Почти бесколечная история

(Фанфик по произведениям Дж. Р. Р. Толкина)
Глава 1. Бедные - бедные родственники.

       - 1 -
       Вечерело. Далёкие громовые перекаты обещали долгожданный ливень, но жара и духота не спешили отступать. Они уже который день были полноправными хозяевами в Хоббитоне и изнуряли жителей как жестокие правители. Духота гнала всех прочь из дому, а жара заставляла раздеваться чуть не до последней нитки – конечно, насколько это было позволительно почтенным хоббитам, для которых остаться в одной рубахе - верх безрассудства или нужды.
       Фродо Бэггинс, легкомысленный молодой хоббит, с удовольствием снял бы и рубаху, но слишком берёг своё доброе имя. Своё и своего дядюшки. Хотя, доброе имя Бэггинсов – старшего и молодого – сохранялось, в основном, благодаря слухам об их несметных богатствах. Поэтому Фродо искал уединения особенно в эти жаркие майские дни, а не менее жаркими ночами он и вовсе ходил «плавать в реке» - неслыханное для хоббита дело! «Плавать», конечно, - сказано слишком сильно, Фродо просто плескался и бултыхался в воде, но ему нравилось думать, что он «плавает». Благо, слухи об этом распускать было некому, так как ни один уважающий себя хоббит не станет бродить по ночам. Тем более, ходить на реку!
       И Фродо чуть не с самого утра ждал, когда же наконец стемнеет и можно будет спокойно пойти искупаться. Он коротал время за своим любимым занятием - сидел в густой тени дерева и читал. Он был увлечён книгой и даже не заметил, что ночи ждать не придётся – вот-вот разразится гроза. Неожиданно налетевший порыв ветра так же остался незамеченным – Фродо лишь придержал рукой взъерошенные ветром страницы. И только когда на страницы упала первая капля дождя, Фродо оторвался от книги. Он посмотрел на небо, и вторая капля упала точно ему на нос.
       Фродо радовался разбушевавшемуся ливню, прыгал под водяными струями, как какой-нибудь малыш, хохотал во весь голос, стараясь перекричать громыхающее небо…
Домой, в усадьбу Фродо вернулся абсолютно мокрым и счастливым. Сэм, которого ливень тоже застал в саду, успел укрыться от непогоды раньше, переоделся в сухое и теперь сердито поглядывал на стекающие с мокрого Фродо потоки воды.
       - Вот уж погодка, мистер Фродо! То есть, я хочу сказать, сначала – жара, настоящее пекло. А теперь, глядите, не иначе как целое море выливается на наши головы! Вот что, давайте-ка переодевайтесь, а я приготовлю чай. Не хватало вам ещё простудиться!
       Фродо, не переставая улыбаться, смотрел на пытающегося выглядеть строгим Сэма. Ему вдруг захотелось отряхнуться по-собачьи или выкинуть ещё какую-нибудь шутку, но тут послышался голос дядюшки Бильбо:
       - Кто там, Сэм? Фродо вернулся, наконец?
       - Вот! – прошипел Сэм, - Хотите, чтоб дядя застал вас в таком виде?!
       Но Фродо уже шёл в дядюшкин кабинет, расстёгивая на ходу мокрую рубаху:
       - Это я, дядя Бильбо. Немного намочил под дождём книгу, - и вытащил из-за пазухи томик в промокшем переплёте.
       - А сейчас намочишь и все мои бумаги! – засуетился Бильбо. – Давай сюда книгу и марш сушиться!
       Бильбо буквально вытолкал племянника из кабинета, он суетился как-то чересчур, Фродо заметил это. А ещё он заметил на дядином письменном столе разложенную карту – большую, выглядевшую старой и потрёпанной. Однако, Фродо был уверен, что никогда раньше дядя ему эту карту не показывал.
       Фродо, как и Бильбо, обожал секреты. Истории о кладах и приключениях манили его, как хоббитёнка манит леденец на палочке. А с чего начинаются приключения или поиски клада? С карты, конечно же! «С таинственной карты» - подумал про себя Фродо. Он знал, что рано или поздно дядя не выдержит и поделится с ним секретом. Сначала будут намёки, многозначительные недомолвки, а потом, тихим уютным вечером Бильбо, попыхивая трубочкой у камина, расскажет ему всё. Но даже если этот вечер наступит нескоро, Фродо к тому времени успеет в своём воображении окружить сегодняшнюю карту такими загадками, что её настоящая история окажется просто блеклой подделкой. И всё же, Фродо никогда не знал разочарований от того, что мог рассказать ему дядя – вот уж мастер рассказывать!
       В тот долгий вечер, после противопростудного чая Сэма, позднего ужина и чая-перед-сном, Фродо долго не мог заснуть. Но не из-за приятных размышлений о дядиной карте. Его что-то тревожило. Ливень всё бушевал, и Сэм остался ночевать в усадьбе, Фродо слышал его сонное сопение в соседней спальне, а к нему сон не шёл. Ему вдруг показалось, что он лежит не дома, в своей постели, а под открытым небом. Под чужим небом с чужими звёздами. Фродо почему-то чувствовал себя усталым, страдающим от боли, холода и щемящего одиночества. Сердце сжалось так, что Фродо заплакал и… проснулся.
       За окном шумел дождь, светало.

       - 2 –

       На кухне суетился Сэм, готовил завтрак. Фродо принялся помогать ему, чтоб поскорее отогнать мрачное настроение – Сэмова болтовня обычно успокаивала его. Но оказалось, что ночь не унесла неприятное видение с собой, более того, Фродо вдруг поймал себя на том, что припоминает всё новые подробности сна. Тогда он усиленно затряс головой, и это ненадолго помогло.
       Дождь понемногу прекратился, сквозь умытую листву сада весело проглядывали солнечные лучи. Завтрак закончился, но Фродо по-прежнему сидел за столом, обнимая пустую чашку.
       - Что с тобой, малыш? Ты сегодня мрачнее тучи! - сказал Бильбо бодрым голосом. Он даже собирался подмигнуть, но Фродо ответил, обращаясь к чашке и не глядя на него:
       - Мне кажется, я путешествовал всю ночь и страшно устал…
       - Хм, дурной сон? Тебя что-то тревожит или… совесть не чиста? – Бильбо снова попытался обратить разговор в шутку. На этот раз Фродо оторвался от созерцания чашки:
       - Мне просто надо чем-то занять себя, и всё пройдёт, - ответил он, хотя сам не очень-то верил своим словам. – Может быть, помочь вам с переводами? Вы говорили, что осталось ещё несколько страниц…
       - Нет – нет! – перебил его Бильбо, хитро улыбаясь. – Сегодня мы с тобой займёмся кое-чем поинтереснее переводов с эльфийского!
Тут Бильбо драматически понизил голос:
       - Мы займёмся… приготовлениями!
       - Приготовлениями чего? К чему? – Фродо, незаметно для самого себя, тоже начал улыбаться, захваченный дядюшкиным жизнерадостным тоном. «Карта! Приключения! Клад!» - вдруг пронеслось в его голове. Фродо уже хотелось вскочить со стула и бежать откапывать клад голыми руками. Но ответ Бильбо пригвоздил его к месту:
       - Гость! Приготовления к приёму гостя! – Бильбо заулыбался, любуясь произведённым эффектом. – Пока ты возился с завтраком, нам принесли письмо.
       Бильбо взял с каминной полки конверт и передал его племяннику:
       - Читай!
       Ошарашенный Фродо принял конверт так, словно подозревал обнаружить внутри ядовитую змею. Но конверт оказался самым обыкновенным, бумажным, чуть помятым и вовсе не собирался атаковать. Адрес был надписан ужасным почерком – крупные корявые буквы раскачивались то вправо, то влево, подпрыгивали над строчкой или словно падали в яму. Такие штуки Фродо не любил. «Если уж выучился грамоте, - подумал он, словно обращаясь к невидимому автору письма. – То над чистописанием, приятель, тебе ещё работать и работать!» Надеясь, что письмо окажется коротким и не промучает его долго, Фродо вытряс из конверта листок бумаги и принялся читать:
Усадьба «Старая Верба»,
Жемь,
2 мая 13.. года Шира.
       Уважаемый господин Бильбо Бэггинс!
       Не знаю, с чего начать, потому что вы, наверное, уже очень удивились, получив это письмо, и удивитесь ещё больше, прочитав моё имя – Мелисса Умникс - Бэггинс. Вы можете и вовсе не помнить меня, мы виделись два или три раза, и тогда я была ещё ребёнком. На самом деле, мы в близком родстве, хотя почти не знаем друг друга. Мои родители – Гриффо Умникс и Дейзи Умникс – Бэггинс недавно умерли. Вернее, папа умер уже давно, а мама – два месяца назад. У меня остался дом и немного денег, но мне сказали, что сама распорядиться я ими не могу. Потому что ещё не достигла самостоятельного возраста. Зато ими хочет распорядиться моя тётя, Гортензия Умникс. И ещё соседи. И я боюсь, что меня ограбят!
       (Слово «ограбят» выглядело особенно ужасно оттого, что чернила в этом месте расплылись. Не иначе, как на несчастное «ограбят» капнула одинокая слеза.)
       Так что, я хочу попроситься пожить немного у вас, мистер Бильбо Бэггинс (тут уж Фродо не выдержал и хмыкнул) потому что про вас говорят, что вы очень честный и не обижаете сирот. Поэтому я вам верю. И денег у меня немного есть, как вы помните. А я жить у вас долго не буду, скоро выросту и уеду.
       Ваша Мелисса У. – Бэггинс.
       P.S. Пожалуйста, отвечайте поскорее, ато мне очень страшно!
       Мелисса Бэггинс.
       Фродо давно дочитал, но сидел с письмом в руках, боясь посмотреть на дядю. У него внутри бушевал ураган возмущения. Фродо не мог понять, почему злосчастное письмо так радует дядю и так бесит его. Что там можно было вычитать такого весёлого? Разве в письме была хотя бы одна хорошая новость? Если Бильбо собрался готовиться к приёму гостя (гостьи, чтоб ей провалиться, к чему эти недомолвки?!), то это означает только одно – скоро в Засумки припрётся эта самозванка, и тогда – прощай тихая, спокойная жизнь. Такая наглая особа (это же видно по письму) перевернёт с ног на голову всю усадьбу. И сколько придётся её тут терпеть? «Скоро выросту»… скоро – это год, два? А ведь дядюшка всегда искал уединения – что это вдруг с ним?
       Фродо передал письмо обратно – дядя хитро сощурил глаза и спросил:
       - Ну, что скажешь?
       Фродо взорвался:
       - Дядя Бильбо, к чему всё это? Разве мы плохо жили вдвоём? У нас ведь и гости нечасто бывали, вы даже ворчали иногда, если Мерри, Пиппин или Фэтти подолгу тут «паслись», а тут – «пожить»!
Бильбо нахмурился. Он отвернулся к окну и, помолчав немного, тихо произнёс, стараясь взвешивать каждое слово:
       - Ты внимательно читал? Это ведь одна из самых ужасных и несправедливых вещей в жизни – ребёнок, оставшийся без родителей. Прости, Фродо, что пришлось напоминать тебе об этом, но разве ты так не считаешь?
       Фродо бросило в жар. Он был пристыжен, уничтожен. Бильбо всё ещё стоял у окна, Фродо встал и подошёл к нему:
       - Дядя Бильбо, мне так стыдно!..
       - Главное, что ты всё-таки понял. Мне бы очень не хотелось что-то тебе доказывать, а, тем более, - ссориться. Понимаю, что эта новость не вызывает у тебя энтузиазма, но…
       - Дядя, я буду помогать, честное слово! Пожалуйста, давайте забудем ту глупость, которую я сказал. У меня словно в голове помутилось, - пытался оправдаться Фродо.
Бильбо посмотрел на него в упор. Казалось, он пытается прочитать мысли племянника.
       - Ты добрый мальчик, Фродо. Я всегда это знал. И, представь, я прекрасно понимаю, почему ты так отнёсся к этому вначале. Ты прав, нам хорошо живётся вместе. И я именно потому не боюсь что-то менять – я знаю, что всегда буду любить тебя, ведь ты мне как сын. И потом… она ведь тоже Бэггинс, а это многое значит!
       Бильбо подмигнул и рассмеялся, и Фродо рассмеялся вместе с ним – легко и непринуждённо, так, словно ничего неприятного не случилось. Так бывало часто, ещё с детства. Бильбо, сам ненавидевший чувство вины, никогда не заставлял племянника чувствовать себя виноватым подолгу.

       - 3 –

       - Вот, что мы сделаем. Я сейчас же напишу ответ и отправлю его. И сам поеду следом, на сборы много времени не уйдёт, - размышлял Бильбо, вышагивая по комнате.
       - А я, дядя Бильбо?
       - Поедешь со мной или останешься здесь – как захочешь.
       - Лучше я с вами. Мало ли, что там у них происходит на самом деле. В смысле, может, дела ещё хуже, чем Мелисса пишет! Моя помощь может вам пригодиться.
       Так и решили. Места в Засумках было довольно, но любую из относительно свободных комнат нужно было ещё привести в порядок – то есть, вынести оттуда книги, кипы переводов с эльфийского и первые неудачные попытки переводов с гномьего наречия, черновики незаконченных сборников стихов Бильбо. Комнату для новой жилицы выбрали побольше и посветлее, с окном, выходящим в палисадник прямиком на розовый куст. В мебели тоже недостатка не было – дядя и племянник ходили по нежилым комнатам с видом оценщиков и выбирали, что «могло бы им сгодиться». Перетаскивая массивный комод тёмного дерева (в другой край которого вцепился Сэм), Фродо даже почувствовал что-то вроде воодушевления. Сэму, конечно, уже рассказали, в чём причина начавшейся с самого утра суеты, но он, как всегда, когда не мог разобраться в ситуации (к добру оно или к худу?), ответил, что это, безусловно, господское дело. А он, Сэм Гэмджи, в господские дела нос никогда не совал и впредь не собирается. Вот помочь комод перенести – пожалуйста.
       Когда комната была готова и Бильбо с племянником стояли на её пороге, с довольным видом осматривая результат своего труда, в дверях возник Сэм и сообщил, что «как угодно, но пропускать ещё и ужин – этого ни одно, даже самое важное дело не стоит».
       Действительно, день клонился к вечеру, а надо было ещё собраться в дорогу.
       - Это, конечно, пара пустяков! – заявил Фродо, уплетая ужин. У него заметно поднялось настроение, даже не смотря на пропущенный обед. – Уложимся ещё до чая-перед-сном, утром по холодку можно будет отправляться!

       - 4 –

       То ли день выдался слишком суматошным, то ли по какой-то иной причине, но Фродо снова никак не мог заснуть. Его больше не преследовали мрачные видения прошлой ночи – они отступили под натиском надвигающихся перемен. Сам Фродо никак не мог уяснить для себя окончательно – хорошие ли это перемены? Он пытался представить себя через неделю (или чуть больше), когда жизнь в Засумках уже начнёт меняться. Вот, он лежит в своей кровати, а через три стены от него – точно так же улеглось спать незнакомое, непонятное будущее. Кровать под ним просела чуть не до пола и жалобно скрипит при каждом хриплом вздохе этого будущего. Весь день Фродо старался не показываться дома, чтоб не столкнуться с ним, а вечером (обязательной встречи за ужином не избежать) он обнаружил повсюду в усадьбе следы чужого присутствия. Все вещи переставлены на непривычные места, все знакомые предметы убраны куда подальше, с глаз долой, а новые, кособокие и громоздкие, непонятного назначения, заняли почти всё свободное место. И Фродо пробирается среди них спотыкаясь, ушибая колени, стукаясь лбом о неожиданно свисающие с потолка стулья, скамьи и табуреты. А тут ещё потолок приблизился так стремительно, что бедный Фродо, не успев вернуться, здорово приложился левым локтем и затылком.
Фродо замотал головой и проснулся окончательно. Вот так свалиться с кровати во сне – такого с ним не случалось с самого детства! В окно радостно заглядывали солнечные лучи, судя по всему, утро уже не было ранним.
       В гостиной Фродо встретил дядю:
       - Доброе утро…
       - А, ты тоже проспал? Признаться, и я вчера допоздна засиделся. Ну, ничего, позавтракаем – и в дорогу!
       - Хорошо, дядя, я только умоюсь, - Фродо грезилась бочка с холодной дождевой водой. Надо пойти окунуть туда голову, чтоб выгнать всю эту ночную чушь, столкнувшую его с кровати.
       Взъерошенный, всё ещё потирая глаза, Фродо брёл по двору. Стоило только моргнуть и тяжеловесное неповоротливое нечто из его кошмара, казалось, выглядывало в окна и корчило ему рожи. Вот она, бочка. Фродо вдохнул побольше воздуха и уже собирался сунуть голову в прохладную воду, как друг…
       - Эй, Фродо, здравствуй!
       Обомлев, Фродо медленно обернулся. Должно быть, он уплыл в мыслях так далеко, что даже не услышал, как к калитке подъехал небольшой, видавший виды фургончик. Немолодой уже пони, притянувший сюда фургончик, меланхолично помахивал хвостом. Возница выглядел не намного бодрее и сидел, вперив взгляд в дорожную пыль. А вот рыжая девчонка, стоявшая рядом с пони, смотрела прямо на Фродо и нерешительно улыбалась.
       «Разве, это она меня окликнула? Не может быть…» - засомневался Фродо. Но возница, казалось, вовсе заснул, а пони, как известно, не разговаривают. Поэтому Фродо на всякий случай переспросил, обращаясь к пространству между девчонкой и возницей:
       - А?..
       - Ты – Фродо Бэггинс? – казалось, девчонка в миг потеряла терпение, она упёрла кулаки в бока и сердито наклонила голову.
       - Да, это я…
       - А я – тоже Бэггинс! – девчонка сразу повеселела и, улыбаясь, зашагала к калитке. – Только меня зовут Мелисса. А ещё я – Умникс и твоя двоюродная сестра!
       - Так ты уже приехала? – пробормотал Фродо и сам поразился, до чего глупо прозвучал его вопрос. Он поморщился от досады и, чтоб не болтать больше глупостей, бросился открывать калитку.
       А Мелисса, казалось, смутилась. Её улыбка снова стала неуверенной:
       - Что ж, значит, моё письмо вы успели получить. Уже легче… Я знаю, вы не ждали меня так скоро. Может быть, вообще не ждали… Вот что, я только поздороваюсь с мистером Бильбо, если он дома, и поеду…
       - Не говори чепуху, ты уже приехала! – Фродо, рассмотрев наконец, что девочка явно младше его и уже готовится разрыдаться, принял покровительственный тон. – Скорее проходи в дом. Вот дядя Бильбо… обрадуется!
       Фродо собирался сказать, что Бильбо удивиться, но вовремя спохватился – чего ему сейчас только не доставало – так это рыданий едва знакомой девчонки. Теперь о бочке с дождевой водой можно было забыть, но голова и так понемногу начинала соображать.
       - Знаешь, ты так удачно приехала. Ещё немного, и мы бы разминулись. Мы ведь уже должны были отправиться к тебе в Жемь… случайно задержались, - Фродо распахнул калитку и сделал приглашающий жест. Однако, Мелисса медлила:
       - Значит, мне можно у вас остаться? Тогда, наверное, я заберу вещи и распрощаюсь, наконец, с этим… - тон Мелиссы вдруг сделался язвительным, глаза сощурились. – С этим любезным господином, его уютной колымагой и быстрым как ветер скакуном.
       Пока Фродо вытаскивал из фургончика вещи (всего-то два сундучка!), возница и не думал просыпаться. «Этакая удача для какого-нибудь грабителя!» - подумал Фродо. Когда сундучки были внесены во двор, он спросил:
       - Сколько ты ему должна? Я сбегаю в дом за деньгами…
       Слово «деньги» произвело на возницу волшебное действие. Он резко поднял голову и посмотрел на бывшую пассажирку абсолютно ясными глазами. Но разочарования было не миновать – Мелисса произнесла всё с тем же презрением:
       - О, можешь не беспокоиться, он уже получил своё – затребовал деньги вперёд! И вещи, между прочим, я тоже грузила сама! Наверное, этот благородный господин просто прирос к фургону своей… своими брюками!
       Фродо рассмеялся – девчонка выглядела страшно сердитой, но так потешно хмурила тонкие рыжие брови!
       - Какой острый язык! Счастливо оставаться, благородная леди, - проворчал возница. Поняв, что не получит больше не гроша, он тронул поводья. И «быстрый как ветер» пони, мерно переступая копытами, потащил фургончик прочь от Засумок.

       - 5 –

       - Ну, где же ты пропадаешь?! Так мы только к вечеру…
       Окончание своей гневной тирады Бильбо проглотил, едва заметив, что племянник вернулся не один. У него даже сомнений не возникло в том, что за девушка стоит перед ним: хотя она оказалась и медно-рыжей, с огромными зелёными глазищами и при этом черты лица у неё были чёткие, даже резкие – нет, не их, не Бэггинсов порода. Но кто ещё мог набраться смелости и приехать, опередив письмо с приглашением, вопреки всем традициям и приличиям? Только истинный авантюрист - Бэггинс!
       Одержав невероятную победу над своим изумлением, Бильбо произнёс:
       - Мелисса, наконец-то! Завтрак остывает…
       - Завтрак… - мечтательно протянула Мелисса.
       Бильбо кивнул:
       - Конечно, теперь некуда торопиться. Ты нам оказала огромную любезность и избавила от стольких хлопот, неизбежных в путешествии!
«Скорее всего, наши хлопоты только начинаются!» - подумал Фродо, уткнувшись в тарелку. Он только сейчас начал осознавать – то новое и неожиданное, к чему он себя готовил, уже произошло. И отсрочки в пару дней уже не будет.
       Тут в столовую вошёл возившийся всё это время с вещами Сэм. Вошёл, да так и застыл на пороге. А Бильбо заулыбался – похоже, он уловил ту самую линию поведения в сложившейся ситуации, когда можно выглядеть вполне достойно. Не ахая, охая и округляя глаза, а делая вид, что всё складывается именно так, как он, Бильбо, и предполагал.
       - Видишь, Сэм, мы сегодня никуда не едем, нам очень повезло. Мелисса, дорогая, позволь представить тебе Сэма Гэмджи. Он добрый друг нашей семьи и сын друга нашей семьи. Живёт по соседству и помогает нам по хозяйству и в саду. Собственно, на нашем добром Сэмуайзе и держится весь дом!
       Сэм зарделся от удовольствия, и его смущение почти улетучилось. Так достойно его ещё никогда и никому не представляли. Польщённый, он так ловко отвесил незнакомке поклон, что загордился ещё больше и даже собирался произнести что-нибудь торжественное, подобающее случаю. Но, кроме «Добро пожаловать!» ничего в голову не лезло, и он передумал.
Мелисса перестала жевать, кивнула в ответ и принялась разглядывать Сэма. А Сэм почувствовал, что это разглядывание снова вгоняет его в краску и скороговоркой произнёс:
       - Что ж, мистер Бильбо… я пойду, разберу багаж.
       «Вот удача! – думал Сэм, чуть не бегом покидая столовую. – Такое подходящее слово вспомнилось – багаж!»
       Во время завтрака Бильбо и Мелисса болтали без умолку. В перерыве между омлетом и булкой с маслом Мелисса успела рассказать, что жизнь в Старой Вербе стала совсем невыносимой почти сразу после того, как письмо было отправлено. Поэтому, зная понаслышке о добром характере хозяина Засумок, Мелисса решилась приехать. Собиралась впопыхах, взяла с собой только все свои сбережения и самые необходимые вещи. А наибольшего труда стоило нанять фургончик.
       - Но вот я здесь, - заключила она. – А позади у меня – куча неприятностей.
       - Об этом можешь не волноваться, - сказал Бильбо. – Ты дома и в безопасности, а разобраться с неприятностями мы тебе поможем!
       - Я не понимаю, какая злость питала тётю Гортензию. Она наговорила о вас столько плохого! А вы на самом деле такой добрый, мистер Бильбо! – проговорила Мелисса с благодарностью.
       - Что за «мистер Бильбо»?! Называй меня дядей, прошу тебя.
       От этих слов у Фродо заныло в груди. Конечно, может быть, им суждено было стать одной семьёй. Но всё происходило слишком быстро.
После завтрака Мелисса начала подробный рассказ о своей жизни в Жеми. Она говорила так спокойно, будто всё это происходило с ней когда-то очень давно.
       - Моя мама часто болела вот уже несколько лет, стала так слаба... Она сильно простудилась в конце зимы, несколько недель лежала в лихорадке. Когда у неё был жар – это было так страшно! В те дни тётя Гортензия ещё не была в ссоре со мной, она приходила и помогала, чем могла, по-соседски. Она ведь мне не родная тётя, а папина сводная сестра, так что это не было её долгом, в общем-то. Потом мама умерла, и сначала я жила одна. Как-то ко мне пришла тётя Гортензия и сказала, что жить одной не годится, я должна переехать в её дом и жить с её семьёй. Что она справлялась у одного соседа, разбирающегося в законах, так он сказал, что я должна быть под опекой родственников до тех пор, пока не смогу самостоятельно хозяйничать в усадьбе. Я испугалась – как это она хочет, чтоб я бросила свой дом?! Наверное, я ответила тёте немного невежливо. И она ушла, обиделась. Мне было так грустно, хотелось всё бросить и куда-то уехать. Я вспомнила, что мама часто вспоминала вас, дядя Бильбо, про то, как вы живёте, про ваши приключения, про ваше доброе сердце, про то, как вы приютили Фродо. Тогда-то я и решила написать письмо.
       Мелисса улыбнулась, взглянув по очереди на Бильбо и Фродо, и заговорила снова:
       - И вот, в один прекрасный день я написала вам. А на следующий день, утром, пришла тётя Гортензия. Она была так добра и внимательна ко мне. Сказала, что наша ссора – пустое, что она была неправа и потом пригласила к себе на обед. Я подумала, что это, действительно, подходящий момент, чтоб помириться. Всё-таки, мы родственники. Я с радостью пошла в гости и прихватила с собой горшочек с земляничным вареньем. Это варенье по знаменитому рецепту моей прабабушки – Рубинии Пузикс.
       Обед прошёл хорошо, тётя была со мной всё так же любезна. Ещё и вкусно покормила. За столом кроме нас двоих был её сын – Руфус. Он всё время молчал и как-то странно на меня поглядывал. Потом мы пошли с тётей в кухню, чтобы заварить чай. И я, как всегда, разлила варенье прямо по чашкам. У нас в семье всегда так чай пили, - голос Мелиссы вдруг задрожал. Должно быть, она расстроилась от нахлынувших воспоминаний. – Вот у вас, дядя Бильбо, наверное, принято по блюдечкам раскладывать, а у нас варенье всегда в чай добавляли!
       Мелисса распаляла себя всё сильнее, и Бильбо поспешил её заверить, что лично он любит добавлять варенье прямо в чай. И незаметно подтолкнул локтем племянника. Фродо, которому и так от всей этой истории было не по себе, сообразил не сразу и ответил:
       - Я тоже люблю чай с вареньем. А ещё варенье можно намазывать на хлеб и…
       Мелисса бросила в его сторону такой испепеляющий взгляд, что подступившие, было, слёзы высохли в её глазах. Фродо даже испугался.
- Но вкуснее, конечно, варенье прямо с чаем смешивать, - пробормотал он.
       Мелисса взяла себя в руки и продолжила, в её голосе зазвенела сталь:
       - А вот тётя Гортензия считает, что место любого варенья – в блюдце! Каково?! В общем, тётя страшно разозлилась. Оказалось, что всё это время она просто сдерживала себя и вовсе не была такой доброй. А моё несчастное варенье стало для неё последней каплей! Она вдруг заявила, что я должна немедленно собирать вещи и переезжать к ней. А дом можно пока оставить пустым, это будет неплохое приданое для девушки, которую беспутные родители оставили всего лишь с жалкими грошами. Тётя теперь почти кричала, размахивала руками и случайно опрокинула чашку. Чай с вареньем залил всю скатерть и по ней пошли пятна. Сначала розовые, потом пятна стали синими, а потом…
       Мелисса всхлипнула, а Фродо подумал: «Какой бред! Зачем дядя позволяет ей рассказывать эти глупые, никому не нужные подробности?» Но Бильбо сказал:
       - Не расстраивайся, Милли. Всё уже позади, продолжай…
       - Варенье прабабушки Рубинии – самое вкусное и полезное на свете. Единственный его недостаток – если уж посадил пятно, его ничем не вывести. Тётя не знала про эти ужасные пятна и просто взбесилась, начала обвинять меня в том, что я только что попыталась отравить всю её семью, в её же доме. Она орала так, что, я думала, сбегутся все соседи послушать, как она чуть было не пригрела этакую змею на груди. И как любой пройдоха спешит облапошить тётку, пользуясь её наивностью. А она ещё решила принять сиротку (меня, то есть) как дочь, выдать замуж за единственного сыночка.
       - Как – замуж? – встрепенулся Фродо. – Тебе ещё рановато!
       - Рановато, - вздохнула Мелисса. – Ну, разумеется, не сразу замуж. Подождали бы, пока я выросту… И тут я поняла, что всё кончено, тёти у меня теперь тоже нет, я была ей не нужна. Тётку интересовала только Старая Верба – вот куда она мечтала переселиться со своим сыночком из их жалкой лачуги! Тогда я сказала ей, что и не собиралась оставаться в её доме, среди воров и обманщиков. И давно уже думала уехать в Хоббитон, к мистеру Бильбо Бэггинсу, так я и сделаю. Лучше уж выйду замуж за его племянника, которого не знаю вовсе, чем за её противного сынка!
       Фродо подскочил на месте, Мелисса заметила это и поспешила добавить:
       - Прости, Фродо, это я тогда так просто сказала, чтоб тётке насолить! Ну, и тут начался настоящий кошмар, тётка говорила такие ужасные вещи про вас двоих. Я не могла больше её слушать, ушла. А потом собрала вещи и приехала к вам.