1 июля 2007

 Я развивал плечи, выгребая из грязеворота обыденности, я был на пике физической формы, проводя время в постоянных попытках выпрыгнуть из эмоциональной ямы. Голова была забита корыстными планами и яростью, вызванной противостоянием их осуществлению. Ближе к одной из наштампованных ночей я получил сообщение: «он заснул». Отключившись после незначительного промежутка выжидания сна, в которое начала превращаться моя жизнь после решения отказаться от наркотиков всех мастей и пород, я встрепенулся кисло-сладкими кошмарами. Паника взболтала меня, и я выжидал, дабы не вылиться целиком, когда у меня вылетит пробка. Я смотрел на фотографии, размышляя почему я мало мог тогда, но много делал, а сейчас я не делаю ничего, хотя способен на многое. Мною двигали мечты, осмеянные ближе к осуществлению. Смех и пустота, пустота и смех. Всего один кадр, чтобы описать целую жизнь, кадр, вмещающий вечность. А когда вечность умещается в один миг, стрелки часов исчезают. Мои слёзы слились в два озера, и там появились киты. Через китов я увидел новый старый мир. Я был заинтересован и увлечен, пока не услышал своего невидимого друга, сказавшего: «Неужели нужно делать мир двухмерным и заточать в рамку только для того, чтобы утром было удобнее бриться?» Я не знал что ответить, и он ушел. Оставшись в абсолютном одиночестве, я устрашился призраков смерти, говоривших мне, что пришли научить меня. Решение взять их на понт прибежало внезапно и молниеносно. Я начал диалог сам и это решение принял мгновенно, несмотря на нерешительность и осторожность, присущие мне в жизни:
       - Радуга начинается с крови.
       - Радуга кончается кровью.
Я понял, что мы смотрим на мир с разных ракурсов, но видим похожие вещи. Это успокоило меня.
Ощущение мнимого покоя длилось несколько часов, пока не я не узнал, что её отец умирает, и это произойдет в ближайшие пару дней. Я хотел обладать, но это желание убежало, вытесненное желанием сохранить достояние, пусть даже не в моих руках. Эгоистичная страсть уступила место менее испачканному чувству любви. Я боялся, что долго взбираясь на гору, пойму что на вершине мне холодно. Теперь я готов был умереть, увидев мир с высочайшей его точки. Я заснул и мне приснился голос, сказавший:
       - Орлу долго мешали сломанные крылья, он потерял веру и стал кротом. Крот любил рассуждать о солнце, имея лишь чужие фотографии. Молекулы солнца застыли при абсолютном нуле, фотоальбом был кладбищем.
Я сжег свои изображения, протестуя против истории как науки. Глупый поступок, но я был уже не настолько глуп, чтобы стараться быть умным.