Вирус из космоса

(Советской фантастике посвящается)

       
– Остерегитесь, – крикнул Михайленко. – Может, это космические пираты!
– Высший разум гуманен! – воскликнул Матсумура.
– Ну, гуманен или не гуманен, а я вовсе не хочу попасть в клетку зоопарка на какой-нибудь Планетостервии!
– Ах, Игорь, что ты говоришь такое, – возмутилась Вилена. – Для чего ж мы тогда летели?
       Александр Казанцев «Сильнее времени»


Из бортового журнала капитана корабля «Персей» Мая Вихрова (экспедиция «Поиск-1»)

2856 запись

Голубая жемчужина наконец-то плывет нам навстречу, разрезает тьму неподвижного и великого космоса, творящего тайны. Еще три недели пути, и Земля примет нас, мы найдем траву, пощупаем зеленые листья, вдохнем полной грудью бешеный воздух… Наше долгое странствие окончится, конечно мы не увидим родных лиц у трапа корабля, но нам наверняка обрадуются – прибыли первые, кто почти столетие назад отправился за пределы Солнечной системы! Наверное, другие корабли, стремительнее и безопаснее, уже достигли недоступных далей и шлют послания, используя более совершенную связь, с берегов далеких планет. А нас, интересно, помнят?


2857 запись

Вчера бортинженер Амуров в библиотеке просматривал газеты тех лет, когда затихли распри и правительства решили: стартуем к звездам! Сколько надежд связывали романтические натуры с предстоящими полетами! Многим казалось, что теряющиеся в бесконечном пути приведут к невероятным открытиям…

– Какие они сейчас там, на Земле? – спросил сибиряк богатырь Амуров.

– Обыкновенные, Евгений. Да и какая разница. Главное – мы будем дома! Больше меня ничего не занимает, – не отрываясь от компьютера, с которым играл, наверное, тысячную, партию в шахматы, ответил механик Сэм Нагоро, – я уже давно подготовился к тому, что за века может всё измениться, даже до неузнаваемости, даже чудовищно.

– Ну нет, человек, раз вышедший из тьмы невежества и разрушения на дорогу света и добра, не свернет с пути. К хорошему привыкаешь, как говорится, зачем менять отраду каждодневного труда и бодрость постигающего разума на хаос пустого существования, в котором ты непременно один?

– Вы уж слишком сладко поете, механик, – перебил Нагоро. – Какой-то розовый взгляд на двуногого. Всегда были подлецы и предатели, механики зла и ученые Франкенштейны, ковыряющие пупок чудовища. Что поделаешь, в природе человеческой – необъяснимая тяга к тварному, к оборотной стороне. Надо взорвать тишину, посмотреть, из чего устроена материнская боль, пощупать червей в горстях незнакомца… Вспомните, сколько мы пережили в ХХІ веке, из какого тупика выбрались.

– Но все-таки выбрались…


2858 запись

Что мы видели за годы пути? Многое. Кристаллы с информацией заняли сотни ячеек, контейнеры полны образцов грунта, воды, горных пород, составлены каталоги попавшихся на странных планетах животных и растений, собраны многочисленные коллекции. Словом, мы везём назад клад, неоценимый груз для земных лабораторий. А сколько сами можем рассказать о человеке, попавшем в космос!

Сначала угрюмая ночь не отпускала нас, душили кошмары, экспансивный Нагоро пытался вскрыть себе вены, пришлось вколоть ему малопроверенный анабиозатор, что было рискованно, но спустя полгода он проснулся и вышел из камеры «другим человеком», съел огромное количество мяса, выпил дюжину бутылок рома и приступил к исполнению своих обязанностей.

В это время мы как раз оказались на «забытом астероиде», как его прозвал биолог и поэт Григорий Анд.

Дело всё в том, что этот небесный скиталец когда-то служил неизвестной цивилизации маяком, он посылал сигналы, видимо, для ориентировки кораблей. Там мы нашли искореженного за тысячелетия робота, хозяина аппаратуры. «Кости» странного существа, погасший металлолом, бывший когда-то умной машиной, изъеденные ржавчиной и грибком платы рассказали нам о чужой жизни, о расе такой, как и мы, пытающейся пробить дорогу к дальним звездам.

Все так увлеченно работали, обнаружив (впервые!) во вселенной следы похожих на нас существ: скребли миллиметр за миллиметром, пробирались крошащимися коридорами. Человек в благородной погоне за крупицами знания, удовлетворяя не праздное любопытство, а очарованный жаждой открытий, вымученный веками невежества, способен на изнуряющий труд, на незаметный подвиг. Я убедился в этом сам, видели все… На астроиде мы потеряли товарища. Весельчак Эд Гагарин, лингвоматематик, полиглот и неистощимый изобретатель, порезался, вскрывая металлический корпус робота, за которым открывалась механическая вязь – паутина инопланетной мысли, начинка искусственного создания. Думали, что рана – пустяк, доктор Кранин провел нейтрализацию. Эд вновь отправился с инструментом на маяк. Вечером усталый и довольный Мальчишка (шутливое его прозвище) составил отчет на пульте, в библиотеке благодарным слушателям весело описал «биологию» воображаемых инопланетян, квакнул несколько слов на «их» языке. А спустя несколько часов Эд стал покрываться зеленой сыпью, слабел на глазах и сгорел, как свеча, за шесть часов…

Боже, космос, как ты тяжело нам даешься…


2859 запись

– Сегодня во сне я танцевал на лугу. Бирюзовое солнце, как на планете белых рек, било из-за туч. Ах как было тепло, материнский ветер мягко омывал кожу, затихая в кронах недалекой рощи… – механик Гата Сингх, развалившись в кресле, говорил почти шепотом, как будто сам с собою. Он только что отоспался после вахты и пришел в библиотеку, заняв свое любимое место у «рощи» (так мы называли зеленый уголок с настоящими деревьями, журчащим ручьем и травой), тут же рядом полки с «живыми» книгами. – Я знаю ее, она меня ждала все эти годы. Вон бежит, босая, по обжигающей росе…

Роясь на стеллажах с картами, я случайно услышал похожие на молитву слова стройного индийца. Как мы истосковались по родным краям, по тихой человеческой судьбе!


2860 запись

– Нас начали вести по лучу! – крикнул мой первый помощник Антон Спасский. – Смотрите, как подчиняются рули, видимо, автоматический ход был рассчитан заранее. Как только мы попадаем в Солнечную систему – маяки посылают к кораблю закодированные сигналы – и наши приборы управления подчиняются им. Виват! Теперь нам почти нечего делать! Знай лети до Земли на автопилоте.

Я подошел к главному компьютеру и попробовал уклониться от маршрута. Второй помощник Димо Цино рассчитал траекторию и ввел программу. Но – тщетно, корабль больше не подчинялся нашим командам. Экипаж «Персея» стал не нужен, и теперь мы уже никак не можем влиять на события.

В рубку вбежал встревоженный Гата Сингх:

– Капитан, это правда, что мы попали в зону действия Земли? Мы так близко?

– Да, минимум неделя, и мы подойдем к Луне, готовьтесь. Как говорили мореплаватели – надраивайте палубу!

Вечером весь экипаж собрался в библиотеке: Сэм Нагоро привычно примостился к компьютеру, Амуров развалился на диване, Гата Сингх у столика с книгами листал томик стихов малоизвестного поэта времен войны за Багдад. Доктор Кранин пил синтезированный газированный суп из кислорода и витаминов (скажу по секрету, что это изобретение нашего медика никто не любил, кроме него самого, хотя вслух все признавали полезность этого космического напитка, придуманного эскулапом в часы скуки). Димо Цино, прилепив видеоточки на затылок и зашорив глаза специальными очками, наслаждался «Тоской» из «Ла Скалы», а его закадычный друг белобрысый Рэй Ульрих таким же образом пересматривал игры чемпионатов мира по футболу, видимо, предвкушая, наконец-то, дыхание настоящих земных стадионов.

Словом, вся девятка была в сборе, в последнее время мы давно уже не собирались вместе: кто-то «у корабля», кто-то спит после дежурства, иной плавает в бассейне, другой стучит мячом в зале.

Впрочем, теперь восьмерка, не хватает погибшего Эда, экипаж уже никогда не будет полным. С точки зрения статистики результат неплохой. Когда мы стартовали, никто не верил, что мы вообще вернемся. Словно обреченных смертников, нас выбирали из тех, кто не обременен семьями, прочными родственными узами, привязанностями. Все знали, что, если вернемся, мы никого не застанем из современников, прилетим на другую Землю, на которой новые поколения продолжат строить просторные дома, полные света, и конструировать стремительные корабли, уносящие дерзких духом в дальние края.

Да и мы, молодые и крепкие, были сами чуть-чуть безумцами, преданными науке (каждый своей) и звездам. Наверное, есть такая порода людей, всегда спешащих за порог, туда, где холодно вначале, где необжиты горизонты…

– Братцы, а давайте заготовим первую речь, которую сразу выложим изумленным мирянам! – громко выкрикнул Григорий Анд, потрясая томиком Пушкина. – Я памятник себе воздвиг нерукотворный!..


2861 запись

Этот день, эти часы мы запомним навсегда. Я слышу мясной звук топора, отсекающего голову смелому защитнику обездоленных, я вижу горящую Жанну, криком рвущую оковы, я понимаю сердце находящегося при смерти гения, не успевающего дописать главные слова или поставить последний опыт, ведущий к спасительной вакцине, я чувствую отчаяние альпиниста, повисшего над бездной в шаге от вершины.

Меня позвал в рубку Спасский. На экранах появился упитанный толстячок с доброй улыбкой и мелкими хорьками глаз за пригорками щек. «Шар» позволил себе сохранить растительность в виде тонкий волосяной полоски, обрамляющей толстые губы и подбородок. Вся внешность говорила: «Скользкий тип!»

Представитель цивилизации желает разговаривать с капитаном. Да, не такого землянина ожидал увидеть после лет скитаний.

– Здравствуйте, экипаж первой межгалактической экспедиции «Поиск» приветствует Землю! Я капитан корабля «Персей» класса «Гамма» Май Вихров. С кем имею честь беседовать?

– О, как вы официальны, капитан, – с мягкой ироничной улыбкой произнес человек по ту сторону стекла. – Я президент Земли Вернон Гут, выбранный большинством коллегии наместников на десять лет правления.

– Какая честь для нас, – отвечаю в тон Гуту, – но я ожидал встретить на лунной орбите простого диспетчера в незатейливой форменной одежде.

– К сожалению, мы не знаем, что такое «диспетчер в форменной одежде». Робот-наблюдатель, оставленный на Луне сто лет назад предками, зафиксировал ваш корабль и привел к Земле. Вначале мы думали, что это агрессия пришельцев, но затем… э... вспомнили о том, что люди когда-то имели неосторожность отправить к звездам две экспедиции. Для нас, правителей тихой и мирной планеты, оказалось полной неожиданностью ваше возвращение.

– Была и вторая экспедиция?

– Да, спустя семь лет после «Поиска-1». Но они вернулись раньше вас, – масляная улыбка пробежала по губам Гута.

– Неужели?

– Да, несколько лет назад. Чудные, замечательные люди. Их сейчас осталось, по-моему, всего двое их десяти, доживают свой век на атолле в Тихом океане.

– Хорошо, президент. У меня как капитана корабля есть к вам большая просьба. Этот любезный и познавательный разговор давайте закончим на Земле. Каждый из экипажа может несколько месяцев подряд рассказывать о том, что такое космос, что встретилось нам на пути, и ученые, и простые смертные будут слушать их, раскрыв рты. К вам прибыли интересные собеседники, так откройте нам дверь. Мы должны прежде приземлиться.

– С этим не так все просто, капитан. Тут есть два аспекта, так сказать. Первый – технический. Видите ли, мы совсем забросили занятия астронавтикой. Полстолетия назад, после того как наступила Эра благоденствия и успешно воссоздан рай на Земле, человек утратил, как атавизм, тягу в небо. Народ ученый, эти пламенные мученики идей, которых не пощупаешь руками, сначала вызывали недоумение, потом стали смешны, а затем почти выродились. Зачем нам эта суетливая орда, занятая непонятно чем? У нас нет ученых в прежнем понимании этого слова, есть маги. Они создают волшебные предметы, моделируют виртуальные миры, где человек себе всё находит: и запредельное, и вечное, и острое, с перчинкой, земное. Знаете ли наш нынешний принцип: каждому – максимум счастья… Поэтому нынче технически не способны посадить корабль, как вы там говорите, класса «Гамма». Приняв «Поиск-2», мы случайно разрушили центральный пульт управления полётами, а затем решили и вовсе сровнять приходившие в запустение космодромы с землёю (нам ведь так не хватает квадратных метров). По-моему, отдали площади под Дворец магов, Самый Солнечный пляж и Интегрированный комплекс сверхрадостей.

Я с ужасом вслушивался в эти слова, и холодный страх сковал руки и ноги, вцепился в горло. Даже пауки планеты Сюрпризов (так мы окрестили причудливый мир гигантских насекомых, встретившийся на пятом году путешествия) не так когда-то испугали.

– А вторая причина? – я не узнал свой голос.

– Вторая, – и снова Вернон Гут премило и противно улыбнулся (я увидел, как заходили желваки у Амурова), – скажем так, гигиеническая – вирус из космоса. Видите ли, мы уже опрометчиво приняли ваших коллег из «Поиска-2». Как я говорил, экипаж вернулся весь, в целости, но затем они стали непредсказуемо «барахлить», странная болезнь. Один сошел с ума, двое покончили жизнь самоубийством… Люди, контактировавшие с космонавтами, становились мрачны и грустны, задумчивы, агрессивны. Маги высказались ясно: мы имеем дело с неким опасным для землян вирусом. Совет не может повторить ошибки. Мы должны все взвесить и найти нужный выход. Сожалею, капитан, но вы пока будете находиться на карантине, вопрос с «Персеем» – головоломка. Вот так, не было печали… Да, и необходимо подумать о том, как провести посадку.

– Тут всё просто, – вмешался Спасский. – Мы высаживались на плато в горах, на лед, который оказывался плывущим айсбергом … Ткните нам точку на земном шаре.

– Хм, уважаемый, вот это тоже сложный вопрос. Куда ткнуть? Везде может оказаться зона обывателя довольного. А это, извините, святые земли. Тут уж надо хлопотать о разрешении…

– Итак, сколько продлится карантин? – металлическим голосом спросил я, перебивая Гута.

– Неопределенное время…

– Но ведь это кощунство! Вспомните, сколько ценных знаний мы несем человечеству! – словно южный ветер, ворвался в капитанскую рубку всегда тихий и задумчивый Димо Цино (трансляцию связи наблюдали весь экипаж, находясь в разных частях корабля).

– На сегодня я должен прервать связь, – холодным тоном возвестил Вернон Гут. – Корабль останется возле Луны. Не сегодня завтра, возможно, мы сообщим решение коллегии наместников.

– Вы должны рассказать землянам о нашем прибытии! – я настаивал. – Люди должны знать о том, что усилия человечества не пропали даром, и экспедиции поиска, исследовавшие дальний космос, вернулись с богатейшими материалами, способными дать новый толчок науке.

– Извините, но я думаю, что у землян нынче другие интересы…
Экран погас, и на темной поверхности стекла застыли отражения моих ребят – одинокие фигуры в черном квадрате.

 
2862 запись

Я очень долго не писал в бортовом журнале. Я не мог понять, зачем я должен писать. Для чего, кто прочтет записи отравленного космосом капитана? Опустошение придавило нас тяжелой плитой. Две недели земляне не выходили на связь. Дни казались бесконечными, безразмернее необъятной тьмы, в которую однажды мы решительно шагнули.

 Наконец – позывные, и вновь непроницаемая, «кошачья» улыбка Гута, на дальнем плане – какие-то люди, расположившиеся в глубоких креслах вокруг низенького стола с напитками. Наместники. Их немного, с десяток.

Мои ребята тоже пришли все, они за моей спиной. Нас почти столько же. Я чувствую гранитную твердость ребят. Оборачиваюсь: спокойными лицами они смотрят на тех, кто «приручил» их родину, кто сделал из людей послушных животных. По-моему, мы уже тогда понимали всё и не надеялись на чудеса.

– Капитан Вихров, – начал Вернон Гут. – Полномочные наместники Земли собрались здесь, чтобы моими устами огласить вердикт. Мы не можем принять корабль «Поиска-1», ввиду того что вы являетесь носителями смертельного опасного вируса. Наши маги только вчера представили подробные сведения об опасном заболевании, принесенном предыдущей экспедицией со звезд. Пока мы путаемся в терминологии, но, скорее всего, это некий вирус, возбуждающий в человеке постыдные и тяжелые комплексы собственной неудовлетворенности, неполноценности.

Вот симптомы одного пациента, садовника, две недели общавшегося с капитаном «Поиска-2» на атолле. Он заболел, он тяжело заболел. Он забыл, что такое находить радость текущего дня, он отказывается от магического очистительного сна и сублимационных экстраигр, не способен наслаждаться собственным организмом и упиваться океанами предлагаемых страстей. Он вдруг стал составлять простые умозаключения, которые выводят к абстракциям и расшатывают нервную систему. Типичный случай. Так было со всеми, кто подвергся атаке вируса из космоса.

Приглядевшись к настоящему, человек пьянеет будущим, мечтами. Какая-то дурная тяга к невозможному. Он думает, что способен принять ношу бога и бродяжничать в поисках ответов на несуществующие вопросы. Он теряет главное, что волнует всех нас, правителей и наместников, – покой, что может быть нелепее и опаснее, чем неуправляемый человек?
Монолит общества трескается. Мир, тронутый вирусом из космоса, заблудится в лабиринтах без выхода. Такие люди, безумцы, нам не нужны, они обеспокоят человечество, они станут сначала обузой, ибо перестанут выполнять свои ежедневные роли, а затем взрывчаткой. Ибо вирус, распространяется стремительно, стоит лишь сказать ядовитые слова: «другие миры», «звезды», «планеты», «разум» и им подобные, как вспыхивают глаза, и перед вами уже новый больной.

Повторяю, раз ошибившись, наместники не могут рисковать снова. Я открою обидную для вас истину: вы не нужны нам. Примите это с мужеством, капитан. Мы отпускаем вас на все четыре стороны, или сколько их там у вас – в небе без верха и низа, начала и конца. Ищите подходящие миры, где можете жить, где вас примут наивные аборигены. А мы… умываем руки. Нам дорога та Земля, которую вылепили века счастья и свободы. Нынешний землянин никуда не спешит, он ни в чем не нуждается, у него всё есть.

– Жалкий человечишка, – вперед выступил Гата Сингх. – Жалкие, жалкие наместники! Вы определили для людей их судьбу. Вы боитесь космоса, потому что он показывает величие и могущество человека, его возможности, потому что он говорит правду о нас, людях. Это не суррогат живых чувств, электронщина, и красочные маги, которые уводят разум в сладкий сон, где выход один – забвение, смерть. Космос – это истинное испытание для человека, колосс, в борении с которым сам вырастешь до небес. Жалкие, жалкие наместники, правители марионеток!

Вернон Гут ласково улыбнулся, пылкая тирада прошла мимо него, не задев ни на микрон. Прививку от «вируса из космоса» он принял давно – холодное, как сталь, равнодушие.

– Прощайте, капитан Вихров, и вы прощайте, неизвестные люди за спиной, мне жаль вас, но интересы Земли превыше симпатий и антипатий и прочих эмоций, – закончил Гут, и связь отключили.


2863 запись

…через некоторое время связь с лунным маяком ослабла. Вернон Гут обманывал нас в том, что люди разучились управлять звездной техникой. Луч отпустил наш корабль, мы могли лететь куда угодно. Выбора не было. Никто из ребят не дрогнул. Собравшись вместе, мы решили, что никак не сможем повлиять на ситуацию, потому что большинство, воспитанное в оранжерее, все равно не примет нас. Необходимо лететь прочь, пока корабль держит нас, пока он жив. Возможно, мы и найдем себе пристанище среди холодных звезд, новый дом. Что ж, космос, мы возвращаемся, прими нас, беспокойных детей Земли, заново.