Глава 36. Охрана

1

Рабочий день заканчивался. Человеческий ручеёк  из одиноких, спешащих скорым шагом к проходной людей, увеличивался в группки, которых становилось все больше и больше, и наконец из цехов хлынул поток. Выделенное из толпы мужское или женское лицо светилось неповторимой мыслью, своеобразием, лукавством или усталостью. Рядом высвечивалось еще одно неповторимое лицо, еще.. И все вместе, они сливались в единый поток с неразличимыми клетками. Удивительное зрелище, когда сотни, тысячи отдельно бредущих людей сливаются в одно. И разные вроде бы мысли, в едином для всех русле ограниченном языком, бытом, привычками. Завод..
У базарной толпы нет такого мощного единомыслия, там все гораздо проще. В бестолковой толчее пестрит от настроений и скачущих обрывков мыслей и голосов.
Около широко распахнутых дверей поток скапливался, бурлил недовольными голосами и водоворотами втягивался внутрь. Шел вечерний пропуск, одно из самых ответственных мероприятий. Отнестись к этому можно по разному. Безучастно, для вида, или со всем своим служебным рвением.  Рвение предназначено исключительно для начальства и для набора очков перед ежемесячным подведением итогов. Кроме распределения мест, на собрании присуждалась премия. Не такая жирная, как хотелось бы, но тоже денежка.
Со стороны кажется, что охраннику делать нечего, и на бурчанье – бездельники, лоботрясы.. – я предлагал  немного поработать. Хоть бы один, согласился?
Обязанности охранника, в самом деле, нетрудные в физическом плане. Стоя рядом с вертушкой, смотри на торопливо проходящий народ небрежно держащий пропуска, останавливай подозрительных лиц и проводи досмотр вещей.
Люди шли кидая враждебные взгляды. По писанным правилам, охранник был обязан взять каждый пропуск в руки, сличить сделанное за полцены халтурщиком фото, с нетерпеливо скорчившим рожу оригиналом. Проверить качество печати скрепляющей фото с документом. Изучить фактуру, дату выдачи и правильность оформления. На три проходные, пять потоков. Три из них, в центральной. Если даже на одного человека затрачивать  три-четыре секунды, что вполне достаточно для опытного контролера, то при пропуске одной сотни людей, тратится  пятьдесят – шестьдесят минут. Час. А рабочих, несколько тысяч. И ждать они не хотят.
В войсковых КПП десять – пятнадцать потоков, с натасканными до автоматизма, специально подобранными солдатиками или прапорщиками. Есть специальные упражнения для тренировки памяти. Несколько фотографий разрезанных на полоски – лоб, глаза, нос, губы..  наклеиваются на передвижные полоски.  Показ целой фотографии и команда – Приступить! Черно-белый формат не позволяет определять цвет губ, волос, глаз. Только форма. Чем хуже условия тренировки, тем лучше результат на практике. И автоматизированные турникеты, и люди на закрытых заводах или НИИ к такому порядку приучены. Так что написать правила, это только начало. Попробуй воплотить это в жизнь? Вот, где самый смак!
Надо отдать должное ушедшему Халилову, принципы охраны неуклонно проводились в жизнь, несмотря на постоянные драки.
Сначала исчезла традиция, в день получки гулять толпой по заводу с гармошкой. Потом, нужно было брать за цугундер начальство, и  дело пошло. Но даже такая, убогая и искромсанная охрана, как не удивительно,  давала результат.
Самые смелые рабочие идут через дыры, вся охрана на КПП. Кому это лень, и груз небольшой, идут в общей толчее через проходные. Главное – не выдать себя взглядом или излишней суетой. Но таких мало, ибо большая часть людей труслива и законопослушна, потому что им есть что терять. На отдаленных КПП пропуск идет самотеком, если рядом нет начальства. Из-за хронической нехватки людей, стоящий в одиночестве контролер не будет искать себе неприятностей.
Металлодетекторы здорово облегчили работу и позволяли не дергать зря, и без того обозленных людей. Плавно обведя контур тела и сумку, охранник коротко кивал – проходи. Пройдя мимо другого контролера мазнувшего взглядом по фотографии, люди облегченно вздыхали и прибавляли шаг. Детектор сработал и охранник придержал дернувшегося мужчину – В сторонку..
Мужчина побледнел и рванулся – Я домой спешу! Хватают, придраться не к чему!!
Люди в турникетах стали останавливаться, образовался стремительно разрастающийся затор. К возмущенному, присоединился хор. К скандалисту подтянулись еще пара охранников, подхватили под руки – Проходи! Проходи! Кто свидетель, ты? Пойдешь с нами! И ты.. И ты.. – В безликой толпе храбрые все, но стоить обозначить и выдернуть голосистых, они съеживаются и невольно удивляешься – неужели, неужели?
Кто не съеживается, большая редкость. Такие на заводе не задерживаются и вылетают. Чем дольше я работал, тем больше все происходящее напоминало дореволюционные порядки. Все чаще мелькали слова – локаут, стачка, забастовка.. 
Наверное, мы заслужили такую жизнь? Равнодушие, страх, покорность обстоятельствам нами же созданных.. Моё поколение провалило страну в феодальный век, и его спокойно можно назвать потерянным. Но родившихся сейчас, вообще можно считать безопасными и стерильными. Более того, мне моя работа казалась все более противной и отвратительной. Но нужной. Парадокс.. 
Держа притихшего работягу за руку, охранник повел в караулку. В небольшом помещении было тесно, вернувшаяся машина с другого КПП привезла еще несколько пьяных. Пьяным, считается не вписавшийся в двери проходной. Стоял тяжелый дух перегара. Несколько человек сидело на рундуке, остальные стояли перед стойкой. Мутные глаза, слюнявые рты и черный мат, выражавший добродушное недоумение по поводу своего задержания. Отцы, пропивающие в угаре свое и будущее, детей. Кем они станут? Только не учителями, врачами или военными.. 
– Сколько ты выпил? – допытывался Сучков у худого мужчины с испитым лицом и остекленевшими глазами. Рабочий скрюченными пальцами вцепился в край стола и с трудом ворочал языком.
– Я? – работяга с трудом сфокусировал остекленевший взгляд на лице охранника. – Ппппяддест грамммм.. 
– «Пятьдесят» – появилось в протоколе задержания.
– Подпиши, и напиши сколько выпил – Начкар поставил жирную галочку в графе «Объяснения нарушителя». Кое как сжав пальцы, рабочий сосредоточенно выводил волнистую линию – Нне мммогу..
– Ну хоть подпиши? – Сучков показал  пальцем. Появилась какая-то загогулина. Начкар убрал заполненный протокол – Иди домой.
Посмотрел на пытавшегося встать рабочего – Гоша, помоги ему встать и выйти. Следующий!
Пьяный протокол – триста рублей штрафа, протрезвевшие рабочие наутро платили по сто, и если бы не возможность прижать Шишкина и вытащить из его когтей Романова, я бы так и не обращал внимания, на относительно честный способ добычи денег. А не пей на рабочем месте! За воротами, хоть залейся.
Отойдя в сторону, не вмешивался в рабочий процесс и молча покуривал у раскрытого окна. На одетого в затертую джинсовую куртку человека почти не обращали внимания. В дверь вошел плечистый, кудрявый рабочий. Тот самый, с проволочного участка, что по агентурным данным подрабатывал торговлей спиртным. Влип, голубок.. Порядком поддатый, но крепко стоящий на ногах мужчина не спеша огляделся. Зачем его забрали? Он был вполне способен самостоятельно пройти в двери. Взглянув на меня, мужчина вдруг дружески подмигнул. Я чуть не подавился дымом. – Хоть одно лицо.. –Брезгливо отодвинулся от вошедшего следом охранника и тем же тоном бросил – Рожа.
Громко и вызывающе повторил в притихшем помещении – Одни рожи!
Мужчина был могучий и вполне способен сравнять караулку с землей. Охрана промолчала, не стал вмешиваться и я. Он наверное принял меня за задержанного. Но замечание было верным. Лица охранников почти не отличались от лиц задержанных, разной была только одежда.
Поток спадал и последних, охрана проверяла очень тщательно.  Пройдясь напоследок по закоулкам и вдоль забора, охранники принесли десяток тщательно упакованных свертков. Женщины балуются, детали оттерты и завернуты в чистую упаковочную бумагу. Скинули, когда узнали что пропуск усилен и применяются детекторы.  Сучков подсчитал акты. Много. Сегодня выдали получку и рабочий персонал «оторвался». В запыленные окна заглянули закатные лучи солнца, оживили убогую обстановку. Я встал со стула – Мне на автостанцию, дай команду.
Сучков поднял озабоченные глаза, он еще подсчитывал и шевелил губами – Домой? Когда сюда переедете? – И не дожидаясь формального ответа на вежливый вопрос, позвал – Витюш,    давай сгоняй.

2

Баптист работал у Сучкова. Среди приближенных были какие-то странные отношения – Гошенька, Витюшка, Сашунька..
Вначале подозревал их всех в гомосячестве, но потом убедился, дальше слов и лицемерно слащавых улыбок дело не шло. Тон задавал Баптист начинавший карьеру еще в карауле Шишкина. Чем он занимался?
Пропадавший в длительных отгулах, водила привозил многочисленные фотографии своих «подвигов».
Штаб северной общины. На стене самодельная газета с цифрой «47».
– Это когда туда сосланный попал? – Я поднял глаза и Витюшка согласно кивнул. Зараза в уральском городке завелась во времена сталинских чисток. На других фотографиях,  оленеводский чум, местное население. Горящие в кострах иконы и довольно-туповатые, что наконец-то обрели истинную веру,  рожи прозелитов. А вот и миссионеры. В миссионерской экспедиции было несколько иностранцев.
– Вот из Дании брат.. – услужливо пояснил Витюшка. Я рассматривал крупного мужчину в дорогих очках. Интересное лицо.. 
– Виктор Александрович, я взял на вооружение это суховато официальное выражение, – Откуда такие средства, если не секрет?
Сектант улыбнулся – Братья собрались и помогли. Поехали, а то опоздаете Анатолий Иванович.
Но я не спешил. Для поездки в тундру использовались уникальные вездеходы. Горючее, отличная еда, печатные издания. Бумага тоже самая лучшая, качество цветных фотографий изумительно. Откуда у них такие деньги?  На мои вопросы, откуда у Витюшки взялись деньги на личный микроавтобус «Фольскваген», затем «Соболь», который после года эксплуатации он собирался менять и покупать новый, двухуровневая квартира.. многого я еще не знал, на все вопросы он отвечал просто – братья помогают. Кроме всего прочего, член местной общины имел семерых детей и постоянно претендовал на заводскую и государственную помощь. Это, как и  отлучки, меня страшно раздражали, тем более Баптист никогда не брал отпусков. Откуда столько отгулов? До времени я терпел, так как слишком многое оставалось непонятным.
Спор вспыхнул только  машина тронулась с места – Вот вы, Виктор Александрович, живете в России..
– Ну живу? – настороженно покосился Витюшка.
– А отдавать воинский долг не хотите!
– Почему? Я в армии служил..
– Со шваброй что ли? 
– Хотя бы так! Но оружия в руки не возьму, ибо в Новом Завете говориться – не убий! – торжественно провозгласил Витюшка, воздев указательный перст.
– Но в том же Новом Завете говориться что бы воин жил на жалованье и не занимался грабежом? Значит, воинская служба допускается!
– Где, где такое!? 
– В послании к римлянам, кажется..
– Я посмотрю..
– Посмотрите. Так вот, возвращаясь к нашим баранам, я не понимаю, какой смысл для страны в таких как вы, гражданах? У вас семеро детей, но ни один из них не будет защитником, в честь чего вам выделять помощь?
– Мы платим налоги. 
–  Выходит, вы только частично выполняете то, что сказал Иисус отвечая фарисеям? Ведь он говорил что кесарю надо отдавать кесарево а богу богово?
– Ну..
– А кесарево, то есть защита? А если на тебя, нападут?
– Бог не допустит. 
– А если?
– Значит, такова Его воля.
– Ты хочешь сказать что будешь спокойно смотреть и славить Бога, глядя как насилуют и убивают твоих дочерей, жену?
Баптист глядел невидящим взглядом сквозь лобовое стекло и ожесточенно крутил руль.
– И ничего не сделаешь? 
– Ничего.. – глухо подтвердил он.
– Черт, а вы очень удобный человек.. – Я крепко вцепился  в рукоятку на дверце и уперся в приборный щиток. Витюшка заложил на обгоне глубокий вираж, визжала резина.  – И машину отдашь, и двухуровневую квартиру? – издевался я.
– Отдам..
– Ой ли?
Бедная «буханка» тряслась всеми сочленениями и вот-вот  должна была развалится. – Виктор Александрович, не гоните, в гости к Богу опозданий не бывает. – Машина сбавила ход. Если раньше я испытывал какое-то уважение, слушая его рассуждения, то сейчас эта блудливая овца вызывала брезгливость, и я с ним не церемонился. Кроме евангелистских христиан мне довелось вплотную общаться с иеговистами, а не так далеко от завода, американские мормоны купили здание техникума и вовсю перестраивали его. Самая богатая церковь в мире, кстати.  Налетело вороньё..  Заслуживает внимания факт разделения подобных течений на радикальные, с чисто зарубежным центром, и русифицированные.  Радикалы, все до единого, категорически отрицают вооруженную защиту, русифицированные признают долг. Ехать было скучно, и я не унимался пользуясь служебным положением – Виктор Александрович, а правда что у вас все дети считаются общими?
– Да. – Водитель внимательно смотрел, ожидая подвоха.
–  Мне как-то рассказывали, что у вас «ночь любви» практикуется?
– Ложь. Кто вам наплел?
– Да ваша сестра и наплела, когда с вашей организацией порвала. Наготовят, говорит братки, котел от печки-прачки щей, еды всякой кроме вина, наедятся а потом свет тушат и кто кого поймает..
– Стыдно такие сплетни слушать Анатолий Иванович!! – ощетинился мой святоша – Глупости всякие!
– Виктор Александрович, чего вы кричите? Успокойтесь, я просто спросил.. 
Руки водителя побелели, мотор выл на повышенных оборотах. Рядом с дорогой проплывал крутой откос, до самой реки. Я притих, на всякий случай.
– К тому же, вы не отрицаете, что любая власть и начальство от Бога? 
– Нет..  – процедил водитель.
– Вот видите, за грехи или для испытания веры.. – Тут он кинул такой взгляд, что я примолк и не открывал рот до самой автостанции.
– Спасибо! – Я открыл дверь и благодарно пожал руку – Как раз к автобусу поспели. – Баптист сухо кивнул принимая благодарность и лихо развернул «буханку». Кажется уехал..
Я вышел из очереди и подбежал к крутому откосу. Машина охраны мелькала далеко внизу. Так, теперь на другую сторону, на маршрутку, и к месту сбора. Таким образом, я успокаивал караулы и предоставлял им полную свободу действий.