Тромб

Я был на прогулке (рекомендованное средство от жуткой, внезапно навалившейся гипертонии), когда мне на мобильник позвонила жена.
- Дорогой, я приехала. Тебе вина привезла. Твой любимый мускат.
Умница! Заботливая всё-таки у меня жёнушка. Знает мои слабости и балует иногда. К тому же, немного хорошего вина только укрепит мою сердечно-сосудистую систему.

Жена вернулась из Москвы. Три дня назад позвонила её институтская подруга Надя. Сообщила новость, которая нас потрясла. Умер её муж Виталик. Молодой малый, пятьдесят два года. Не болел, не горел. В пятницу был на работе. В субботу жене на сердце пожаловался и спать лёг. А в воскресенье он не проснулся.

Виталик – личность примечательная. Деревенским пареньком приехал в столицу. Работал на стройке. Закончил техникум. Стал мастером, потом начальником участка. В последнее время был вице-президентом крупной строительной компании. Жил в квартире покойного академика, в которой новичок заблудится. Ездил на шикарной иномарке. В Подмосковье построил роскошный дом. Вот только жить ему в этом доме не привелось. Оторвавшийся тромб остановил его сердце. Виталик страдал от гипертонии, а лечиться было недосуг.

- Как там Надежда? – спросил я у жены, войдя в дом.
- Надька держится молодцом. Но ничего о Виталике говорить не хочет. Она с ним как за каменной стеной жила. Не работала. Виталик получал более чем достаточно. А сейчас за одну только квартиру ей придётся бешеные деньги платить.
- Что ещё интересного?
- У Любки папа умер. Денежная подпитка кончилась. Он же во Внешторге работал, ты знаешь. Любка одна помыкалась, и снова сошлась со своим Верёвкиным. А уж как она его не любила, я тебе рассказывала. Со слезами под венец шла.

Я налил вино себе в большой бокал и жене в маленькую рюмочку.
- Тебе не много? – спросила жена. – У тебя ж давление.
- От вина мне только лучше делается, - ответил я и сделал несколько глотков душистого муската.
Какое приятное вино! Лёгкая истома растекается по телу. Жизнь моментально розовеет.
Жена ставит на стол варёную картошку и блюдце с морской капустой. Я ем.
В кухню входит со двора дочка с нашей собакой, немецкой овчаркой Ларой. Дочь садится напротив меня. Тоже ест.

Ко мне подходит Лара, тыкается холодным носом в колени.
- Уйди, не мешай! – говорю я ей.
Лара не слушается. Я повысил голос.
- Иди на место.
Лара с явной неохотой идёт к себе в угол кухни.
- Вот и умница. – Я смотрю на стол. Чем бы поощрить собаку? Свою картошку я уже съел.
Тогда я протягиваю руку с вилкой и отламываю кусочек картофелины из тарелки дочери.
Дочь тут же надула губы.
- Ты что ко мне в тарелку залез?
- Доченька, я только маленький кусочек отломил. Для собаки.
- А я что? Дешевле собаки?
- Ну, зачем ты так!? Или тебе кусочек картошки жалко?
- Я просто не люблю, когда ко мне в тарелку всякие лезут.
- Я тебе не всякий. Я – отец.
- А мне какая разница?!
- Как ты со мной разговариваешь!? – начинаю возмущаться я.
Тут жена вмешивается.
- Ты что пристал? Ты что ребёнку есть не даёшь?
- Я? Есть не даю?!
Кровь (мускатом подогретая) ударяет мне в голову.
- Я день и ночь из-за компьютера не вылезаю. Чтобы у вас жратва была!
- Ты что? Куском попрекаешь? – раздражённо вопрошает жена.
- Я не попрекаю, а правду говорю.
- Ох, как мне надоела твоя правда!
- А, может, и я надоел?
- Ещё как! Хуже горькой редьки.
- Я – редька?

Меня охватило бешенство. Кинулся прочь из кухни в зал. Выхватил из шкафа сторублёвку и в магазин ринулся. Через десять минут я был в своей комнате с бутылкой портвейна.
Выдернул пробку, налил в стакан.
Я им, видишь ли, есть не даю. Я им надоел. Я им редька горькая…
Вино льётся в меня стакан за стаканом.

Дочка-то хороша! С отцом как с мальчишкой разговаривает. Никакого уважения. А не я ли её только-только на руках носил? Кормлю, пою, одеваю. Учёбу в институте оплачиваю…

Да и сын не отстаёт. Бугай здоровенный, на две головы выше меня. На одной работе работает, на второй подрабатывает. Но хоть бы копейку внёс в семейный котёл! Всё, что получает, себе на иномарку откладывает.
А я вчера кончил в три утра. В четыре лёг. В пять уснул. В девять встал. Срочная работа.
Ни у кого ничего не прошу (кроме как муската у жены в пятницу вечером).

На днях собрался я в командировку в Германию и вдруг обнаружил, что у меня брюк нет. Дожил. Побежал на базар. Купил джинсы.
Я всё больше пьянею… Мысли путаются, и я внезапно впадаю в сон, как в пропасть проваливаюсь…

Ближе к утру я проснулся в холодном поту. В груди – ноющая боль, словно там горшок с горячей картошкой. Что делать? Я судорожно повёл рукой, которая наткнулась на бутылку. Спасибо, Господи! Тут же почти стакан!
Я выпил… Через несколько минут картошка остыла. Или это тромб мимо проскочил?

В полумрак комнаты вошла жена.
Её взгляд упал на пустую бутылку.
- Ты что делаешь? – спросила она.
- Вино пью, - ответил я.
- Ты не пьёшь, а жрёшь литрами. У тебя же гипертония. Окачуриться хочешь?
- Скорей бы…к Виталику…
Жена села рядом, прижалась ко мне.
- Дорогой туда не надо торопиться.
Она о чём-то задумалась и со вздохом сказала:
- Знаешь, мне с тобой, плохо. Но без тебя будет ещё хуже…

The Clot

I was out for a walk (a recommended remedy for the ghastly, sudden onset of hypertension) when my mobile rang. It was my wife.
“Darling, I’m back. I’ve brought you some wine. Your favourite Muscat.”
What a clever girl! She’s a caring little wife after all. She knows my weaknesses and spoils me now and again. Besides, a little good wine will only strengthen my cardiovascular system.

My wife had returned from Moscow. Three days earlier, her college friend Nadya had called with news that had shaken us. Her husband Vitalik had died. A young fellow, only fifty-two. He hadn’t been sick, hadn’t been ailing. On Friday he was at work. On Saturday he’d complained to his wife about his heart and gone to bed. And on Sunday he didn’t wake up.

Vitalik was a remarkable character. He’d come to the capital as a village lad. Worked on a building site. Finished technical school. Became a foreman, then a site manager. Lately he’d been vice-president of a large construction company. He lived in an apartment that had belonged to a late academician, the kind a newcomer could get lost in. Drove a swanky foreign car. Built a luxurious house in the Moscow suburbs. Only he never got to live in that house. A detached blood clot stopped his heart. Vitalik had suffered from hypertension, but he never found the time to get treatment.
“How’s Nadezhda?” I asked my wife as I came inside.
“Nadka’s holding up well. But she won’t talk about Vitalik at all. She lived with him like she was behind a stone wall. She didn’t work. Vitalik earned more than enough. And now she’ll have to pay crazy money just for the flat alone.”
“What other interesting news?”
“Lyubka’s father died. The cash flow dried up. He worked for the Ministry of Foreign Trade, you know. Lyubka struggled on her own for a bit, and then got back together with her Veryovkin. And how she didn’t love him – I told you. She went to the altar in tears.”
I poured wine for myself into a large glass, and for my wife into a tiny liqueur glass.
“Don’t you think that’s too much?” my wife asked. “You’ve got high blood pressure.”
“Wine only does me good,” I replied, and took a few gulps of the fragrant Muscat.
What pleasant wine! A light languor spreads through the body. Life instantly turns rosy.
My wife puts boiled potatoes and a small dish of seaweed salad on the table. I eat.

Our daughter comes in from the yard into the kitchen with our dog, a German Shepherd named Lara. My daughter sits down opposite me. She eats, too.
Lara comes up to me, pokes her cold nose into my knees.
“Get away, don’t bother me!” I tell her.
Lara doesn’t listen. I raise my voice.
“Go to your spot.”
With obvious reluctance, Lara walks over to her corner in the kitchen.
“That’s a good girl.” I look at the table. What could I reward the dog with? I’ve already eaten all my potato.
So I reach out my hand with a fork and break off a piece of potato from my daughter’s plate.

My daughter immediately pouts.
“Why are you reaching into my plate?”
“Sweetheart, I only broke off a tiny piece. For the dog.”
“And what am I? Worth less than a dog?”
“Now, why would you say that? Or are you begrudging me a little piece of potato?”
“I just don’t like it when any old person reaches into my plate.”
“I’m not any old person. I’m your father.”
“What difference does that make to me?!”
“How dare you speak to me like that?!” I begin to grow indignant.
Then my wife butts in.
“Will you leave her alone? Why won’t you let the child eat?”
“Me? I won’t let her eat?!”
The blood, warmed by the Muscat, rushes to my head.
“I barely crawl out from behind that computer, day and night, so you’ll have grub to eat!”
“Are you reproaching us with a piece of bread now?” my wife asks irritably.
“I’m not reproaching, I’m telling the truth.”
“Oh, how I’m sick to death of your truth!”
“And maybe you’re sick of me too?”
“You bet! Worse than a bitter radish.”
“I’m a radish?”

A fury seized me. I dashed out of the kitchen into the hall. I snatched a hundred-ruble note from the cupboard and rushed to the shop. Ten minutes later I was in my room with a bottle of port.
I yanked out the cork and poured it into a glass.
So, I’m not letting them eat, you see. I’ve become a nuisance. I’m a bitter radish to them…
The wine pours into me, glass after glass.
And the daughter – a fine one she is! Speaks to her father like he’s some boy. No respect at all. Wasn’t it me who only just carried her in my arms? I feed her, give her drink, clothe her. I’m paying for her studies at the institute…
And the son is no better. A huge ox of a lad, a head taller than me. Works one job, then picks up a second one on the side. But would he put so much as a kopeck into the family pot? Everything he earns, he squirrels away for his own foreign car.
And yesterday I finished work at three in the morning. I went to bed at four. Fell asleep at five. Got up at nine. A rush job.
I don’t ask anyone for anything (except a little Muscat from my wife on a Friday evening).

The other day I was getting ready for a business trip to Germany and suddenly realised I didn’t have any trousers. That’s what it’s come to. I dashed to the market. Bought a pair of jeans.
I’m growing drunker… My thoughts tangle, and all of a sudden I fall into sleep as if I’m plunging into an abyss…
Towards morning I woke up in a cold sweat. In my chest – an aching pain, as if a pot of hot potatoes were sitting there. What can I do? My hand groped about frantically and bumped into the bottle. Thank God! There’s nearly a glass left!
I drank… A few minutes later, the potatoes had cooled. Or had the clot just passed by?

Into the semi-darkness of the room came my wife.
Her gaze fell on the empty bottle.
“What are you doing?” she asked.
“I’m drinking wine,” I answered.
“You’re not drinking, you’re guzzling it by the litre. You have hypertension, you know. Do you want to croak?”
“The sooner the better… to join Vitalik…”
My wife sat down beside me, pressed herself close.
“Darling, you mustn’t hurry to go there.”
She fell silent for a moment, thinking, and then said with a sigh:
“You know, life with you is bad. But without you it will be even worse…”

Translated from the Russian BY DeepSeek