскрытой ладонью ударил себя по шее.
- О-о, тяжело пшла... Так как тебя сюда занесло, Нелюдь?
- Гномы вызвали меня на дуэль, вызвали по всем правилам, - Шийс тихо вздохнул, - Знаешь, ты произнес "нелюдь", словно имя.
- Что? Ах, да. "Шийс" переводится, как "Нелюдь", а я себя уже слабо конт'рлирую.
 Шийс странно ухмыльнулся, сдерживая смех. "Не зная меня, столько людей обращались ко мне по имени," - подумал он.
- Стоп, я не ослышался, - пробудился вампир, - Ты принял Вызов?
- Да. У меня не было выбора.
- Кхр... С кем драться-то будешь? - вампир искоса взглянул на занавеску, заменяющую дверь шалаша.
- Гномы считают, что с тобой.
- Та-а-а-ак...
 Глаза вампира полыхнули алым светом.
- И кто из них это предложил? - прорычал Аришх.
- Думаю, ты и сам это знаешь, - безразлично пожал плечами Шийс.
 Аришх принял какое-то решение и сказал:
- Гномы считают меня гоблином... Молчи, дай объясню!.. Они ни разу не видели меня в истинной личине, а ты видел. Да и не действуют на тебя магические иллюзии...
- О...
- Не знал? - вампир саркастически приподнял бровь.
- Мои встречи с магами почти всегда оканчивались плачевно, - с непонятной интонацией произнес Шийс.
- И сколько этих встреч было?
- Десятка два, - нелюдь помрачнел.
- Следовательно, на твоем счету два десятка магов... - задумчиво сказал Аришх.
- Нет, - Шийс посмотрел на свою левую руку и приподнял рукав, - Трое.
- Тогда, что значит "плачевно"?
- Умирал я.
 Вампир нахмурился.
- Как это понимать?
- Насколько я знаю, существует шесть или более миров...
- Так.
- Дальнейшее - мои домыслы. Когда душа попадает к Смерти, Смерть решает в каком мире душа должна переродиться и отправляет душу туда. Но здесь есть свои правила: душа не может возродиться в мире, где уже была шесть раз, пока не пройдет цикл очищения, во время которого душа освобождается от "посещений" миров. Но также душа не может возрождаться там, откуда она родом... Извини, я и сам плохо это понимаю... Я родом из всех шести миров - непонятно как. Смерть говорила...
- Смерть говорила?!
- Не перебивай. Смерть говорила, что моя душа состоит из частей душ шести миров. Смерть могла бы кинуть меня в другие шесть миров, которыми заведует другая Смерть, но тогда бы Баланс пошел ко всем крихаям, а ей это невыгодно. Поэтому факта моей гибели не зарегестрировано - Смерть всегда вытаскивала меня и прямо в физической оболочке пересылала либо в другой мир, либо на пару часов в будущее, чтобы опасность миновала.
- Значит, умереть на дуэли ты сможешь спокойно, - вампир потер руки, - Моя репутация сохранена.
- Нет! - нелюдь слегка отшатнулся, - Мне нужно выполнить приказ Смерти!
- Кхр... Что за приказ?
- Мне нужно доставить к ней нынешнего великого инквизитора.
- То есть... убить?
- Да, убить. Ядом, чтобы, если его душа слишком привязана к телу, он мог говорить.
- Кхм... посланник Смерти, - усмехнулся вампир.
 Шийс поморщился.
- Это уже не смешно. Думаешь, ты первый это сказал?
- Нет... И кто сказал это первым?
- Я, - тень на стыке земли, ткани и веток шалаша выросла и преобразовалась в бледную женщину преклонного возраста, одетую в черный сарафан, состоящий из плотно сшитых между собой прямоугольных кусков кожи. Острые черты лица изображали грустную ухмылку.
- О! - вампир вскочил, будто ужаленный серебрянным шилом, - Честь имею, Арших эн...
- Знаю-знаю, - Смерть кивнула, - Здравствуйте да подольше, сахарные вы мои.
 Шийс вяло привстал и поклонился.
- Э-э-э, - Арших запнулся, - Почему сахарные?
- Потому что все вы песок, а он, - старуха обличающе ткнула пальцем в Нелюдя, - Кусковой.
 Шийс тихо застонал.
- Полагаю, представляться смысла нет, - проговорила Смерть, - Чего молчишь, кусковой ты мой?
- Все уже сказано до меня. Причем, не раз.
- Не хандри совсем уж без повода, Нелюдь....
- Мало кто из живых рад приходу смерти...
 Вампир доселе изумленно внимавший высказался:
- Извиняюсь, что вмешиваюсь в семейную ссору... - Арших замолк, поняв, что сказал, - Аш-крихай...
- Ничего, ты прав. Предыдущий разговор - о дуэли - я слышала и проблемы не вижу. Старика, вызвавшего Нелюдя на бой, уже нет в живых. Со страху, что "Гоба" свалит "чужеземца" на него, он напился. Фатально.
- Странное... совпадение, - прищурившись сказал Шийс.
- Ну что ж... Ты должен одно "ку-ка-ре-ку" Шансу, - усмехнулась Смерть.
 Вампир округлил глаза, а Шийс тихо, сквозь смех, простонал:
- Баланс между мирами стоит одного "ку-ка-ре-ку"... Даже не бочки медовухи, как обычно...
 У Аршиха буквально отпала челюсть, что он незамедлительно исправил.
- Ку-ка-ре-ку... Роаль, с меня - бочка медовухи. За прекрасное знакомство, - вампир отвесил церемониальный поклон.
- Не думаю, что это прекрасное знакомство, - задумчиво сказала Смерть, - Вряд ли я увижу тебя еще пару сотен лет, впрочем, у вампиров неплохая память.
 Старуха вынула из кармана на сарафане огромный свиток.
- Что это за манускрипт? Стоп, "пару сотен лет"? Я, конечно, не хотел жить вечно, но еще тысчонку другую...
- Она немного путается в мерах летоисчесления, - успокоил вампира Шийс.
- Да? Но это может означать, что жить мне осталось пару лет или два десятка лет, или...
- Забудь. Она же не зря сказала, что это не будет приятным знакомством.
***
- Хоспода, берите яблочки! Не смотрите, шо поднакусанные, я ж червяков выкусывал!
- Та не берите у него! Они ж с этими... С консерваторами магичьскими!
- Хде я на энти консерваторы деньги возьму?!
 "Базар, - подумал нелюдь, - Базар, самый что ни на есть настоящий!"
- Чеснок! - старуха ткнула в нос Шийсу сетку с упомянутым продуктом, - Чеснок свеж-ж-жий!
 Нелюдь отшатнулся, прикрывая рот и нос ладонью.
- Какая гадость... - прошипел он.
- Гхоспода! Меня энтот оскробляе-е-и-ит! - завопила, дико выпучив глаза, старуха.
- Дык я ж еще и нелюдь! - откровенно развеселился Шийс, ощерив зубы.
- У-у-у-у, ирод! Ату его!
 Нелюдь свернул в темный проулок и подумал: "Веселая деревенька. А на вид: все чинно, благородно..."
 Шийс присел на более менее чистое бревно и предался поиску денег в карманах. Кошельков он не признавал ("Ворам работу облегчать...?!"), потому что деньги водились редко, чтобы для них можно было купить емкость (по обычаю "кошельком" называли небольшую сделанную из глины почти плоскую флягу, раскрывающуюся в четырех местах и иногда охраняемую заклятьем).
 Найдя горсть медных монет, Шийс вздохнул. "С нелюдями серебром не расплачиваются, - пронеслась тоскливая мысль, - А золото у них все на взятки..."
- Денег нет? У, медяки одни... - раздался радостный голос.
 Шийс увидел, что трещины в стене напротив сдвинулись, образовав лицо.
- Нет денег. А что, работу хочешь предложить?
- Ну что ты... Я ж на тебе зарабатываю!
- Что?!
- Я там, на верху, слово забыл... Ставки делаю, во! Я этим всю жизнь занимаюсь почти, на людев ставки делаю. Допустим, кинешь ты монету нищему аль нет.
- Так чего хотел-то?
- Вот тебе деньга, а медь беднякам раздашь, когда мимо проходить бушь, ясно?
- Естественно.
 Из места, обозначающего на лице глаза, выпали две золотые монеты.
 Нелюдь подобрал их, не веря удаче. Когда он посмотрел на стену, лицо букмекера уже исчезло.
- Что ж, - произнес Шийс в пустоту, - Пойду раздавать медь.
***
- Смертушка-а-а-а! - лысый мужчина неопределенного возраста, в синем кафтане, помчался против ветра - по направлению к стремительно падающей старушке.
 Та медленно остановилась - полеты никогда не были ее специальностью.
- Чего тебе, Шанс?
- А где же безумная радость по поводу встречи?! Послушай-ка:
       Миров шесть - богов не счесть, а Смерть все равно одна,
       Куб шестигранный - чья-то игра, но все же чья она?..
- И что ты хотел этим сказать? - Смерть досадливо поморщилась, - Видишь вон тот древний дуб? Через пару минут он упадет на вон того князя. Я обязана присутствовать.
- Да что для тебя время, если ты можешь свободно перемещаться по нему во всех направлениях? Дослушай!
       Миров шесть - богов не счесть, а Смерть все равно одна,
       Куб шестигранный - чья-то игра, но все же чья она?
       Есть сотни законов, что правят жизнь, Но лишь совесть нужна,
       Чтоб правдиво и правильно жить, Жить и - гореть до тла.
       Войну в битве сгореть пора, а он ухмыляется - рад.
       Он знает, что жизнь - лишь игра, где память - одна из наград.
       Память потомков, гордость друзей - что может быть сердцу милей?
- О, дуб уже падает... - старуха помчалась вниз, - Благодарю за "Смерть все равно одна".
- Стой! Я же еще не допел!
 "Хотя это и к лучшему. Вряд ли бы ей понравилась новость о том, что душу Нелюдя можно кинуть в мир Совета без вреда для Баланса," - подумал Шанс.
***
 Добравшись до первого попавшегося трактира Шийс сразу же завалился спать, по странному стечению обстоятельств не заплатив ни монеты. Он не обратил внимания на витавший по помещению резкий запах дурманящих веществ и жутковатые лица постояльцев, которые, казалось, уже давно должны были ощутить на себе все "прелести" передозировки, но каким-то совершенно непонятным способом оставались среди живых.
 Роскошью это, с вашего позволения, "заведение" порадовать не могло, как и окружающий его городишко. Нищих оказалось предостаточно, и Шийс раздал почти все медные монеты, оставив пару про запас.
***
- Э-э-э-э-э-э, косу-у-у-у-у-у-уху-у-у-у бушь, брата-а-а-а-ан?
 Нелюдь плотнее закрыл глаза и мысленно заткнул уши.
- Брата-а-а-а-а-ан, косуху бу-у-ушь?
 Вопрос повторился еще несколько раз, с одной и той же интонацией.
 Нелюдь соизволил открыть глаза и жестами показать, что косуху он не будет. Даже вчера и бесплатно.
 "Как-то странно день начинается... - подумал Шийс, - О чем это он? Или она? Бр-р..."
 Глава вторая: "А оно тебе так нужно?"
 Пока Смерть инструктировала мертвого князя (ему было предложено стать либо проклятьем рода, либо обыкновеннейшим призраком) Шанс подыскивал способ, как досказать ей новости, а точнее: подбирал рифмы. Сообщить прозой он боялся.
 Кстати, именно по этой причине важные вести расходятся так медленно...
 Но вернемся к Шийсу.
 Нелюдь - буквально-таки всеобъемлющее обозначение расовой принадлежности, рода действий и профессии. До развала кастового строя нелюдями часто называли "неприкасаемых" (людей, выполняющих самую грязную работу и считающихся недостойными для ношения гордого имени "человек"). Чаще всего нелюди занимаются убийством нежити, но не стоит путать их с ведьмаками! Это будет клеветой и на тех, и на других. Иногда - при условии наличия соответствующих - способностей - нелюди промышляют мелким колдовством, но порой среди них встречаются маги невероятной, буквально-таки невозможной силы, но чаще всего "не-человеки" не могут вырабатывать энергию, используемую для сотворения "чудес" и являются абсолютными энерговампирами.
 Шийс был именно таким - этому в немалой доле способствовала одна из частей его души.
***
 Нелюдь проснулся окончательно лишь тогда, когда удостоверился, что надоедливого "братана" рядом нет и никакую траву - или куртку - ему предлагать не будут.
 Шийс встал и, по-кошачьи выгнувшись, потянулся. В районе верхней челюсти что-то неприятно хрустнуло - зубы, которые ночью пытались изображать вампирьи клыки, встали на место.
 "Так и должно начинаться утро," - лениво подумал Шийс, открыв окно.
- Тэк-с... платить будешь, любезный? - угрожающе пробасил кто-то за спиной.
- Сдача с золотого будет? - не оборачиваясь и приготовившись прыгнуть в окно, спросил Нелюдь.
- О-о. Остроумный попался. Хватай его!
 Со всей силы оттолкнувшись от пола Шийс выскочил в оконный проем и в полете ухватился за веревку, висящую этажом ниже.
 Используя бережно хранимый запас магии Нелюдь замаскировался под кусок дерева и пополз вдоль стены к трактиру "Черныя почтальоны".
 В том, что это трактир, а не что-то иное, сомнений не возникло - на вывеске была изображена традиционная для подобных заведений кружка пива, малость не стыкующаяся, однако, с названием.
 Закрыв за собой сделанную из черного дерева дверь Шийс сбросил начавшую стираться об воздух маскировку, зал встретил привычным гулом.
 За столами из того же странного дерева сидели маги! И это при Инквизиции...
 Волосы Нелюдя встали дыбом - волшебники излучали такую силу, что энергозапас Шийса не смог вместить ее и - он упал в обморок.
- Отнесите-ка его в экранированную комнату, - важно сказал один магов, - Да не телекинезом! Руками-руками! Он же и так от маны трещит, а вы еще накачиваете.
***
- В первый раз такое вижу, - промолвил Чир, - От полученой энергии весь организм пациента, тьфу ты, нелюдя преобразился и...
- И?.. - преданно заглянув в глаза мага спросил ученик.
 Нелюдь дернулся, чуть не упав с операционного стола, и ударил молнией в потолок.
- ... и он сам начал вырабатывать энергию, - закончил Чир, - Он еще не очнулся, так что вряд ли будет против небольшой проверки на тему "Чем внутренние органы нелюдя отличаются от человеческих".
 Стол ощутимо нагрелся и, кажется, достигнув своей температуры плавления, начал растекаться.
- О небо, что за сны... - пробормотал нелюдь, не открывая глаза.
 С хлопком на нем появилась одежда. Длинные рукава кафтана немедленно начали тлеть.
- Что это с ним? - отпрыгнув спросил ученик.
- Ты, видимо, меня не слушал, - морщась от боли в обоженном запястье, прорычал мастер.
 Кафтан молниеносно вспыхнул и сгорел, оставив пепел. Шийс (а он ли это?) вздохнул и, пробормотав "Надо проснуться...", исчез во вспышке черного света.
***
 Шийс медленно открыл левый глаз и тутже закрыл, увидев на потолке ехидную рожу букмекера.
- Ты во сне метался, сразу видно - совесть нечиста!
- Я ждал тебя, стенаний мрачных друг... - поморщившись пробормотал нелюдь, - Ну и с какого перепою ты явился вдруг?
- Что с тобой?
- Аш-крихай... Ну все пора уж помирать - дорога в рай...
- Да что с тобой такое?! Может, жар?
- Жар? О, да... Горит огнем душа моя...
 Из стены, над кроватью, выросли руки и начали трясти нелюдя.
- Просыпайся!!
 Сознание Шийса разделилось. В одной части он валялся на кровати, в другой - мчался сквозь время по пленке Междумирья, желая отыскать самого себя. Безуспешно.
 Части его души рвались в родные миры, но их сдерживал тот факт, что Шийс частично осознавал себя, не давая разорваться.
 Резко выдохнув Шийс сел, схватил какой-то таз.
 Зрение еще не восстановилось, когда он почувствовал, что в желудке пусто.
- Ты знаешь что-нибудь о таверне "Черныя почтальоны"? - поставив таз на пол спросил Шийс.
- А стихи? - несколько обиженно скривился букмекер.
- Какие еще стихи? В жизни не сочинял.
- Оно и видно...
- Так что с таверной?
- Ни разу не слышал. Ты не против, если я твой сон продам, как рекламу?
- СОН?!
 Шийс встал, задев таз. Содержимое частично вылилось на пол, заставив нелюдя отскочить в сторону.
- Сон так сон. Но какую еще рекламу?
- Я посмотрел... Как бы тебе объяснить... Есть знахарство, где лечат, э-э-э, испугом и...
- Я не местный, ты уж должен это знать, - вздохнул нелюдь, - Шокотерапия, да?
- Да! - букмекер облегченно выдохнул облачко пыли, - Уж больно сон подходящий. Так и вижу: "Возвращаем волшебство! Вос-с-станавливаем маготок в организме!"
- Ладно. Ясно. А теперь объясни, как я здесь оказался.
***
 Шанс понуро сидел на камне, торчащем посреди бушующего моря. Дождя, как ни странно, не было, но занесенные ветром брызги уже сделали божка мокрым с лысой головы до босых - ботинки Шанс снял, а потом по забывчивости уронил в море - ног.
 Сообщить радостную весть он так и не удосужился. К имени нелюдя не удавалось найти рифму.
- Шийс - бриз, Шийс - вниз... - бормотал бог Случайности, - Шийс - шпиль-с... Вроде бы, Шийс - это сокращение, как же его полностью? Арший'сай? Екший'сай? А, точно, Еший'сай... У Еший'сая - Смерть рядом, как псина борзая - с таранным отрядом... Н-да, за такое она может и голову срубить... Если меч свой найдет, конечно... - ухмыльнулся он.
 О мече Смерти в Кубе миров ходили не то чтобы легенды, а, скорей, жутковатые сказки, обязанные припугнуть детей и приключенцев.
 Согласно им, меч был спрятан "в церкви, где черный лич в заданный день освящает кулич". Православия в шести мирах не было (христианство по невероятнейшему стечению обстоятельств присутствовало, но только католическая его часть), поэтому поп в сказке и стал постепенно "черным личем", а кулич, к счастью, остался обыкновенным хлебобулочным изделием.
 "Но в каждой сказке есть доля выгоды," - как говаривают приключенцы, до сих пор ищущие меч Смерти. К сожалению, их поиски напрасны, так как ближайшая православная церковь находится в другом Кубе миров.
 Есть мнение, что распостранению "сказки" поспособствовал Шанс - можно догадаться по характерным рифмам и тому, что рассказывающие ее старики чаще всего пьяны в дрова, причем, не чем-нибудь, а медовухой.
 Впрочем, все это лишь домыслы, и с уверенностью говорить о причастности бога случайности к этому нельзя (об этом он сам говорил, поминая также презумпцию невиновности).
- "Чтобы появилась Смерть, три раза имя ее надо спеть", - задумчиво продекламировал Шанс детский заговор.
- Чтобы появилась Смерть, надо кого-нибудь убить. - с горечью сказала она, садясь рядом, - Например, вызывавшего.
- Э-э-э... - на миг оторопел бог случайности, - Смерть, Смерть, Смерть!
- Нет, так просто я не исчезну. Говори, что хотел.
- Э... С чем рифмуется "Мир Совета"?
- "Не без секрета". Это все?
 Шанс торопливо кивнул и, дождавшись исчезновения Смерти, облегченно вздохнул.
- Их ждет беда, но нет чудес, которые б не сотворил животворящий крест... - нараспев произнес он.
 Резко выставив руку перед собой, Шанс поймал бурдюк полный вина. О том, как это произошло, божок не задумывался. Мало ли что может произойти просто так - по случайности?..
***
 Не добившись от букмекера четкого ответа на свой вопрос, Шийс собрался выйти из комнаты в коридор, но, не найдя в нем ни намека на дверь, подошел к окну.
- Скажи, где я нахожусь, если не можешь сказать, как я сюда попал, - без интонации приказал он.
 За тонким и идеально прозрачным стеклом пульсируя колыхалась мгла.
 Она, скорей, не светилась, а распостраняла то, что можно назвать противоположностью света.
- Не нервничай. Ты выбрал это место сам, когда бормотал его название во сне.
- Что я бормотал?! - истерично крикнул нелюдь.
- Ты повторял свое имя и слово "Моркезтай". Думаю, это и есть название.
- Это место сводит меня с ума... - прошипел нелюдь, взгромоздившись на стол.
- Заметно. Теперь, за работу...
- За какую еще работу?!
- Ты отменяешь последний заказ, так?
- Какой заказ?
- На перемещение сюда.
- Да, отменяю. Быстро.
- Ну, и прекрасно. Но деньги я не верну.
- Что-о?!
***
 Мгла темного склепа скрывала от глазах забавляющегося с тенями вампира.
 Аришх ткал образы воинов. Ткал не из грубых нитей, а из такого переменчивого материала как тень.
 Полосы мышц, кости, кожа, одежда... И последний штрих - знак высшего мастерства заклинателя теней - цвет.
 Отходя на пару шагов назад, вампир разглядывал полученного солдата, закреплял свою власть над ним посредством символического укуса в шею и приступал к следующему.
 Каждый получал индивидуальную внешность и специализацию, обладал зачатками магии и - вампирьими клыками вкупе с маниакальным блеском в глазах.
- Верь. - сказал Аришх.
- Верим... - отозвались воины.
- Служи. - приказал вампир.
- Служим... - подтвердили тени.
- Живи. - закончил заклинатель.
- Живе-е-ем!!! - взревело войско.
- Пусть пятеро, но каждый за тысячу, - еле слышно шептал Аришх, - И будет подобен тысяче. Ассасин, Алхимик, Вор, Солдат и Стрелок. Клянетесь служить мне?..
- Клянемся.
- Проверку слуха прошли. Теперь же найдите меня! - крикнул Аришх и исчез, взметнув кладбищенскую пыль.
 Глава третья: "Пеплом, кровью, тенью."
- Так, где это я? - сам себя спросил Шийс, - Мне кажется, что этот вопрос в последнее время я задаю слишком часто.
- А я полагаю, что тебе нельзя здесь находиться, - серым, но в то же время участливым голосом сказал темный силует в углу.
 Нелюдь до предела напряг зрение и, бегло окинув помещение взглядом, заключил:
- Склеп Аришха. Но кто ты такой в этом случае?
- Я Вор...
- Да что тут красть? - перебил Шийс.
- ... Тень, слуга Аришха.
- О-о.
- Хозяин создал меня как эссенцию воровского искусства, создал из этих теней, - с гордостью договорил Вор.
- А я знакомый твоего хозяина.
- Докажи. Скажи, каков мой хозяин.
- Лицом черен, глазом красен, зубами клыкаст, - с издевкой произнес Шийс.
- Ладно. - кивнул Вор, - Теперь я отвечу на твой первый вопрос. Ты во внепространственном сотканном из мыслей логове древнего вампира, - раздуваясь от гордости сказал он, - Это место перемещает лишь свой выход, перемещает от одного кладбища к другому на протяжении нескольких веков...
- Мне известны только две группы существ: те, кто достоин звания мыслящего и те, кто недостоин. Я безумно рад, что ты из вторых, - с чувством огромной радости провозгласил Нелюдь.
 Сконфуженный резким признанием, Вор замолк, чего Шийс и добивался.
- Будь добр, проведи меня к своему хозяину.
- Не смей мне солдата спаивать! - раздался рык, а Шийс оказался пришпил к стене за руку (каменной!) чем-то вроде серпа.
- Еще один и хоть иконы пиши, - прохрипел Нелюдь, сдерживая крик.
- А это ты, - совершенно спокойно сказал вампир, - Не вовремя, не вовремя.
 Шийс тихо зарычал, и рука окуталась белым пламенем, в котором исчезли серп и участок стены.
- Только не в обморок, - еле слышно шептал он, - Только... не... сейчас...
 Оторвав руку от стены, Нелюдь положил ее на плечо Вора.
- Что ты делаешь?!!
 Вопль заставил Шийса открыть глаза - пальцы погрузились в плечо на небольшую, но ощутимую глубину.
- Извиняюсь, - Нелюдь облокотился на стену, ощутимо посвежев, - Сколько ж в тебе магии, а, - с восхищением произнес он, а про себя подумал: "Теперь даже на прямой переход хватит!"
- Аш-крихай меня подери, - медленно, с выражением, сказал вампир, - В городе много нелюдей, способных на такое?
- В каком городе?
- В Цеато, столице инквизиторов.
- О-о-о, не больше двух-трех, инквизиторы ж.
- Ясно... Вор, ты как?
       Вор, стоявший до этого неподвижно, со вздохом упал на ковер.
- Лаконично, - хмыкнул Аришх.
***
 Шанс с ненавистью посмотрел на полупустой бурдюк. Его мучила ностальгия по тем временам, когда он был ожившей идеей...
 Все, абсолютно все, было не так... Человечней, что ли, было?
 Он мог бы уйти, вернуться в тот Куб, да что-то, а точнее отсутствие чего-то, не пускало...
 Глаза бога Случайности медленно сменили цвет на красный, зрачок стал вертикальным, но это длились не больше секунды и - облик вернулся к старому варианту.
- Арх побери...
- Аокх пентриймо...
 Первое было вздохом, второе - рыком.
- Да! Пхньаркхей! - торжествующе продолжил Шанс, - Зр сибъэ ош, Вмьжз!!!
- Но попозже, - тихо, без рыка, сказал Шанс.
 Ухмыляясь, он развернул только появившиеся крылья.
- И не про христианство, - не без уверенности подтвердил Шанс, взлетая над морем, - Чтоб не было несостыковок. И закончить уже графоманить...
***
 "Толпу, как известно, ничему нельзя научить, научить можно только разумных и, конечно, конечно же, ослов, но толпу можно дрессировать! Для этого в наших руках есть наиудобнейший инструмент."
 Эту фразу Инквизитор часто повторял правителям - до того, как сам не стал таковым в возрасте ста тридцати лет. ( В мире техническом эта цифра бы поразила, но таким был лишь один мир Куба, в котором, кстати, религий и вовсе не существовало. Да и слова утешения "На наш век хватит" утрачивают смысл. )
 На людях Инквизитор обычно представал общительным и жизнерадостным толстяком, назывался мирским именем "Аокий" и старался всячески развлечь окружающих, но в делах, прочь отметая заботу об образе, был чрезвычайно суров и строг, если не жесток.
 Однако в крайности не впадал никогда, как не был и фанатиком.
 Ничто его не привлекало, кроме власти. Что, впрочем, и не удивительно.
 О его внешности посторонний не смог бы сказать ничего конкретного, разве что заметил бы намечающуюся лысину и стальной цвет глаз, в тон мантии.
 Строго говоря, Аокий не был христианином. Просто язычество "менее удобный инструмент". Разве там есть место смирению, которое позволяет подчинять массы? О, нет...
 Собравшись с силами, он открыл глаза. Взгляд уперся в висящего на потолке, а точнее являющегося частью потолка, идола.
 Когда-то их просто рубили, сжигали. Затем начали использовать в качестве строительных материалов.
 Вид оскалившегося в улыбке лица языческого бога обычно заставлял Инквизитора взбодриться, но не сейчас.
 Вздохнув, он постучал по стене кулаком и приказал:
- Через тридцать... сорок минут - список языческих земель мне в кабинет, - и, дождавшись ответного "Буд'т сделано!" забылся сном.
***
 В первой плоскости Куба, в которой и находился Инквизитор, не было планет, а была лишь плоская твердь, с покоящимся на ней Единым океаном, тремя материками, образующими разносторонний треугольник, и архипелагом эти материки соединящим.
 В глубине западного материка века назад был построен Иерусалим, воссозданы христианские реликвии и Гроб Господень. Все это было сделано во имя придания реалистичности библейским сказаниям.
 Христианство попало в эту плоскость не случайно (хоть и Шанс этому не способствовал), так как совпадением это быть просто не могло...
 Единственное объяснение: Крестовый поход. Колоссальное желание распространить веру в Господа создало дыру во времени, пространстве и, окончательно разорвав логические связи, скопировало нескольких миссионеров вместе с оравой рыцарей во все готовые к этому миры.
 "Звон, с которого все началось, - говорит поэт, - это звон бокалов богов, пьющих за идею создания мира! Затем, они создали мир, а когда протрезвели - стали исправлять брак."
 Есть и другие гипотезы, однако и они не объясняют того, как все-таки "случилось" христианство в Кубе.
***
- Да-а, сдает Инквизитор-та, не при нем будь сказано, - прошептал холоп, - Раньше, раньше вставал!
- Он так уже век "сдает", - поморщился шут (в давние времена он работал на короля, но когда тот умер, а Инквизитор пришел к власти, выгонять шута не стали, посчитав его такой же частью замка, как фамильное приведение), - Уж я-то подольше тебя его Святейшество знаю.
- Ну... Ты-то... Ес-сно...
- Чего приуныл, деревенщина? Наливай.
- Ага, пещо 'о одной... - прошепелявил холоп.
- Да ты, я вижу, пить не обучен.
- Где ж уж... еж... Где уж обучаться-та... Охрипки только нюхнешь - сразу с ног долой...
- Что-что нюхнешь? - приподняв бровь, изумился шут.
- Вы не подумайте ничего... Эт самогонка такая из Хрипки... Ну, ягода... И еще кое-что.
- Во-от, прямо от сердца отлегло, - рассмеялся шут.
- От чего отлегло?
- От сердца... И как она эта охрипка?
- Сразу от... отлегает. Только не сердце, а печень...
- Понимаю, понимаю... От скажи мне, детина... Какие песни знаешь?
 Холоп осторожно вытащил пальцы из призванного изображать ручку в кружке отверстия и выставил их перед собой.
- "Хрипкинские соловьи"... - загнул палец, - "Старый, старый дуб"... - разогнул и снова согнул палец, - "О молодце"... - повторил уже упомянутые действия, - Почитай, скоко ж я знаю...
- Одну, - сфокусировав взгляд на холопьей пятерне, заявил шут.
- Як так?
- Как-то так...
 Дело происходило в потайной стражничьей каморке, поэтому ни холоп, ни шут не удивились, услышав, а затем и увидев, стражника.
- Вижу, братцы, вы ужо наклюкались, - сходу заявил он.
- Как-то так... - печально повторил шут.
***
- Божественная композиция! Прямо-таки унесла меня на небеса!
- То есть убила, лишила тела и заставила заполнить полторы сотни анкет, ты это хотел сказать? - бесцветным голосом спросила старушка, при взгляде на которую в голову лезла мысль "Должно быть, это чья-то родственница, иначе она не может здесь быть. Да, именно так".
 Господин Примор поморщился и почему-то не сказал вертящуюся на кончике языка колкость.
- Нет, мне просто... Просто очень понравилась эта...
- Старая, но безусловно прекрасная...
- ... музыка. Что?!
- ... - старушка запнулась, - Который, собственно говоря, век?
- Совсем сбрендила! - вырвалось у Примора.
 Старушка покачала головой и посмотрела на афишу.
- Нет, не совсем. Я же не спрашиваю, какое тысячелетие.
 Что-то в ее голосе заставило губы Примора исторгнуть звук, который можно было расшифровать как "Век Водяного Шторма, пятьсот шестнадцатый год правления людей".
 "Эти глаза... Таких глаз не может быть у человека," - судорожно - казалось, мозг покрылся коркой льда - подумал Примор.
- Вот и ладно... - улыбнулась старуха, - Кстати, Приморюшка, как ты относишься к гибели?
- Ну... - мозг осекнулся водой - Всадница с косой придет к каждому из нас...
- Всадница?
- Ну... Ну... Дорглахт, Конец Света, Шесть Всадников...
- Три от Света, два от Мрака... - протянула старушка.
- ... да, и... И Смерть.
- Тебе никогда не казалось, что трое против двух - несправедливо?
- Но ведь Смер... - мозг Примора закипел, сопоставляя факты, - В смысле, это несправедливо, да.
- Смышленый, - Смерть улыбнулась, - Хочешь знать, когда умрешь?
- Н-нет...
- Вот и ладненько. Мне пора... Спасибо за интересный разговор.
- Н'з'что, - прохрипел Примор и, глядя в сероватую пыль оставшуюся после исчезновения старухи, добавил: - Определенно, надо напиться.
- Не смей, - раздался свистящий рык, - Вино отра... Впрочем, неважно, - жизнерадостно поправился он, - Ты все равно ведь не станешь пить вино, которого у тебя нет, ведь так?
- К-какое вино?
- Должно быть, я что-то перепутал. Ты ведь Примор младший?
- Н-нет, я старший, младший - мой сын, - он взял себя в руки, - Какое у тебя к нему дело?
- У меня - никакого. Но дам тебе совет: не пускай своего сына к музыкальным инструментам.
- Но чем же он тогда будет заниматься?! - Примор побагровел.
- Пусть... рисует. Или рыбок разводит. Определенно, рыбок. Да. Предвосхищая твой вопрос: так он проживет гораздо дольше. Да, и к вину тоже не пускай.
- Ты... Ты Крестный Фей? - слабым голосом спросил Примор, - Я слышал, что такие бывают у христиан...
- Э... Да, только наоборот. Совсем наоборот.

 Глава четвертая: "Театр теней".
 Неспокойно будет нынче на западе. Точнее: в резиденции Инквизитора.
 К счастью или к сожалению, об этом пока не знали никто, кроме некоего древнего вампира, одного нелюдя (который только догадывался, но не принимал никаких мер) и, конечно, Смерти. Шанс, да и прочие мелкие божества судьбы не в счет.
 Аришх с армией двигались скрытно. Почти не нуждаясь в воздухе, они двигались под водой.
 Раз в три часа заклинатель теней создавал - а точнее, утягивал с поверхности и наполнял слабым мраком - непрозрачный пузырь воздуха, в котором тени набирались сил, пока их хозяин "ходил в народ" за кровью.
 Этого самого народ на архипелаге хватало излишне - как считал вампир.
 Шийса, который стал задавать слишком много вопросов, обездвижили жестоким, но элегантным методом - дали расплетать сплетенную из серебрянных нитей рубаху... скорей уже жилетку... гномьей работы.
***
 Еший'сай с трудом оторвал негнущиеся пальцы от гномьего изделия.
 Все, что было в нем от нежити - которая, как известно, стремится к своеобразному упорядочиванию - внезапно объявило перерыв.
 Определенно, с точки зрения вампира, Шийс был не нужен. Даже опасно не нужен.
 Стараясь не оглядываться, нелюдь шагнул к усеянной ящиками стене и увидел вызывающую надпись: "Ни в коем случае не открывай сундук".
 Шийс опустил взгляд - еще надпись.
 "Я тебя предупреждал!"
 Нелюдь закрыл глаза и, сорвав крышку сундука, взял первую попавшуюся вещь.
 Платок... Нет, не просто платок, а полураспущенный, с торчащими во все стороны нитками, платок, распутывание которого могло бы занять немало времени.
 Нет, конечно, нежить может пользоваться плетеными вещами, но только пока они целы.
 "А зомби? Где это видано - зомби в костюме с иголочки?" - можете спросить вы.
 "Именно потому ходячие мертвяки агрессивны, что считают себя неопрятными, от чего и страдают," - последует ответ. Пусть это ответ на другой вопрос, но, если его слегка изменить, то можно получить желаемое.
 Мертвецы неопрятны и,страдая от этого, агрессивны, нападают на живых, становясь еще неопрятней, а следовательно: агрессивней; снова нападают и... ну и так далее.
 Шийс пересилил себя и, открыв глаза, убрал платок в сундук.
 Надпись, на первый взгляд выполненная углем, яростно меняла цвет и форму.
- "Когда я доберусь до Инквизитора ты сможешь переместиться по метке", - прочитал нелюдь, - "А теперь приготовься, не знаю будешь ли ты испытывать боль, но "... Ар-р-ргх!..
 Шийс рывком поднял ткань рукава и, тихо шипя, начал оттирать ожог.
 Рядом с эмблемой появилась карта мира, угольно-черная, с выделяющейся красным цветом точкой...
- "... Поверь это уникальный эксперимент. Когда метка на моем плане станет черной - перемещайся. Если получилось, конечно. Чуть ниже плана - дни до моего прибытия. Пока что можешь быть свободен", - Шийс поморщился, - Логичней было бы, если бы "метка" указывала на "плане" мое местонахождение.
 В какой-то мере Шийс был магом или, хотя бы, тешил себя надеждой на это.
 Скорее из-за второго, а не из-за первого, он обследовал карту "ментальным щупальцем", сушествование которого также следует поставить под сомнение.
 Ничего.
 Щупальце проскальзывало мимо, как сквозь солнечный луч или, скорее... тень.
 Неизведанная, древняя магия... Неизведанная, древняя Энергия. Которую не мог воспринять даже организм нелюдя. Но как, в таком случае, он смог впитать часть плеча Вора?
 "Видимо, избавиться от метки получится только на грани истощения, - решил Нелюдь, - А оно мне таки надо? Нет уж..."
 Судя по цифрам "чуть ниже плана", у него было двадцать дней.
 Просто прорва времени.
 Проблема лишь в том, что эти двадцать дней выпадали на полнолуние - время, когда всякий нелюдь чувствовал себя неуютно. По разным причинам.
 Нет, Шийс не ощущал потребности порвать кого-нибудь на куски в полнолуние или, допустим, кусать в шею незнакомых людей, но... Такое существо каким являлся Еший'сай Роаль жить не могло.
 В полнолуние он осозновал это с такой силой, что мог умереть от отсутствия веры в себя, необходимой для минимальной жизнедеятельности.
 Порой он думал о том, чтобы завести храм и... Веры тогда, в любом случае, было бы достаточно. Становятся ведь богами такие, как Шанс, и кстати, без единого храма... Просто все знают, что Шанс есть. Он материален, беспечен и любит выпить (возможно, благодаря последнему качеству в него так легко поверить).
 Шийс пошел к выходу из склепа, попутно собирая вещи, имеющие достаточно высокую ценность при достаточно малом весе. О нет, это не воровство. Просто заимствование.
 Внезапно он уперся в стену - стену, которой раньше не было. Судя по всему, за ней был выход.
- Аш-крихай...
 "Что там говорил Вор об этом месте? Внепространственное убежище... Или как-то еще. Если это так, то переместиться в любую точку пространства будет одинаково сложно... если можно вообще, - подумал Шийс, - Придется рискнуть. Но единственный ориентир в моем случае - вампирья точка на карте... Точнее: возможный ориентир. Меня с огромной скоростью выбросит к чему-нибудь и пусть это будет стог сена... Аминь!".
 Решив таким образом, он взмахнул руками и с криком высвободил часть энергозапаса.
***
 Нелюдей всегда можно узнать по мимике: она или тускла, или наиграна. Акотей знал это и был безмерно удивлен тем, что в его ловушку для духов попало вполне человеческое существо. Свое удивление демонолог выразил тихим ругательством и вопросом:
- Кто ты есть, исчадье непонятно чего?
 "Исчадье", с немым укором в глазах, показало пальцем на ухо.
- Звук не проходит? Сейчас... - маг изобразил витиеватый жест.
- ... сти меня отсюда, энергохлеб бородатый! Извиняюсь, нервы.
- Повторяю свой вопрос: кто ты есть, отродье?
 Шийс чувствовал редкую для него злость, поэтому он сделал то, что не делал до этого из вежливости - провел ладонью по стене полусферы, заставляя ее впитаться и совершенно спокойно сказал:
- Думаю, что так разговор пройдет гораздо спокойнее. Вы так не думаете?
- О боги... Оно заговорило! - рассмеялся демонолог.
 Шийс соизволил оглядеться. Что-то в комнате настораживало.
 Гладко выскобленный пол, деревяные стены...
- Ладно, раз уж ты не спешишь с ответом, представлюсь сам, - сказал маг, - Везимир.
- Еший'сай Роаль, но лучше просто Шийс.
- Видно, не местный.
- А где, собственно, это место?
- Север восточного материка, страна Великосвет, если хочешь знать...
 Шийс почувствовал, что должен о что-нибудь опереться.
- Через весь мир тащится... - прошептал он, - Если тащиться вообще, не дожидаясь вампирьей метки... Везимир, говорите?
- Утром - точно был.
- Везимир значит "ходящий между мирами"?
- Именно.
- О.
 Повисла тяжелая пауза. Мага это забавляло.
- Преврати меня в лягушку, - неожиданно сказал Шийс.
- Что? Ну, если ты настаиваешь... Оу изоти'а!
 Нелюдь благодарно кивнул и широко улыбнулся.
- Спасибо за энергию.
 Везимир побагровел и разразился громогласным хохотом. "Аш-крихай, - мысленно выругался Нелюдь, - Похоже, развеселить его может даже вид дымящегося скелета кошки!".
- Вот шельма... во проглот... - выдавил маг сквозь смех.
***
 Шанс - а точнее: тот, кто раньше назывался Шансом - размял крылья и пальцы рук, а затем осторожно со стола завернутую в свиток кость.
 По ней нельзя было понять, кому она принадлежала, эта кость... она, скорее, была воплощением того образа, что возникает в сознании человека при слове "кость".
 То, как она попала в кабинет Шанса на Небесах (да-да, перемены добрались и до богов) было совершенно непонятно, так как во время отсутствия своего хозяина кабинет (четыре стены, пол, ковер, кресло, стол и больше ничего - все ж таки Шанс редко в нем бывает) фактически не существовал.
- Тебе тоже это пришло? - Смерть появилась неожиданно, как и положено, - А я уж подумала, что кто-то пошутить пытался. Ну, знаешь, Всадница Смерть и все такое...
- И при чем тут эта кость? - Шанс поднял кость на уровень глаз.
- Это конь свернутый. Если сжать или сломать - развернется в коня.
- О-о.
- Проделка какого-то мага. Надо будет к нему зайти.
- Думаю, он не будет рад...
- Я зайду к нему до срока.
- Все равно не будет рад...
- Да что ж ты заладил, не будет и не будет! Может, я к нему приду как...
- Ну-ну.
- ...старушка, торгующая яблоками!
- Сколько у яблока черенков?
- Один.
- О-о.
- Чем ты так удивлен?
- Я думал, что убийство с помощью отравленного яблока вышло из моды...
- О боже... Нет, сейчас модно зарезаться циркулем!
- О-о.
- Кстати, ты Шийса не видел?
- Ты же вроде все знаешь?
- Он не собирается умирать, и я не уверена, что он вообще это может.
 Шанс на миг закрыл глаза.
- Он случайно оказался... на востоке. В гостях у какого-то волшебника. Точнее не скажу.
- Не понимаю, как маги могут его видеть... - Смерть вздохнула, - Он достаточно нереален, чтобы существовать, но недостаточно реален, чтобы его видели животные.
- Кхм? Так, значит, что его гибель не нарушить Баланса?
- Да, не нарушит...
- Но...!
- Но мне же нужно какое-нибудь хобби.
***
 Везимир с безотчетным беспокойством следил за странным гостем. Когда он повернул голову, ему показалось, что чай пьет пустота.
- Не найдется чего-нибудь посущественнее? - спросил Шийс, - Я не помню, когда в последний раз ел.
- Неужели.
- Я действительно не помню. Ни чувства времени, ни чувства голода у меня нет.
- Кхм...
- Полагаю, на этот континент еще не добрался Инквизитор.
- Да-да, продолжай.
- Но почему?
- Ась?! - маг словно очнулся, - Полагаю, потому что здесь живет весьма специфический народ. Они могут украсть, видоизменить религию... Но просто принять как данность - ни за что.
- Должно быть, сплошь патриоты?
- Иногда, иногда... - Везимир изобразил в воздухе символ, который у магов всех миров означает желание обдурить клиента и вырывается, подобно заиканию - непроизвольно.
- Так, что насчет пищи?
- Посмотри в буфете.
 Что-то упало на стол и, зазвенев, покатилось.
- Я не люблю оставаться в долгу, - нелюдь пожал плечами и убрал монеты в карман, - Если бы не твоя ловушка, я оказался бы неизвестно где.
- Ты можешь оказать мне услугу, - без намека на вопрос проговорил маг.