Драконы Циолковского

Циолковский? Конечно знаю! Один из первых теоретиков космонавтики. Русский Годдар! - коммодор Фрэнк Стеллер откинулся в кресле и попытался взгромоздить ноги на пульт.
       - Только не надо изображать из себя классического тупого янки! Мне известно, что у Вас две докторские степени! - профессор Казимир Куланек сердито пригладил седые космы, парящие над розовой макушкой.
       Коммодор расцвел белозубой улыбкой и светлыми морщинками вокруг цепких, холодных глаз:
       - Наши умники посчитали, что проще пилоту вызубрить планетологию, чем научить ученого управлять кораблем. Но всё же, профессор, почему Вы назвали эти... ммм... создания драконами Циолковского?
       Профессор Куланек обернулся к экрану. Обычные морозные узоры на зимнем окне - так выглядела проплывающая в сотнях километров внизу поверхность Европы, ледяного спутника Юпитера.
       - Дело в том, коллега, - голос профессора принял менторский тон, - что именно Константин Циолковский гениально предугадал зарождение жизненных форм на планетоидах, где жидкая среда соприкасается с вакуумом. Правда, Циолковский говорил о Весте, а мы нашли нечто подобное здесь, на Европе...
       - Ну, профессор, что же Вы нашли?
       Куланек предпочел продолжать свою лекцию:
       - Согласно Циолковскому, на малой планете, как и на Земле, жизнь зарождается в воде или иной жидкости. Но если у нас эволюция вывела живые существа на сушу, на планетоиде они вышли в пустоту, постепенно приобретая способности жить в вакууме. Сначала выскакивали из воды на короткое время, а потом привыкли находиться в пустоте всё больше и больше.
       - Значит, ваши драконы - что-то вроде космических летучих рыб. Кстати, почему драконы? Не очень-то они на драконов похожи.
       Профессор вывел на экран несколько снимков:
       - Циолковский предвидел даже цвет этих великолепных созданий. Может, догадаетесь, почему он зеленый?
       - Хлорофилл? - пробормотал коммодор.
       - Да, конечно! - профессор радостно хлопнул ладонью по столу, отчего чуть не взлетел над своим креслом. - Циолковский назвал такие существа зоофитами - животно-растениями. Они получают всё необходимое для жизни от солнечных лучей, составляют сами в себе как бы замкнутую биологическую систему. Планетоид они посещают, видимо, только для репродукции...
       - Но почему всё-таки драконы? Только потому, что они зеленые?
       Профессор досадливо поморщился:
       - А как еще можно назвать такое существо? Того, кто живет не просто в вакууме, а в мощнейших радиационных поясах магнитосферы Юпитера; кто способен пробивать ледяной панцирь толщиной в десятки километров и погружаться в подледный океан Европы, чтобы добраться до дна на глубине в десять Марианских впадин!
       - Да, впечатляющая зверюга, - теперь Фрэнк Стеллер смотрел на распростертую на экране зеленую медузу куда с большим уважением. - Это даже не дракон, а настоящий универсальный корабль в живой плоти! Пожалуй, я начинаю понимать, почему начальство направило сюда именно меня.
       - А я, признаться, этого не понимаю! - профессор Куланек сердито посмотрел на коммодора. - После отправки сообщения, я ожидал хорошо оборудованного научного судна, но никак не вашей боевой эскадры!
       - Профессор, научного корабля Вы бы ждали еще два месяца, а "Льюис" и "Кларк" смогли прибыть уже сегодня. Таких двигательных установок у гражданских нет!
       - И таких орудийных комплексов! А ведь еще Циолковский предупреждал, что так и будет: вместо исследования неба - боевые снаряды, вместо истины - убийство!
       - Казимир, - Стеллер проникновенно понизил голос. - Не бойтесь за своих драконов. Мы, военные, как раз меньше всего любим воевать. К тому же я буду чрезвычайно скуп в расходовании боезапаса. Ведь его негде пополнить ближе полумиллиарда километров...
       - Однако, - появившаяся в речи коммодора твердая нотка заставила Куланека насторожиться. - Однако, профессор, ваши драконы, конечно, величайшее открытие, но на первом месте должна быть безопасность экспедиции. Вы же понимаете, какая на нас возложена ответственность. Спутники Юпитера - наиболее перспективны в плане колонизации. Луна и Марс до сих пор живут на поставках с Земли. А тут... Тут можно сразу наладить самообеспечение. На Ганимеде полярные шапки из замерзшего кислорода прямо под ногами! На Европе - кислородная атмосфера!
       - Только не называйте здешнюю разреженную плазму атмосферой, - пробурчал Куланек. - Ионизированный атомарный кислород с плотность как на околоземной орбите. Да, это здесь есть.
       - Вы, профессор, извините, зациклились на своих драконах и просто не видите, что дает нам Европа, - Стеллер щелкнул пальцами. - Представьте, мы построим в глубинах огромные города, защищенные толщей льда от любого излучения. В нашем распоряжении будут запасы воды, превосходящие океаны Земли! И практически неограниченная энергия от юпитерианских приливов. Мы создадим на Европе новую цивилизацию!
       - Эх! - Куланек возмущенно вскочил, поплыв по воздуху. - Циолковский звал человечество в космос, чтобы оно вышло из своей старой колыбели. А вы тут же хотите засунуть нас в колыбельку новую, еще более тесную! Жить в железных цистернах под десятками километров воды и льда, не видя даже звездное небо над собой... Это вы называете прогрессом, будущим человечества!
       - К чему нам цепляться за эти планеты и планетоиды, лезть в их гравитационные колодцы? - вещал профессор. - Циолковский когда еще писал о вольных эфирных поселениях! Может быть, жизнь в межпланетном пространстве так преобразит человечество, что в космосе оно даже не будет нуждаться ни в скафандрах, ни в жилищах. Вот почему мы должны уподобится величественным драконам, вольно парящим в небесном эфире, а не приземленным тварям, прозябающим на поверхности планет или, не приведи Господь, в их темных глубинах - подземных или подводных!
       - Профессор, я сражен Вашим красноречием! - Фрэнк Стеллер шутливо приподнял руки, изображая полную капитуляцию. - Хотя пока не готов, как ваш дракон, шагнуть в вакуум без скафандра. Уверен, что в кают-компании еще не раз с интересом выслушают всё, что Вы расскажите нам о Циолковском. А пока... Вы знаете, я начинаю беспокоиться насчет молчания станции Тайр. Если там что-то случилось, Большой Марсианский замор покажется скромным инцидентом. Я бы слетал туда, посмотрел на месте. Вы не хотели бы присоединиться? Кажется, именно в этом районе наиболее часто замечали драконов?
       - Ну вот, теперь на драконов будут списывать любые проблемы со связью! Я просто обязан высадиться с вами во избежание любых кривотолков. Хотя, если честно, прогулка по грязному льду едва ли доставит мне удовольствие...
       
       
       Вопреки брюзжанию профессора насчет "грязного льда", Тайр - один из крупнейших кратеров Европы - показался Фрэнку Стеллеру красивейшим из всего увиденного во Внеземелье. Они будто очутились внутри сказочного замка или на сцене колоссального амфитеатра, вздымающегося вокруг кольцами изломанных ледяных гребней. Хрустальные горы искрились в неярком свете озаряющих угольно черное небо крошечного Солнца и огромного, как двадцать Лун, Юпитера, рассеченного на разноцветные полосы атмосферных течений. Поверхность кратера тоже блистала разнообразием цветов. Древний астероид, породивший кратер своим падением, усыпал окрестности бирюзово-голубой, изумрудно-зеленой, лимонно-желтой породой, перемешанной за миллионы лет подвижками льда в многослойный сверкающий коктейль. А дальше, уже из-за близкого горизонта, поднимались багровые хребты разломов, за которые кратер Тайр неофициально называли "Бычий глаз".
       Впрочем, после увиденного в тоннелях подледной станции любоваться окружающими красотами не было настроения. Из всей планетарной экспедиции не пострадала лишь одна поисковая группа, вернувшая на "Бычий глаз" уже после высадки спасателей. Кое-как уладив дела на базе, коммодор поспешил к поисковикам. Их ледоход, преодолевший многие километры снизу от океана Европы, теперь стоял на окраине станции. Однако чтобы туда добраться, потребовалось немало времени и усилий. Сила тяжести здесь была меньше лунной, и подошвы, не получая сцепления, скользили по льду, так что передвигаться, не падая, было сложновато...
       Фрэнк задумчиво смотрел на талую лужу, растекающуюся по полу кабины. Пахло чем-то странным. Хорошо еще, что они не на каком-нибудь из спутников Сатурна, где пришлось бы иметь дело не с водяным, а аммиачным льдом. Или цианидовым...
       Командир поисковиков Джудит Митчелл готовила на всех кофе. Она расстегнула свой скафандр и, спустив его до пояса, открыла не только стройную шею и сильные плечи, но и впечатляющую грудь, плотно обтянутую тонким теплообменником. Фрэнку тут же вспомнились разговоры, что, якобы, многие женщины отправляются в космос только ради сохранения молодости фигуры. Что ж, низкая гравитация здесь явно пошла на пользу.
       - Нам здорово повезло, что вы прилетели, - молодая женщина протянула Фрэнку кружку с переливающимся лениво, будто густой сироп, кофе. - Не представляю, что бы мы делали втроем с двумя сотнями впавших в летаргический сон.
       - Нас вызвал профессор Куланек.
       - Казимир! - Джудит засмеялась. - А ведь мы его только из-за болтливости оставили на орбите. Как он, успел уже вас достать своим Циолковским?
       Вместо ответа Фрэнк уткнулся в кружку.
       - Циолковский, Циолковский...- Джудит присела на край откидного стола.- Многие его мысли, кстати, были весьма небезобидны. Вроде того, что следует уничтожать несовершенные формы жизни для их же собственного блага. Избавляться от бесполезных растений и животных, даже от людей, которых сочтут неполноценными...
       - Как Вы думаете, что могло случиться на станции?
       Джудит взъерошила короткие темные волосы.
       - Может быть тысяча причин. Наложение гравитационных волн, неизвестное излучение, элементарное переутомление, наконец...
       - А драконы?
       - Я же не биолог, - женщина скривила рот, - да и биолог ничего бы не сказал, прежде чем не распотрошил дракона под микроскопом. Как гипотеза - не хуже, и не лучше других. Раньше при появлении драконов мы действительно фиксировали некоторые психосенсорные изменения. Но чтобы вогнать в летаргию сотню человек...
       - Почему драконы появляются именно здесь? Они что, прогоняют людей? Или, может, ищут контакта?
       - Потому что ледовая плита продавлена кратером, а вокруг полно разломов, - вмешался в беседу мрачный поисковик, сидевший у иллюминатора. - Пройти к океану тут проще всего. Вон, кстати, и сам дракон, пожаловал...
       Все торопливо надели шлемы, застегнули скафандры и выбежали наружу. Черное небо над кратером пересекало нечто вроде буро-зеленого пузыря. Он не казался таким уж большим, особенно в сравнении с раздувшимся Юпитером. Впрочем, не зная расстояния, трудно было определить истинные размеры.
       - Откуда у него могут быть такие психотропные способности?
       - Циолковский считал, что в невесомости уже нет ограничений для роста мозга, - знакомый голос в шлемофоне означал прибытие самого профессора Куланека. - К тому же, они должны быть практически бессмертны, как амебы. Значит, умственные способности также будут развиваться безгранично...
       - Снижается, - пробормотал мрачный поисковик.
       - Может, его отогнать? - предложил кто-то из офицеров. - Лазерами!
       - Как же, лазерами! - засмеялся Куланек. - Думаете, вы сможете повредить оболочку, которой не страшны ни жесткое излучение, ни перепады давления от нуля до десятка атмосфер? Вот оно - совершеннейшее из видимых творений мирозданья! Вечное! Могучее! Неуязвимое! Мудрое!
       Дракон опускался, увеличиваясь и увеличиваясь в размерах. Он пролетел совсем низко, задев похожим на толстое крыло отростком один из ледяных гребней. Верхушка обвалилась сверкающими обломками, заволакивая всё вокруг мутно-белой пылью. Почва под ногами дрогнула от сотрясения. Нависшая сверху полупрозрачная туша заслонила солнце. Стало видно, как внутри дракона совершают неторопливое кругообразное движение какие-то зернистые структуры, змеевидно шевелятся темные жгуты...
       Внезапно Фрэнк Стеллер почувствовал дурноту, перед глазами вспыхнули яркие точки, тут же потемнели, заполняя чернотой все поле зрения. Голова быстро тяжелела, гнула свинцовым весом к земле.
       - Огонь на поражение! - успел прохрипеть в микрофон...
       
       
       - Легко отделались! - коммодор, ежесекундно поскальзываясь, торопился к челноку. - Если бы дракон не кинулся на "Кларк", у нас, наверное, выкипели мозги. "Льюис" докладывает, что вокруг собираются целые стаи этих тварей. Придется пробиваться с боем!
       - Боже мой, слепец! - гневно вскрикнул профессор Куланек, пытаясь схватить за рукав скафандра. - Неужели Вы ничего не почувствовали?! Ведь перед Вами было существо, стоящее выше нас настолько, насколько мы возвышаемся над жабами и тараканами!
       - Для столь высокого разума драконы ведут себя слишком агрессивно, - отмахнулся коммодор, - или они не понимают, что мы тоже разумны?!
       - Мы же не церемонимся с животными, с чистой совестью истребляя бесполезное, хоть и делаем это иногда с состраданием. Разве не оказали драконы нам такого же сострадания, лишь погружая в сон, из которого не будет возврата?
       Профессор вещал нараспев:
       - Смерти нет, есть только бесконечное перемещение атомов-духов эфира из одного тела в другое. С исчезновением низших существ ни один атом, блуждающий на Земле или в небесах, не сможет попасть в дурной организм и воспринять его страдания. В космосе не будет никаких следов дурного, никаких заблуждений, никакой темноты. Наступит правда, и тогда мы услышим голос Вселенной. Этот голос давно шумит во всем космосе, и есть преобладающий знак истины. Истинная же абсолютная воля и власть принадлежат Космосу и только ему одному. Он единый наш владыка! Смерть дает свет познанья!
       Профессор оступился. Фрэнк протянул руку, но не успел подхватить падающего вниз лицом Куланека. Его плавный полет завершился неожиданно тяжелым ударом о почву, сила которого почувствовалась даже сквозь подошвы. Упавший задергался в сдувающемся на глазах скафандре. Профессора попытались перевернуть, но делать что-нибудь было уже поздно. Двойное остекленение шлема оказалось разбитым. Изо льда торчал острый каменный зуб.
       - Коммодор, - послышался в шлемофоне недоуменный голос капитана "Льюиса", - драконы исчезли! Не осталось ни одного...
       
       
       - Ну, Фрэнк, ты задал сразу два вопроса, ответы на которые мы, вероятно, никогда не узнаем, - Джудит устало потерла висок. - Я могу только высказать свое мнение... его, впрочем, невозможно отстоять в серьезном споре. Был ли профессор Куланек сумасшедшим? Да! Причем рехнулся он на Циолковском, построения которого стояли на уровне науки позапрошлого века. Смешно, правда?
       - Не знаю, - пожал плечами Фрэнк, осторожно разливая медленно стекающий из бутылки бурбон. - Казимир погиб не из-за сумасшествия, а от обычной неосторожности. И, прости, но вначале я спросил куда, по-твоему, делись драконы?
       - Стеллер, ты всё-таки тупой янки! - Джудит посмотрела на него тяжелым взглядом. - Ты что, еще не понял? Не было никаких драконов! Единственным драконом здесь был сам Казимир Куланек!
       Коммодор заботливо забрал стаканчик из рук такой милой, но тоже вот, к сожалению, свихнувшейся женщины. Джудит не обратила на это внимания:
       - Что говорили на Земле, когда получили сообщение от Куланека? - Такие существа невозможны! И я тебе говорю, я, которая видела дракона в упор, вместе с тобой. Таких драконов быть не может! Они никак не могли развиться путем естественной эволюции. То, что писал Циолковский в начале ХХ века, сейчас просто смешно!
       Фрэнк покачал головой:
       - Ни Куланеку, ни кому бы то ни было еще не по силам создать подобные объекты. Я видел съемку. Ракеты "Кларка" действительно еле-еле пробили эту шкуру. Нет, это были не роботы, не биотехноморфы. Но даже и роботы не исчезают разом без следа!
       Джудит схватила бутылку и вытрясла в себя глоток прямо из горлышка. Фрэнк терпеливо ждал продолжения.
       - Ты знаешь, Куланек так носился со своим Циолковским, что невозможно было не заинтересоваться. Пока летели к Европе, я прочитала практически всё, что Казимир вез с собой, благо он только и думал, как всучить каждому эти книжки. Сначала просто хохотала, как бешенная. А потом поняла, что даже в этих напыщенных, дурацких утверждениях что-то есть. Не знания, не давно устаревшие утверждения... Вера! Вера в то, что в космосе существует Нечто. Не зеленые эфирные создания, конечно... Вселенская вечная жизнь, которая встретит человечество, когда оно выйдет в космос, само вступит на высшую ступень развития.
       - Ну и в чем отличие твоих утверждений от того, что повторял Куланек вслед за Циолковским?
       - Циолковский предугадал Разумный Космос, но видел в своих совершенных созданиях собственные представления о будущем человечества, о сеятелях высшей жизни, исправляющих либо устраняющих низшие формы. Куланек принес древние мечты Циолковского в Космос, и они были услышаны. Что мог сделать Вселенский Разум? Только показать людям их мечту!
       Джудит резко встала из-за стола:
       - Может, мы слишком рано забрались на небо, раз встретили здесь не ангелов, а драконов...