История любви

Первое, что я увидел, открыв глаза, женскую голову на соседней подушке. Рядом со мной лежала незнакомая женщина, завёрнутая в одеяло. Я помотал головой. Видение не исчезло. Я взял зеркальце и поднёс к её губам. Так и есть. Настоящая. Дышит, моя сладкая. Я попытался припомнить вчерашний вечер. И ничего. Пустота, да и только. А женщина, между тем, была хороша! Как же она была хороша! В голове мелькнула гордая, самодовольная мысль: «А ведь можем, когда захотим!» Возникло дикое желание узнать какая она там под одеялом? Надето на ней что или нет? Поборовшись с ним несколько секунд, я начал осторожно стаскивать одеяло. И в этот момент она проснулась.
- Сударь, если вы так наглеете с утра, то, чего ждать от вас к вечеру?
Я не нашелся, что ответить и ляпнул:
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, – ответила она и уставилась на меня своей насмешливой улыбкой.
- Как вам спалось?
Глупее, по-моему, я никогда себя ещё не чувствовал.
- Спасибо, хорошо.
Я понимал, что в этот момент мне надо было сказать что-то острое и колкое. Но сколько не пытался, ничего не придумал. А потому сказал:
- Не угодно ли сударыне, отзавтракать?
- Сударыне угодно, – она упала на подушку и зашлась в хохоте.
Я поплёлся на кухню и начал делать то, что умею делать в совершенстве, а именно, жарить яичницу. Мастерски разбивая яйца на сковородку, я напряжённо вспоминал вчерашний день. А что было? Да ничего особенного. Справляли банальный день рождения. Всё прошло как обычно. Сначала мы выпили всю свою водку, потом допили оставшееся сухое вино и шампанское у девчонок и разошлись по домам. По дурной заведённой традиции мы с моим другом Лёвой зашли в бар напротив и приняли по 150 коньяка на дорожку. Как пили коньяк, я ещё помню, далее - тёмная ночь. Лишь обрывки песни мелькали в голове: «Эта пуля всю ночь за бойцом по канавам гонялась». Вообще ничего не вспомнил. И в этот момент на кухню вошла она в моей любимой футболке, колыхание которой в районе груди привело меня в трепет. В горле пересохло, и сердце сладко забилось. Перехватив мой взгляд, она насмешливо улыбнулась. Смутившись, я сказал:
- Когда вижу эту футболку, то всегда читаю надпись на груди.
Футболка была подарена мне по случаю юбилея окончания физфака и надпись гласила: «Сколько поле не квантуй, всё равно получишь ...», - и дальше шло уравнение Шрёдингера для атома водорода.
- Ага, – сказал она. – Между прочим, я так и подумала.
Дабы не тянуть быка за рога, я спросил напрямик:
- Скажи, а как мы познакомились, что-то я запамятовал.
- Очень просто. Ты шёл по улице и ударял в грязь лицом. Причём и в прямом и в переносном смысле. Мне стало тебя жалко. Я поймала такси и повезла тебя домой. В машине ты ожил и стал распускать руки. О, какие у тебя были ужасные и наглые руки! Но я вжалась в сидение и замерла. Ты перестал на меня реагировать и переключился на таксиста. Ты обнимал его за плечи, называл «ёжиком» и «лапушкой» и пытался поцеловать его в голову. Через какое-то время водитель пресытился твоими ласками и выкинул нас из машины. Хорошо, что мы оказались вблизи твоего дома.
- А ночью у нас что-нибудь было?
- Что надо, то было. А чего не надо, того не было.
Ну не зараза ли?! И я спросил:
- Надеюсь, я не подкачал?
- Нет, ты не подкачал. Ты был на высоте.
И со смехом добавила:
-Причём, недосягаемой для меня.
Ещё один гол в мои ворота. А она вдруг сказала:
- А хочешь, я исполню твоё желание?
- Ты умеешь угадывать желания?
- Иногда мне это удаётся, – и с этими словами она неспешно стянула с себя футболку. Не придумано ещё природой более эротичного движения, чем когда женщина кладёт скрещённые руки на подол платья. И далее начнётся восхитительный подъём наверх. И неважно есть что под платьем или нет. Хотя одно движение может поспорить. Это когда женщина заводит руки за спину. Неведомая сила качнула меня назад, и я оперся руками об подоконник. Она насладилась произведённым эффектом и спросила:
- Я красивая?
Но в этот момент ушла заторможенность, характерная для бодуна, и вернулось самообладание. И я ответил:
- Очень красивая.
И добавил:
- Местами.
А потом демонстративно скосил глаза вниз и сказал:
- Бог увидел эти ноги и придумал колесо.
Она сощурила глаза:
- Ах, вот ты как! Похоже, ты редкостный подонок. Ну что же, прощай! Думаю, что теперь ты нескоро меня увидишь.
С этими словами она скрылась в ванной. Я слушал шум падающей воды и напряжённо думал: «А вдруг она сейчас выйдет из ванной, оденется, скажет «Прощай!» и уйдёт? И как её задержать красиво? Оденется и уйдёт! Оденется и уйдёт!», - стучало в моей голове. И вдруг я сообразил, что нигде не видел женской одежды. Я тщательно обыскал всю квартиру. Так и есть. Ни платья, ни белья, ни колготок, ни обуви. Не было даже такого обязательного атрибута как дамская сумочка. Похоже, всё спрятала в ванной. Ха! А с какой целью? Когда она вышла из ванной, завёрнутая в полотенце, я сразу же прошмыгнул туда и хорошенько всё обыскал. Ничего. Я сел на кафель и озадачился. Ну не в голом же виде подобрала она меня на улице? Хотя с такой станется. И тут меня осенило. Не было ничего этого. Придумала она всё. Не подбирала она меня на улице. Она прилетела в таком виде на метле, залетела в открытое окно и, воспользовавшись моим беспомощным положением, легла рядом. А где метла? Улетела. И летает сейчас где-нибудь на автопилоте, дожидаясь условного кодированного сигнала. А вот подойду к ней и осеню её крестным знамением. Как она испугается! Хотя, вряд ли. Скорее всего, она с ума сойдёт от смеха. А может тоже неплохо, а? Всегда иметь при себе красивую сумасшедшую женщину. Я бы дал немного денег психиатрам, и они бы устроили в моей квартире филиал своей лечебницы. А может она всё-таки мираж? Мой похмельный сон? Мой удивительный сон? Вдруг я поймал себя на мысли, что общаюсь с ней уже почти час и ещё ни разу до неё даже пальцем не дотронулся. Ребята узнают – засмеют. С решительным видом я вошёл в зал. Она улыбнулась:
- Когда мужчина идёт к женщине с таким видом, обычно, он хочет сказать ей что-то важное. Неужели ты хочешь признаться мне в любви?
Я насмешливо:
- Мечтайте, мадам, мечтайте!
И поцеловал её в губы.
- Ну что, убедился, что я настоящая, а не снюсь тебе в твоём похмельном сне?
Прочитала мои мысли:
- Да, убедился. Кстати, а где твоя одежда?
- Что? - Её большие серые глаза стали просто громадными. – Это какую же надо иметь наглость, чтобы задавать подобные вопросы? Ты же всё порвал!
- Я!?
- Ты. Ты всё порвал на мелкие клочки и всё съел. Ты кричал, что познать женщину ты можешь, только съев её одежду. У, фетишист проклятый! Кстати, у тебя всё в порядке с желудком?
- Абсолютно. Одежда любимой женщины содержит все необходимые компоненты для молодого растущего организма.
- Ну, тогда я приготовлю тебе на ужин, что-нибудь из своего гардероба. Только учти - это будет очень дорогой ужин. Потянешь ли ты финансово?
Это были не слова. Это была музыка Россини. Приготовлю на ужин. Значит, уходить пока не собирается. Я снова её поцеловал и воскликнул:
- Пусть тебя это не волнует. Всё золотовалютные резервы мира за одно твоё платье. А где твои туфли? Я их тоже съел?
- Нет. Босоножки ты просто выбросил в окно. Ты сказал, что фея должна ходить босиком. Туда же ты выбросил и мою сумочку вместе с телефоном, косметикой и деньгами.
- Не переживай. Я всё компенсирую
- Нисколько не сомневалась. Кстати, вчера ты кричал, что это платье недостойно меня. И что завтра же ты слетаешь в Париж к своему другу Кристиану Лакруа и привезёшь мне последние образцы его эксклюзивной коллекции. Ты уже заказал билет до Парижа?
- У меня проездной на все рейсы “Аэр Франс”. Подарок моего старого приятеля Николя Саркози.
- А на “Люфтганзу” у тебя тоже есть проездной?
- А как же!
- И это, конечно же, подарок твоей старой подружки Ангелы Меркель? А вот в это, охотно поверю.
Вот, зараза, опять достала Я примирительно сказал:
- У меня было много женщин. Всех не помню.
А она вдруг сказала то ли в шутку, то ли всерьёз, честно говоря, не понял:
- А, по-моему, это подло, не помнить женщин, с которыми спал.
- А что я могу поделать? Лекарства против склероза пока не придумано.
Она встала, обняла меня и, ласково глядя в глаза, сказала:
- Какой же ты подлец! Ну почему мне попадаются одни подлецы?
- Позвольте полюбопытствовать, сеньора, велико ли их число? – спросил я ехидным голосом.
- Много будешь знать – скоро состаришься – она щёлкнула меня по носу – А старым ты вряд ли будешь, мне нравится.
- Послушай – закричал я в отчаянии ,взглянув на часы, - я опаздываю на работу. Вернусь поздно. А ты совершенно голая. А я решительно не представляю, что нужно покупать женщине
- Не бери в голову. Я позвоню подруге. Она привезёт всё необходимое.
Самый великий закон природы это, конечно же, закон подлости. В моём направлении была гигантская пробка. Плюнув на всё, я выскочил на встречную и, нарушив все мыслимые и немыслимые правила, понёсся судьбе навстречу, разогнавшись за сотню. На моё счастье все встречные водилы были прирождённые асы. Проявляя незаурядное мастерство, они ловко уводили свои машины от столкновения. Лишь спинным мозгом я чувствовал оскорбления и проклятья, летевшие мне вдогонку. Самое интересное, что ни один гаишник меня не остановил. Видимо, сработал простой принцип. Раз на такой машине, так наглеет, значит, право имеет. Но всё равно я чуть не опоздал. Влетел в кабинет генерального, где у нас проходили утренние планёрки, одновременно с его хозяином, Никитой Ивановичем. Летучка прошла как обычно, то есть рутинно и скучно. В конце Никита Иванович задал стандартный вопрос:
- У кого есть, какие собственные идеи?
И тут, неожиданно для себя я встал и сказал:
- Думаю сегодня оптимальный день для покупки акций Супербанка. Завтра может быть уже поздно.
Все сдержанно рассмеялись. Друг Лёва посмотрел сочувственно. А мой непосредственный начальник Борис Борисыч кисло улыбнулся. Я сделал сразу две ошибки. Во-первых, нарушил негласное правило. Своими идеями я должен был делиться с ним. А он, если счёл их стоящими, уже на планёрке предоставлял, после вопроса Никиты Ивановича, слово мне:
- А вот наш отдел имеет мнение…
А во-вторых, я сказал просто глупость. Дело было в том, что бумаги Супербанка, достигнув исторического максимума на позапрошлой неделе, и потоптавшись там ещё неделю, уже как два дня стремительно летели вниз. И это было очень непохоже на стандартную техническую коррекцию. Разумное объяснение пришло вчера вечером. Сразу несколько СМИ, со ссылкой на некий информированный источник в аппарате премьера, сообщили о ближайших планах правительства по оптимизации структуры Супербанка. А проще говоря, о расчленении Супера на ряд мелких банков с передачей основных его функций по обслуживанию населения и федерального бюджета во “ВнешДжокер Банк”. Похоже, сильные государства сего неплохо вложились в Джокер. Кроме того, буквально все аналитики прогнозировали очередной выход квартальной отчётности Супера как крайне негативный. И ещё, поползли слухи, что в недрах генпрокуратуры уже заведены дела на руководителей Супербанка. Масло в огонь подлили вечерние сообщения из Испании. Из них следовало, что испанская полиция обнаружила на Коста- Браво ряд особняков, принадлежащих верхнему менеджменту Супербанка, купленных за плохо отстиранные бабки. Словом, негатива по Суперу было выше крыши. И посоветовать покупку его акций, в такой ситуации, мог, конечно же, идиот. То бишь я. Никита Иванович по-отечески, улыбнулся и сказал:
- А вам, молодой человек, я бы посоветовал повнимательней читать новостную ленту. К сожалению, вашим советом мы не воспользуемся. Ловить падающий нож не наш стиль. А теперь прошу всех по рабочим местам.
- Что, старичок, с похмелья крыша поехала? – подошёл ко мне Лёва.
- А, не бери в голову. Лучше скажи, ты помнишь, как мы вчера разошлись по домам?
- Не-я. Как коньяк пили, ещё помню. А дальше, как отрезало. Мне моя с утра пощёчину влепила. И объяснила: « За то, что вчера ты меня позиционировал как б…ь”. Вот думаю, как перевести позиционировал на нормальный русский язык в моём случае. Всю голову уже сломал.
- Попробуй плясать от слова позиция – посоветовал я.
- Ты думаешь? – изумился Лёва и погрузился в раздумья.
А день начался, как и было обещано. Массовые продажи пошли с открытия. Чёрные вороны сразу же устремились вниз и, пробив на хороших объёмах змеиный клубок всевозможных средних, вырвались на оперативный простор. Дальше с точки зрения технического анализа не было ничего. Только линия многолетнего восходящего тренда. Ещё неделю назад о её тестировании, не говоря уже о пробое, мог рассуждать либо дурак, либо человек с очень богатой фантазией. Теперь же мнение большинства – будет пробита, несомненно. Главный спор шёл на тему будет ли пробой с ходу или же на линии тренда случится серьёзная драка. И вторая тема: будут ли сегодня стоп-торги или нет. Букмекерские конторы, между тем, котировали пробой тренда как 70 к 30.Спекулянты открывали всё новые и новые шорты. Форумы радостно скандировали” Супер параша! Вся прибыль будет наша!” Объём заявок на продажу было гигантским. Казалось, в короткую не стоит только ленивый. Особенно впечатляло количество оферов в первых нескольких строках котировочного стакана. Страшно и неотвратимо двигались они вслед за ценой, как бы являя собой грозное предупреждение любителям длинных: «Оставь надежду всякий в лонг входящий”. И вдруг гром среди ясного неба! Ба-бамц! Так бьёт молот по наковальне. Так бьёт Николай Валуев. Кто-то со стороны, неизвестный, но очень сильный, вдруг купил всё по рыночной цене. Удовлетворил всех. На тиковом графике объёма в небо взметнулся гигантский столб. Оцепенели все. Оцепенели участники. Оцепенел, похоже, и компьютер. Во всяком случае, секунду – другую, строки к верху от цены оставались пустыми. А график, между тем, резко выпрыгнул вверх, и потихоньку начал сползать вниз. Сработали sell-limit ордера.
- Что это было? – разом выдохнули форумы – Кто это так сыграл?
Предположения посыпались самые разные: “Сити-групп, Сорос, Мицубиси” - Ребята! – орал кто-то – это кукловоды. Ща отвезут шортистов на стопы, а истинный шорт откроют оттуда.
- Какие, к чёрту, кукловоды? – резонно возражали другие – кукловоды никогда не играют такими объёмами в моменте. Ясно и понятно, это стратег купил. Выбрал момент, когда цена устроила и навес сверху спружинил, и купил. А если это так, то, что нам вчера зачехляли по ушам - байда. Похоже, развели нас по крупному.
А график Супербанка начал рисовать, практически, горизонтальную линию, с небольшими флуктуациями. Ситуация всё больше и больше начинала напоминать ленинскую: Верхи уже не могли, а низы ещё не хотели. То есть продавать уже дураков не было, а покупать ещё боялись. Так продолжалось минут сорок. А потом второй удар в колокол. С информационных лент пришло сообщение: “Одно из ведущих мировых агентств повысило кредитный рейтинг Супербанка.”
Реакция игроков была практически единой:
- Так и есть! Развели! Эх, сцуки, сцуки!
И Супербанк пошёл в атаку. Пятиминутная свечка прошла через хлипкий резистенс как нож через масло. И котировки устремились в прорыв. Редкие, малочисленные офера дружно откатывались к главной линии медвежьей обороны – максимумам позапрошлой недели. Развитие восходящей тенденции происходило на фоне внезапно открывшейся пресс-конференции одного из зампредов правительства. Где тот объявил все вчерашние сообщения СМИ уткой и сказал, что правительство не имело, не имеет и никогда не будет иметь планов по расчленению Супербанка. Более того, сказал он, основной идеей правительства является идея по объединению мелких банков в более крупные формирования, дабы могли противостоять они экспансии западных гигантов. Тут уж самые тормозные игроки срочно крыли просроченные шорты и переворачивались. Перевернулась и вся ситуация по сравнению с утренней на 180 градусов. Изменилась техническая картинка. С низкого старта резко рванул вверх АДХ. Резво погнал в рост МАСD. Всевозможные осцилляторы, развернувшись из перепроданности устремились в высь. Хищно разинул свою пасть Боллинджер. И цена, примагнитившись к его верхней линии, скользила вверх, и скользила. Основной базар на форумах шёл на тему, как сколь долго будут максимумы сопротивляться бычьей атаке. Оптимисты орали: уже сегодня – завтра пробьём всё на фиг! Смотрите, как мчится экспресс «Супербанк”!
А разворот Супербанка дал между тем импульс всему рынку. Пошла в наступление “могучая кучка” – Газпром, Лукойл и Сургут. Отважно рвался наверх неисправимый романтик Ростелеком. Изящные бычьи кружева плела, как обычно, искусница Райка. А в авангарде шёл Супер. Его свечки всё более и более стали походить на манхэттенские небоскрёбы. Буром пёр он напролом, всей своей массой ломая всевозможные сопротивления. И казалось, нет силы, способной его остановить. Но нашлась. Вдруг вверху резко взметнулся гигантский офер, подобно молнии в душную июльскую ночь. Котировки дрогнули, остановились и покатились вниз. По всем новостным лентам прошла информация, что Генпрокуратура произвела обыски и выемку документов в ряде региональных офисов Супербанка в рамках уголовного дела о хищениях в нескольких федеральных социальных фондов. Зловещая тень министра социальной защиты нависла над фондовым рынком. Впрочем, всё это укладывалось в рамки стандартной технической коррекции.
- Как играют! – разом выдохнули все – Зампред от лонга, генпрокурор от шорта. И тот, и другой в профите. Эх, чтоб мне так играть!
А торговый день между тем кончился. И весь наш отдел, повернувшись ко мне, устроил дружную овацию. А потом меня к себе в кабинет, вызвал Никита Иванович.
- Скажите, у вас был инсайд или..?
- Или – ответил я.
- Хм…Интересно было бы послушать ваши резоны.
“Не интересней ли было тебе послушать мои резоны с утра?”- подумал я про себя. А вслух ответил:
- Во-первых, было слишком много негатива. Не оставляло ощущение, что смотришь хорошо поставленный триллер, где режиссёр нагнетает и нагнетает интригу перед кульминацией. Во-вторых, на графике сформировался весьма характерный волновой паттерн. На нашем рынке я его вижу впервые, а на западных площадках видел не раз. Конечно, паттерн, перевёрнутый и другие отличия есть, но идеология один в один. И, последнее, самое главное, я это просто, знал. Откуда? Не знаю. Но чтобы не быть голословным. Я сидел вот на том месте. Там под клавиатурой лежит листок. Возьмите его и прочитайте цифру, которую я там написал.
Никита Иванович прочитал, снял очки и сказал:
- Это просто фантастика! Угадали случайно? Или это совпало с фибой?
- Вовсе нет. Хотя, с моей точки зрения, любой разворот можно подвести под Фибоначчи. Весь вопрос, откуда и как растягивать сетку. Но в данном случае ни техника, ни фундамент к этому отношения не имеют.
- Ага – кивнул Никита Иванович – Гениальная догадка. Понимаю. Вот у меня….
И далее шёл рассказ, который я слышал раз пятьсот или шестьсот. Про, так как Никиту Ивановича то ли в конце 97, то ли в начале 98 года, когда он внимательно изучал рынок ГКО, посетило гениальное прозрение. И он продал все свои ГКО и купил форварды по баксу. Мы все отлично знали причину его догадки. Это был двоюродный брат его жены, занимавший неплохие посты сначала в правительстве Черномырдина, а потом Кириенко. Но неизменно восторгались его рассказом. Хочешь сидеть на хорошем месте и получать хорошую зарплату? Пой дифирамбы рассказам своего начальника и всё будет тип-топ.
А вечер прошёл просто восхитительно. Стол был чудо как сервирован. Но гораздо большим чудом была она. Как она была мила, как красива! И что самое интересное ни одного прикола.
- Вот чем отличается вечерняя женщина от утренней – мелькнуло у меня в голове.
Тут вдруг она сказала:
- Сударь, а почему бы, вам, не пригласить даму на тур вальса?
И, хотя, я танцевал вальс последний раз, по-моему, на банкете по случаю окончания университета, я её пригласил. И мы закружились в танце. Никогда бы не подумал, что от вальса можно получать такое удовольствие. А, видя нашу кружащуюся пару в зеркале, я просто обалдел, как, оказывается, умею красиво танцевать. Хотя, окажись я, в тот момент на футбольном поле, я был бы покруче Зинадина Зидана; на теннисном корте посильнее, чем Марат Сафин; и Владимир Крамник, за шахматной доской, был бы мне слабым соперником. Я был влюблён. И я летел на крыльях любви.
- Скажи – спросил я её - А почему ты меня тогда подобрала?
- Как тебе сказать? Ну, словом, ты приснился мне во сне. Бывают такие сны, когда видишь незнакомого человека, очень чётко и ясно. И запоминается он очень надолго. И вот, когда я увидела тебя у фонарного столба, пьяного и несчастного, то сразу вспомнила.
А ночью, когда она уже лежала, спокойная и умиротворённая, я склонился над ней и разглядывал её лицо, её серые глаза. У неё были удивительные глаза. Во-первых, один зрачок чуть больше другого. А во-вторых, они были не круглые, как у большинства, а какой-то ломаной формы. И вдруг, в этих глазах я увидел метастоковский график. Это был индекс РТС. Не больше, не меньше. А затем с определённой периодичностью я увидел графики всех голубых фишек. А, присмотревшись, повнимательнее я понял, что это не текущие графики. Это были графики будущие.Совсем немного времени потребовалось мне, чтобы всё проверить на практике. Нет, глаза любимой женщины, и женщины любящей, а мне очень этого хотелось, не лгут. Да они не могут врать по определению. Хотя её язычок, конечно, может. Бог почему-то заметил меня, выделил из толпы и послал мне эту женщину. Интересно, что я такого сделал? Я, не знающий ни одной молитвы, не поставивший ни одной свечки в церкви. Нутром я, конечно, понимал, за всё надо платить. Но какую цену придётся заплатить мне, в тот момент, думать не хотелось. Одним словом я купался в своей славе. Хотя и понимал, что незаслуженно, но всё равно было чертовски приятно. Мои прогнозы били наповал. Всё происходило так, как я и предсказывал. Я стал гуру. Этаким полубогом. Вокруг меня образовалась толпа почитателей и поклонников, жадно прислушивающихся, к моему слову. Я был непременным участником многочисленных конференций и семинаров. На одном из них мне задали вопрос:
- Какой метод в своих прогнозах вы используете?
И я честно ответил:
- Я использую метод серых глаз своей любимой.
Все засмеялись. Восприняли как хорошую шутку. Зря.
Короче, в моей жизни наступил период, который называется счастьем. Но счастья долго не бывает. С некоторых пор во мне поселился маленький и противный чёртик, который наускивал меня, нашёптывал мне и нашёптывал:
- Посмотри, как она стала поздно возвращаться. Говорит, что засиделась у подруг. А от подруг такими счастливыми не возвращаются. Эх, лопух ты, лопух!
- Молчи, чёрт нерусский! – кричал я ему.
- Да русский я, русский. Мы же с тобой одна команда. Должны помогать друг другу. Друг друга поддерживать. А ты, я вижу, меня невзлюбил. А зря. Я же о благе твоём забочусь.
- Благими намерениями дорога в ад выстлана, как известно.
- А думаешь, в раю хорошо? Это ему рекламу такую создали. Просто у господа бога пиарщики от бога. Прости за тавтологию. Допусти их на наши просторы, они тебе и Валерию Наводворскую президентом сделают в два счёта. На самом деле в раю мечты нет. Нет желаний. Вот и слоняются они там без дела, курят дурь-траву да ангелам морды бьют. А в аду там всё по-другому. Там народ крутится, суетится, идеи рождает. Живёт, одним словом. Подумай на досуге, брат.
А далее случилось вот что. В выходной день мы поехали в город. У неё был назначен сеанс в косметическом салоне. Когда она выходила из машины, мой взгляд самопроизвольно упал на её ноги, я увидел затяжку на левом чулке, чуть выше колена.
-Эх, ты, аккуратистка,- усмехнулся я про себя – А ходишь в рваных чулках.
Пока она отсутствовала, я шлялся по авторынку и книжным магазинам. Потом ждал в машине. Не помню сколько. То ли два часа, то ли больше. Наконец, она появилась. Я поцеловал её, завёл машину, включил первую скорость и положил руку на её ногу. И там, к своему ужасу следов затяжки не обнаружил. Опустив глаза, я увидел затяжку уже на ПРАВОМ ЧУЛКЕ. От неожиданности я отпустил ногу со сцепления. Машина дёрнулась и заглохла, а я упал на руль.
- Что с тобой? – встревожилась она.
- Ничего, сердце схватило, сейчас отпустит.
И тут мне в голову пришла спасительная мысль. Ну, конечно же. Она делала педикюр. Какой я идиот! Домой я гнал, как сумасшедший. Первым делом, я стал помогать ей, снимать обувь. Фиг вам! Никакого педикюра. Сердце сжалось, как эспандер, и уже не разжалось, и я умер. Она бегала рядом, хлопотала, что-то говорила. Но я не слышал ничего. Я напряжённо думал и вспомнил про Аркадия Сергеевича. Дело в том, что с определённого времени мне непрерывно звонили: из аппарата губернатора, из генпрокуратуры, вице-мэр лично, федеральный инспектор и т. д. и т.п. Всех интересовало одно: сколько держать Газпром, можно ли ещё покупать Роснефть, и если что сразу звоните. В общем, всё в таком духе. А один раз позвонили из ФСБ и сказали, что им нужна моя консультация. Хозяин роскошного кабинета, представившийся Аркадием Сергеевичем, не стал тянуть резину, а сказал в лоб:
- У меня на руках имеется значительная сумма денег, но на ограниченный срок. Хотелось бы узнать, куда их можно вложить максимально эффективно.
И добавил:
- Я знаю, вы большой мастак по этой части.
- Ба! – подумал я – Уже и фээсбешники крутят бюджетные деньги.
А вслух посоветовал и, как всегда, не ошибся. Когда он пригласил меня потом в ресторан, он сказал:
- Глупо предлагать тебе деньги. Всё равно ведь откажешься.
- А попробовал бы. Вдруг не откажусь – подумал я про себя.
- Поэтому – сказал Аркадий Сергеевич – Я предлагаю нечто лучшее. Свою дружбу. Если у тебя возникнут проблемы, не приведи господь, по моему ведомству, знай, если в моих силах, обязательно помогу. Чего бы мне это не стоило.
Вот ему-то я и позвонил и забил стрелку.
- Мне кажется, ты излишне драматизируешь ситуацию – сказал он – Подумаешь, чулки поменяла! Вот, если бы она без трусов вышла, тогда, да – хохотнул он, но сразу осекся, закашлялся и сказал:
- Извини. Может в косметическом салоне, процедура такая: сначала ванна, потом макияж?
- Нет. Справлялся.
- У меня по молодости случай был: вели мы агента, скажем так одной враждебной империалистической державы. Так вот. Он регулярно, часа через три, садился, снимал ботинки, и левый носок одевал на правую ногу, а правый на левую. Мы голову сломали, пытаясь понять, что этот жест значит. А когда его взяли, оказалось ничего. Привычка у него такая. Может и у твоей тоже самое. Тогда держу пари, она терпеть не может колготок.
- Да – пробормотал я – Это так.
- Ну, вот видишь. А впрочем, можем навести о ней справки. Тем более сам говоришь, что ничего о ней не знаешь. Да ты не беспокойся. Всё сделаем аккуратно. Комар носа не подточит.
Он позвонил через несколько дней и назначил встречу на старом месте.
- Ну, у тебя, брат, и женщина! Роскошная женщина! Завидую тебе, самой чёрной завистью. Нет, это не женщина, это фантастика. Но, впрочем, обо всём по порядку. Во-первых, она мгновенно обнаруживает любую слежку, хотя я к ней не пацанов приставил, а лучших своих топтунов. А уж как она от слежки избавляется это отдельная сага.
Она просто садится в любой общественный транспорт, и на следующей остановке её уже нет. Хотя, транспорт нигде не останавливался. Все, находящиеся в салоне, помнят – да женщина была, но куда делась – никто не видел. Но, нас, старых волков, не так-то просто провести. Мы отслеживали все её перемещения. Как? Очень просто. Пеленговали её мобильник. Во-вторых, за ней можно наблюдать визуально, можно при помощи оптики. Но все попытки сделать фото-, видеозапись оканчивались неудачей. Плёнка даже не засвечена. Она просто белая. Мои спецы качают головами и говорят: “Мистика, да и только”.
- А меня, получается – подумал я. Дело в том, что в тайне то неё я записывал все наши ночные игры на видео. И ничего, воспроизводилось нормально.
-Ну, раз уж её техника не берёт, - продолжал Аркадий Сергеевич - Я задействовал человеческий фактор. Короче, напряг одного мастера быстрого портрета, и он сотворил мне это.
С этими словами, он протянул мне лист бумаги:
- Как, похоже?
- Очень!
- Кстати, никто из моих людей не был в состоянии описать её портрет словесно. На все вопросы: Какая она? Следовало примерно так: Эх! Ох! Такая женщина! Ой, блин! И всё в этом духе. В третьих, можно прослушивать её мобильник. Но все попытки сделать аудиозапись опять-таки оканчивались провалом. Пришлось прибегать к банальной стенографии. Кстати, а она у тебя, часом, не ведьма?
- Конечно, ведьма – ответил я – Я и сам уже не раз думал на эту тему. Но, если кого и любить, так это ведьму. Ангела можно любить три дня. На четвёртый надоест.
- Вот и у меня была одна ведьма! – оживился Аркадий Сергеевич – так окрутила, что я, было, решил развестись с женой и на ней жениться. Хорошо, что старшие товарищи во время поправили.
- Старшие товарищи? Я думал, что эти времена уже давно канули в лету.
- Конечно, канули. Только тесть у меня не фрезеровщиком на “Нефтепроммаше” работает. Ну, да ладно. Продолжу далее. Регулярные контакты были установлены с тремя мужчинами. Все они были вызваны мною в качестве свидетелей, ты не беспокойся, совершенно по другим делам. И в процессе допроса, я естественно, подводил разговор и к ней. Первые двое, оказались чисто деловыми партнёрами. Она же у тебя искусствовед?
- Ну да – пробормотал я – эксперт по какому-то искусству.
- А вот третий говорить о ней категорически отказался. Заявив, что ни с кем не собирается обсуждать свою жену.
- Она никогда не была замужем.
- По паспорту да - ответил он и продолжил – Он художник-неудачник. Когда-то он очень ярко начал, и его поклонники протрубили о явлении миру нового Шагала. Но потом скис. И сейчас его картины, по мнению авторитетных экспертов, представляют собой мазню.
- Ну, конечно, - подумал я – Он ярко начал. Она была рядом с ним. Она была его музой, источником его вдохновения. Не стало музы, не стало и вдохновения. И он стух.
- Кстати, практически ничего не удалось узнать о её прошлом. То есть где жила, где училась, где работала, конечно, известно. Но никто её толком не помнит. То есть, да, такая была. А что ещё можете сказать о ней? Ничего. И не сохранились фотографии. Те, что есть в паспортном столе и по месту прежней работы в таком состоянии, что узнать её на них можно с большим трудом. Так что нормальная фотография только у неё в паспорте и вот это.
И он начал откровенно любоваться её портретом:
- Скажи, здорово получилось. Прямо хоть сейчас в федеральный розыск.
- Думаю, ничего у тебя не получится. Нужны, будут копии. А если всё о чём ты говоришь - правда, то ксерокс этот портрет не возьмёт.
- А ведь, точно, не возьмёт. Мы уже пробовали отксерокопировать её паспорт. Чёрта- с два! Эх, слаба заморская техника против чар русских красавиц. Придётся своего Тулуз - Лотрека напрячь. Нарисует столько, сколько потребуется.
- И, конечно, бесплатно – съехидничал я.
- А как же! Он до конца жизни со мной не расплатится. Взял я его на валюте в конце 80-х – начале 90-х. Точно не помню. Словом, в тот момент, когда эта статья была уже на излёте. А дальше просто. Продинамил это дело до той поры, когда суды по этой статье перестали принимать дела к производству. Дело закрыл, а его отпустил.
- И сколько с него взял?
- Ни копейки. Кроме накладных расходов, конечно. Я беру со своих клиентов услугами. Ими же и расплачиваюсь. Ты ещё не понял что-ли?
- Человек, рождённый в СССР с молоком матери впитал в себя принцип “Ты мне – я тебе”.
- А что хороший принцип. Пока он работал, Союз существовал, а как при Горбачёве начали переходить на денежные отношения, Союз и рухнул. Вам, белым воротничкам, этого не понять. Русского менталитета вы не знаете ни хрена. Что вас впоследствии и погубит. Впрочем, я отвлёкся. Далее о звонках на мобильник. Интересных два. Во-первых, она звонила отцу.
- Её отец умер.
- А тут ты ошибаешься. Он жив, но находится в психиатрической лечебнице. Как сказали специалисты, у него очень редкое психическое заболевание. В 90% случаев передаётся по наследству. И, если он её биологический отец, то лет через двадцать ей грозит то же самое. А вот второй звонок очень нехороший. Прочитаю дословно: «Он: Здравствуй, родная! Как живёшь? Она: Как ты узнал мой номер, сволочь? Он: Ты же знаешь, что для людей моей профессии это несложно. Она: Об одном жалею, что в тот раз не пересилила себя и тебя не застрелила. Он: Очень надеюсь, что в ближайшее время тебе этот случай представится снова”. После чего она выкинула телефон.
- Да – пробормотал я – Действительно, на днях она сказала, что у неё украли телефон. И симка, и телефон были зарегистрированы на моё имя.
- Телефончик я, естественно, пробил. Звонок был из Питера. Телефон, конечно же, зарегистрирован на Иванова Ивана Ивановича, который пьёт горькую 25 часов в сутки, и за последние десять лет ничего, кроме водки и спирта не покупал. А слова “ для людей моей профессии” наводят на мысль, что мой питерский коллега. А если это так, а я думаю, что это так, то тогда он знает про тебя и ты в серьёзной опасности.
- Ну, это ты преувеличиваешь.
- Ничуть. Плохо ты знаешь нашего брата, чекиста. Замочить счастливого соперника ради обладания любимой женщиной, это как два пальца. Но тобой я рисковать не могу. Ты являешься достоянием нации и находишься в особом банке данных.
И увидев, моё покривившееся лицо сказал:
- Да ты не бойся, в этом банке данных. – И он постучал себя по голове – Не такой уж я дурак, чтобы с государством такими кадрами делиться. Так что, брат, приставлю-ка я к тебе охрану. Да ты не морщись. Насмотрелся сериалов! Выходят там бодигарды из машины. Вращают бычьими шеями, как локаторами, высматривая чего-то. А чего хотят высмотреть? Прицел снайперской винтовки что-ли? Потом один красиво падает на бездыханное тело шефа. А остальные, встав на одно колено, и обхватив пистолет двумя руками, начинают прицельно стрелять. Причём каждый в свою сторону. Что за идиот консультировал режиссёра?
- Думаю, что их вообще никто не консультирует. Была охота деньги на консультанта тратить.
-Я к тебе приставлю особого человека. Это мой друг. Мы с ним вместе начинали. Ещё во времена Андропова. А это, поверь мне, была хорошая школа. В своём деле он такой же мастер, как ты в своём. Ты его и не заметишь. А он за тобой понаблюдает. А если, кто тебя будет пасти, он сразу их обнаружит и примет меры по ситуации. Чёрт! Как же я не подумал – вдруг воскликнул он – Она же его сразу вычислит. Придётся дать ему установку, как только она появляется рядом с тобой наблюдение сразу снимать. Думаю в её присутствии, они в отношении тебя ничего предпринимать не будут. Иначе, питерскому другу это встанет боком.
- Послушай, Аркадий Сергеевич, если ты мне друг, то не надо ничего этого. И прекрати за ней следить и копаться в её прошлом. Как я жалею, что тебя об этом попросил.
- Хозяин барин. Как скажешь. Но, если что – звони сразу.
А вечером, совершенно неожиданно для себя я ей сказал:
- Сегодня какой-то мужик звонил на мой телефон и просил дать трубку тебе.
- Что ты ему ответил? – она явно встревожилась.
- Сказал, что тебя сейчас нет рядом.
- Ну, зачем ты так ответил – разволновалась она – Неужели не мог сказать, что он ошибся номером.
- С какой стати я буду врать? И вообще, согласись странно, какие-то мужики ищут тебя по моему телефону. И вообще…
И тут я сделал то, чего вообще никогда не хотел делать. Я выложил ей всю историю с чулками. Она пришла в бешенство. Как раненная тигрица она бегала по квартире и кричала:
- Идиот! Дебил! Имбицил! Как в твою глупую башку могло такое прийти! Отелло губернского разлива! Тупица несчастный! Нидерхоффер недоделанный!
Выражение “Нидерхоффер недоделанный” показалось мне очень обидным. Я оскорбился и отвернулся к окну. Внезапно она успокоилась, подошла ко мне и попыталась обнять за шею:
- Ой, как мы надулись! Ой, как нам не нравится быть рогатыми!
- Да кому же такое понравится – буркнул я и отстранил её руки.
Тут она посмотрела на меня нежно-нежно и жалобно сказала:
- Господи, ну почему ты такой дурак? Ведь кто, кто, но ты то прекрасно знаешь, что я во время занятий сексом чулки не снимаю.
А ведь это была сущая правда. Как же я сразу про это не подумал? Эх! Если уж господь бог создал человека кретином, то нести ему этот крест до конца жизни. И никакое образование, никакое воспитание ситуацию не исправит. В душе у меня взошло солнышко, и запели соловьи. А противный чёрт неожиданно сказал:
- Конечно, не снимала. А потом, когда пошла в душ, сняла.
- Заткнись, гадёныш! – закричал я ему – Как мне тебя уничтожить?
- Очень просто – ответил он – сунь голову в петлю, я и погибну.
А она, словно услышав его, сказала:
-Просто в самом начале парикмахер нечаянно вылила воду мне на ноги. Поэтому пришлось чулки сушить.
В тот вечер мы напились от души. Не помню, сколько бутылок сухого вина мы выпили, помню только, что много. Мы были пьяные в драбадан, мы были весёлые, мы были счастливые. Мы любили друг друга. Мы танцевали медленный танец. Обнявшись, под музыку, мы двигались вдоль стены от книжного шкафа к двери, от двери к книжному шкафу. Со стороны выглядело очень красиво. Через некоторое время стене это надоело, и она нас кинула. Мы оказались на полу и стали целоваться. Целовались мы упоенно и самозабвенно. Целовались, целовались и не могли нацеловаться. Так и уснули в поцелуе.
Но сердце вещун. Уж, что оно почувствовало, того не избежать. Ушла она через несколько дней. Я вернулся домой. Её нет. Только записка: “Прости! Ничего не буду объяснять. Ты всё равно не поймёшь. Так получилось, что мне надо уехать. Ты был самым лучшим в моей жизни. Надеюсь на скорую встречу. Вечно твоя….”
День моей жизни закончился, и наступили сумерки. Но я видел её везде: в витринах, в лужах, в окнах проезжающих автомобилей, а то и просто в чистом небе. Она смотрела на меня и улыбалась. А в глазах, как всегда светились будущие графики. О, как они были ненавистны в тот момент. Как и всё, связанное с именем биржа. Там всё напоминало о ней. В своём выборе я не колебался. Хотя, наверное, неправда, что меня сотворила она. Кое-что сделал и я сам. Во всяком случае, я абсолютно точно знал день, когда она вернётся. В тот день с утра, я написал заявление об увольнении. Чем поверг в шок Никиту Ивановича.
В тот вечер я поставил её любимую песню:
Этот город называется мечта.
Эта улочка почти всегда пуста.
Эта комната бочонок о два дна.
И сюда приходит женщина одна.
Меж ключиц её цепочка алых бус.
Он губами знает каждую на вкус.
Он срывает их как капельки с листа.
А она стоит, как девочка чиста.
Это чёрт её придумал или бог.
Это Пушкин её грезил или Блок.
И кому была завещана в века
Эта бледная и тонкая рука?
Эти серые печальные зрачки.
Эти груди, где как капельки соски.
Эта стройная точёная нога.
Эта входит в дом к нам истина сама.
Изгоняли её с трона короли
Увозили в кругосветку корабли
Отовсюду к ней спешили, как могли
Все поэты и философы Земли.
И в тюрьму её на долгие века
Заточала ложь, распутная деньга.
Ей они заткнуть пытались рот
Выводил палач её на эшафот.
А она рвала верёвку на плечах
Улетала прочь на солнечных лучах
И бессильно буйствовало зло
И слуга его проклятое бабло.
Он один стоял на берегу.
Он смотрел на женщину свою.
Уносился вдаль с морской волной
Белый парус истины самой
А потом накатил одну рюмку, потом другую. Но алкоголь меня в тот вечер не брал. Я кинул ещё пару, облокотился на руку и задумался. И не заметил, как задремал. Когда очнулся ото сна, она лежала на тахте и ласково смотрела на меня.
- Ну, здравствуй милый! – сказала она.
- Здравствуй! Ты вернулась насовсем?
- Пока ещё нет.
- А почему ты ушла тогда? Дело было во мне?
- Нет не в тебе. У меня появились срочные дела. Не хочу объяснять. Да и не смогу. Я всегда говорила тебе, что я женщина непростая.
- Что-нибудь, связанное с питерским кэгэбешником?
- С кем? А откуда ты про него знаешь? А понимаю, Аркадий Сергеевич. Кстати, твой Аркадий Сергеевич очень настойчивый мужчина. – Добавила она луково.
- Он выполняет моё задание – гордо ответил я.
- А вот тут ты ошибаешься, друг мой. Он давно уже решил спеть собственную арию. Даже жалко, что ему ничего не светит. Мне всегда нравились мужчины, готовые в лепёшку расшибиться, но своего добиться.
- Ах ты, шкура гэбэшная, - подумал я – Ладно, отплачу тебе. Когда ты в следующий раз обратишься ко мне, присоветую тебе объект для инвестиций. Все казённые бабки просадишь.
А вслух сказал:
- Возвращайся ко мне навсегда. Я ведь многое понял. Чтобы удержать любимую женщину возле себя, её надо удивлять. Удивлять каждый день. И не только подарками.
- Мальчик мой! Какой же ты умный и какой глупый! Да если женщина не любит тебя, то удивляй ты её и не удивляй, всё равно она от тебя уйдёт, к тому, кого полюбит. А, если любит, то и не надо ей ничего. А нужен только ты. Вот и вся, правда. Ну не смотри ты на меня так. Я, правда, тебя люблю. Но у меня, правда, сейчас есть особые обстоятельства. Я горжусь тобой. Ты столько добился в своей профессии.
- Вовсе не я. Это всё ты.
- Не правда. Я была лишь зеркалом. Собственно, на моём месте могла оказаться любая другая. Которую, бы ты любил по-настоящему.
- По-настоящему я могу любить только тебя.
- А я знаю. Потому сегодня к тебе и вернулась.
И в этот момент я вдруг снова задремал. Когда проснулся, её уже не было. Так и живу надеждой. Вернётся. Интуиция меня ещё не подводила. Да, спросите вы, а как же её звали? У неё было удивительно красивое имя. Её звали УДАЧА.