***

Я прощаюсь навечно с тобой,
Хоть порою тебя и не знала
Я смирилась с привычной судьбой
И о бедах своих я смолчала.

«Я напишу послание кровью единорога, во имя добра, чести и жизни…»
       ( из письма Авелю. 22 апреля 36 год правления династии магов.)
       
 Ночка выдалась славной. Бледный, влачащий взгляд серп луны ярко светил над Рунтом- столицей могучего Верна, прославленный величием храмов древних племён шаманских отпрысков, так долго обитавших здесь вплоть до Тёмной Войны, прозванной также «Лари Воритас», что с древне вендинского означает «Война душ человеческих». Действительно, не бывало ещё в истории времён, когда в магической войне принимали участие люди - самый «зверский» народ, как говорили пещерные гномы. Да и все обитатели Верна не очень то любили людей.
       Авель - молодой маг третьего ранга, только что так хорошо купивший у торговца за невероятно низкую цену кинжал древних лесных эльфов и держа курс к конюшне «Обителей Магов» шёл ровной походкой, напевая себе под нос любимую песенку старого друга Дукара.
 Юные девушки, каждый раз бросая взгляд на Авеля, начинали робко хихикать и перешептываться между собой. Маг был действительно красив: ровные каштановые волосы, колыхавшиеся над плечами, телосложение обычного Вернского война, и глаза серой рыси. Ни у кого во всём королевстве не было таких «необычных» глаз. Ходила легенда, что в детстве у Авеля были глаза озера Лайтно - чистые и голубые. Но одной осенней ночью, когда юному тогда ещё протеже Академии Высшей Магии имени Равина ХI , основателя школ для магов, было всего десять, серая рысь из провинции Тура проникла в его сознание, забрав все хорошие воспоминания, и, «очистив» его разум, оставила свой след произнеся: «Когда судьба позволит встретить мрак, у которого в душе свет, глаза твои засияют цветом небесной мглы, и тёплого тумана. А пока знай, дитя мага, да будешь жить ты в «обличии кошки» до тех пор, пока не вспомнишь время молчания бед своих, запомни - пока не вспомнишь время молчания бед своих…» Это были её последние слова. Она словно испарилась, и унесла вместе с собой тайну древней мудрости.
 Авель знал, что всё это было правдой. Маг помнил всё, вплоть до нестерпимой боли в глазах. Наутро он проснулся абсолютно другим. В его глазах был запечатан знак, о котором ему не суждено было узнать.
       Вернувшись назад к своим мыслям, и поняв, что он уже у конюшни, Авель увидел кузнеца, махающего ему своей грубой рукой.
- Рад вас приветствовать, господин Авель. Сообщаю вам, что ваш конь уже готов к очередной охоте.
Молодой маг, заложил руки за спину и обаятельно улыбнулся:
- Очень, очень хорошо, Бримс. Позвольте узнать, Дукар почтит нас своим присутствием?
- О, да, да, конечно. Сэр уже сообщил нам об этом. Он скоро будет.
Авель подошёл к водоёму, наполненному медными монетами. Кавиты из кошачьего племени снова и снова рассказывали всем, что кинув монету в этот водоём можно обрести невиданное могущество. Прохожие кидали последнее, что у них было. Конечно, это были всего лишь сказки, но королевство не было против этой затеи, ведь большая часть этих денег, при чистке водоёма отходила как раз к нему, ну, а остальное шло к Кавитам.
- Авель, иди сюда!- послышалось у мага за спиной.
Дукар был одет в дорогой охотничий костюм, а за спиной у него виднелся магический лук.
- Рад тебя встретить, Авель.
- Взаимно, друг мой. Ответь мне, что за странный свёрток бумаги у тебя в руке?
Ничего не ответив, бывший сторонник людской расы передал ему предмет его заинтересованности.
То, что было там написано, заставило молодого мага удивиться.
- Это же язык тёмных эльфов, юго-западной провинции.
- Но это не возможно. Тёмные эльфы вымерли два столетия назад.
- Или эльфийка…
       ***
- Я должен найти её,- пробираясь сквозь густой лес произнёс Авель.- Если я найду её, она сможет нам поведать историю, забытую много лет назад.
Неожиданно амулет на его груди засиял голубым пламенем священного огня.
- Странно…за последние одиннадцать лет он светился всего лишь раз, и то, когда убили моего отца,- пронеслось в мыслях у парня.
Спустя время он вышел на тёмную поляну, окутанною ароматом свежих цветов. Около получаса он обходил все деревья, обыскивал места, куда луч солнца не осмелится проникнуть. Наконец его взору предалась картина девушки. Та безжизненно, как казалось магу, лежала на глухом пустыре, где нет ни растений, ни цветов, ни травы, где просто голая земля покрывала «бездну горечи».
 Но нет, она дышала. Авель нежно поднял её голову, и та, медленно приоткрыв глаза, тихонько улыбнулась и произнесла:
- Я знала, что ты за мной придёшь, милый Авель. Я знаю, ты не помнишь меня, но возможно этот камень что- то тебе скажет.
На шее у девушки висел Велидинский осколок.
- Эвелин,…но…не может быть, как…что произошло?
- После войны моя мать, облачённая в тело рыси, узнав, что ты сделал, отдала меня последним отпрыскам тёмных эльфов, ибо она ненавидела людей, кем я и являюсь. Но, спустя одиннадцать лет я решила сбежать. Каждую секунду я думала о тебе, мой маг, но час пришёл, я должна покинуть этот мир раз и навсегда.
-Нет, Эвелин, я не хочу, чтобы ты умирала. Прошу!
- То- есть моя судьба, а судьбу не изменишь. Моя мать сказала, что твоё пророчество, послание, что дала она тебе есть ключ к моей жизни.
- Стой…
- Куда ты?
Авель закрыл глаза, и в ту же секунду быстрыми движениями начал чертить магические символы. В изяществе этого заклинания ему не было превосходства. И взбунтовалось небо синее, принеся серые тучи, и пустырь засиял голубым пламенем…
- Дорогая Эвелин, кровь единорога есть ключ! Возьми, моя «тёмная эльфийка»!
Но девушка лишь тепло его поцеловала. И губы её стали бледны, как мгла.
- Прочитай это, мой маг, и знай, нет в мире любви, сильнее моей…
Её тело замерло…

Что было в том письме, Авеля больше не волновало. Он сжёг его. Он не смог спасти ту, ради которой в детстве принёс в жертву отца, благодаря которой он смог почувствовать самое глубокое и приятное чувство, воспетое однажды поэтом Верна- это чувство с названием любовь…
       

       13.06.2008 г.