Про гриб-милиционера

На одной поляне был гриб. Зеленый такой. Никто не мог точно сказать, он мухомор или поганка, но то, что ядовитый и вонючий, опасный для жизни и здоровья любого — это точно. Зато все его называли Ментогриб.
Почему? Да потому что у него шляпка была похожа на старую фуражку с блестящей кокардой, а на ножке шли две красные полосы, как лампасы. Сам гриб от этого сходства пришел в полный восторг и окончательно уверовал, что он не просто гриб, а важное лицо при исполнении.
Он ходил по поляне, выпятив шляпку, как начальник, проверяющий подчиненных. Ножку держал прямо, будто у него вместо корней были армейские сапоги, а в одной из веточек постоянно таскал тонкую палочку, которую называл «служебной дубинкой». Иногда он останавливался возле муравейника и требовал у муравьев предъявить документы на строительство, иногда допрашивал цветы, почему они растут без разрешения, а у старого пня однажды потребовал объяснить происхождение древесины.

Все вокруг старались обходить его стороной. Не потому, что уважали, а потому, что никто не хотел связываться с грибом, который обладал самым опасным сочетанием качеств: огромным самомнением и абсолютной уверенностью в собственной правоте.
Ментогриб считал, что любое существо на поляне — потенциальный нарушитель. Если зверь идет быстро — значит, убегает. Если медленно — значит, подозрительно крадется. Если стоит на месте — значит, что-то замышляет.

И вот однажды по поляне прогуливался волк. Это был обычный серый волк: длинноногий, худой после трудной зимы, с лохматой шерстью, острыми ушами и усталым взглядом. Он шел тихо, никого не трогал, нюхал траву и вообще мечтал только о том, чтобы найти Красную шапочку и попросить у нее хотя бы кусочек пирожка.
Но тут его спокойствие нарушил знакомый голос:
— Эй, ты, шмакадявка, чё тут делаешь?!
Волк вздрогнул, подпрыгнул и испуганно оглянулся.
— Это кто мне кричит?
— Как кто?! — заорал Ментогриб, вылезая из травы и размахивая палочкой. — Да это я, скотина, с тобой разговариваю! Представитель правоохранительных органов!

Гриб выпрямился во весь свой грибной рост, надулся и постучал палочкой по земле.
— Ты как стоишь? Смир-но! Руки по швам, карманы вывернуть! Повторяю: чё шляешься здесь? Где паспорт, тварь? А ну-ка, покажи документ!
Волк посмотрел на гриб и начал дрожать. Он вообще не мог терпеть милиционеров — такова была его уголовная жизнь. В сказках ему постоянно приписывали то покушение на бабушек, то попытки съесть кого-нибудь, то еще какие-нибудь преступления, и каждый встречный считал своим долгом его подозревать.
— Я тут мимо проходил... — осторожно сказал волк. — Я вообще-то Красную шапочку ищу...
— Ага! — победно закричал гриб. — Педофил, значит! Насильник! Знаю я таких уродов! Вечно ходят с невинными глазами и рассказывают сказки!
— Да я вообще-то сказочный волк... — попытался объяснить серый.
— Не умничай! Брысь отсюда! Второй раз увижу — в каталажку посажу! И справку с колонии возьми, падаль!
Волк решил не спорить. Он быстро улепетывал подальше от гриба. Не хотелось ему связываться с таким типом, а вдруг действительно посадит? Кто этих грибов знает — сегодня он просто поганка, а завтра уже начальник всей грибной полиции.

В этот момент по поляне прыгали зайцы. Это были два молодых ушастых зайца — веселые, пушистые, с большими глазами и вечной привычкой двигаться так, будто у них внутри работает маленький моторчик. Они прыгали через траву, играли, толкались боками и радовались обычной зайчьей жизни: солнцу, зелени и мечте о свежей морковке.
Но их радость закончилась, когда из травы раздалось:
— Стоять! А вы куда, попрыгунчики? Чё так резво? Ограбили кого-то?
Зайцы остановились.
— Да что вы! — испуганно ответили они. — Мы просто на другую сторону поляны. Там морковка и капуста есть! Нам так хочется покушать...
Ментогриб прищурился.
— Ага, значит, туристы... А где миграционная карта?
— К-ка-кая карта? — недоуменно переспросили зайцы.

Тут гриб начал кипятиться.
— Да вы что, с Луны свалились? Как без документов через границу шастаетесь? Это же нарушение закона! Вот я с вас шкурки сниму! Вот вы у меня голые попляшете по всем статьям Уголовного кодекса! Я вас еще за сопротивление представителю власти накажу!
Зайцы прижали ушки и осторожно спросили:
— А откуда тут граница? Ведь вчера ее не было...
— Вчера не было, сегодня — есть! — негодовал Ментогриб. — Буду я вам, плюгавеньким, еще объяснять решения правительства! Сказано вам: тут теперь государственная граница! Нельзя без виз и миграционных карт ее пересекать!
Он ткнул палочкой в сторону кустов.
— Вон отсюда! Второй раз увижу — шкуру на воротник сниму!
Зайцы так быстро помчались прочь, что от лисы никогда так не убегали. Один даже по дороге потерял морковку, которую нес для ужина, но возвращаться не рискнул.
А Ментогриб еще долго орал им вслед что-то угрожающее, брызгая слюной и размахивая своей полосатой палочкой.

Такой вот неприятный тип он был. И хуже всего было даже не то, что он был ядовитым грибом. Хуже было то, что он искренне считал себя самым полезным существом на поляне. Ведь в его голове он не пугал всех вокруг — он «поддерживал порядок». А то, что после его появления порядок превращался в страх и хаос, Ментогриб замечать категорически не хотел.
Вскоре на поляне появился медведь. Это был настоящий хозяин леса — огромный бурый медведь с тяжелой походкой, густой шерстью цвета старого дуба и лапами, похожими на небольшие лопаты. Он шел медленно, переваливаясь из стороны в сторону, сопел и внимательно принюхивался к каждому кусту. Но выглядел он не грозно, а скорее как большой усталый сладкоежка, которому срочно нужно было решить важнейшую жизненную задачу.
А задача была одна — найти дупло, где жили пчелы. Уж больно медку ему хотелось. Он представлял, как достанет лапой соты, как потечет золотой мед, как зажмурится от удовольствия после первого сладкого кусочка. Ради этого он готов был обойти хоть весь лес.
Но не успел медведь пройти и нескольких шагов, как из травы раздался резкий окрик:
— Тпрууу! Куда, куда прешь, косолапый?! Че не видишь — милицейский пост!

Медведь остановился и удивленно посмотрел вниз. Перед ним стоял Ментогриб, расправив шляпку, выпятив ножку и держа свою полосатую палочку так, будто перед ним был не лесной зверь, а опаснейший преступник.
Медведь моргнул. Потом еще раз. Он никак не мог понять, разговаривает с ним гриб или ему просто от голода уже мерещится всякое.
— Ты кто? — осторожно спросил медведь.
— Это ты кто?! — тут же заорал гриб. — Нечего представителю власти тупые вопросы задавать! Это я допрашиваю тех, кого считаю нужным!
Медведь растерянно посмотрел на него.
— Я... медведь.
— А документ где?
— Какой документ?
— Паспорт есть?
Медведь замялся.
— Н-нет... У меня нет никакого паспорта...
Ментогриб торжествующе наклонил шляпку.
— Ага! Бомж, значит! Без документов ходим! Наверное, и прописки нет!

Он обошел медведя вокруг, словно осматривал особо подозрительный объект.
— Ишь, твари, совсем распустились! От рук отбились! Демократию им подавай — уже нас, милиционеров, игнорирует всякая шушера лесная!
— Я вообще-то бурый медведь, а не шушера, — обиженно ответил медведь, делая осторожный шаг назад.
Ему не хотелось спорить с каким-то странным грибом. Конечно, выглядел тот как обычная поганка с манией величия, но кто его знает? Вдруг действительно представитель правоохранительных органов? Вдруг у него где-нибудь в земле лежит целый отдел грибной полиции? А потом еще будешь доказывать, что просто хотел меду.
— Ты сейчас побелеешь у меня, как полярный мишка! — кипятился Ментогриб. — Еще огрызаться он будет! Да я тебя, поганца, растопчу, в рог скручу и в камеру отправлю! Там ты быстро расколешься во всех своих преступлениях!

Медведь окончательно перестал понимать происходящее.
— Я... я просто мед ищу...
Гриб подозрительно прищурился.
— Мед ищешь?
— Да...
— А может, коноплю ищешь, наркоман шкурный, а? Героинчика захотел? Опия? Наркобарон? Дурман перевозишь?
— Не-а... меду ищу... — тихо лепетал медведь, уже почти приседая к земле от страха.
Он был сильный, огромный и мог одним ударом лапы отправить гриб далеко за поляну. Но проблема была в другом: медведь всю жизнь уважал лесные правила и не привык связываться с теми, кто кричит громче всех.
А Ментогриб как раз умел только это.
— Ты это вот что... — продолжал наступать гриб. — Я тебя за хранение наркотиков упечь могу, ясно? На много лет в берлогу!

— Я-я-яс-но-о... — пробормотал медведь.
— Проваливай! Чтобы на поляне я тебя больше не видел! А то шкуру подпалю! И штраф плати за отсутствие паспорта!
Медведь еще раз посмотрел на гриб, потом на лес, потом снова на гриб. И решил, что мед сегодня — не самая важная вещь на свете. Он развернулся и постарался исчезнуть так быстро, как только позволяли его огромные лапы и лесная сноровка.
А Ментогриб еще долго смотрел ему вслед и гордо поправлял свою шляпку. В его понимании все было идеально: еще один нарушитель наказан, порядок восстановлен, власть снова доказала свою силу. Правда, на поляне после его «работы» уже почти никто не появлялся. Но Ментогриб считал это главным достижением. Ведь когда вокруг никого нет — гораздо легче поддерживать порядок.

В этот момент в небе появились гуси. Высоко над поляной, ровным клином, летела стая серых гусей. Они важно вытягивали шеи, дружно взмахивали крыльями и переговаривались между собой своим привычным гусиным языком. Впереди летел старый вожак — опытный гусь с белой грудью, серьезным взглядом и таким выражением морды, будто он лично руководил всеми перелетами уже много лет.
Они летели на юг, как делали каждую осень: туда, где было теплее, где были поля, вода и возможность спокойно пожить до возвращения весны. Но спокойный перелет закончился, когда снизу раздался знакомый крик:
— Эй, вы, залетные! Быстро спикировали ко мне! Нечего тут крыльями махать — разрешения летать я не давал!
Гуси замерли прямо в воздухе от неожиданности.
— Га? — удивленно протянул один молодой гусь.
— Га-га... — недоуменно ответил другой.
Еще никогда в жизни им не приходилось получать разрешение на полет у гриба.

Но после нескольких секунд переглядываний птицы решили, что лучше выяснить, что происходит, и спустились на поляну. Они подошли к Ментогрибу, переглядываясь и тихо гогоча.
— Га-га, в чем дело? — осторожно спросил вожак.
— Он еще спрашивает! — возмутился гриб.
Он расправил шляпку, вздернул палочку и окинул гусей таким взглядом, будто перед ним стояла целая преступная организация.
— Нет, вы только посмотрите! Окорочка куриные с крыльями! Летают тут без разрешения и еще вопросы задают!
Гуси дружно замолчали. Они уже поняли: перед ними тот самый тип, с которым лучше не спорить. Сначала он кричит, потом обвиняет, а потом, скорее всего, выписывает штраф за то, что ты вообще существуешь.
— Куда направляетесь? — строго спросил Ментогриб.
— На юг... — ошарашенно ответил вожак.
Позади него остальные гуси притихли и даже перестали чистить перья.

— На юг? — переспросил гриб. — Ха! А деньги откуда на такое дорогое путешествие?
Гуси переглянулись.
— Наверное, награбили тут и с валютой на юг собрались? — продолжал гриб. — Вчера тут один банк обчистили! Не ваша работа, гастролеры?
— Какой банк?.. — растерянно прошептал один из гусей.
— Молчать! — рявкнул гриб. — Декларация о доходах где? Таможенную декларацию тоже предъявите!
Он ткнул палочкой прямо в клюв вожаку.
— Нечего глаза пялить на меня! Я тут государственные дела делаю, а не в бирюльки играю! Видишь, у меня какие погоны? Я тут офицер, а не дворник!
Гриб гордо выпятил ножку с красными полосами.
— А ну-ка, выстроились передо мной! Живо, пернатые! А то перья на шляпу поотрываю!
Гуси переглянулись, но спорить не стали. Они построились в ряд. Один за другим проходили мимо Ментогриба, который внимательно их «обыскивал». Он заглядывал под крылья, проверял лапы и подозрительно рассматривал каждое перо.

Разумеется, ничего он не нашел. Но признать ошибку?
Нет, это было невозможно.
— Значит, контрабанду внутри себя провозим, так? — торжественно заявил гриб. — Проглотили ценные вещи и думаете, что меня проведете этими фокусами?
Гуси открыли клювы от удивления.
— Да давно такого жулья я не встречал! — продолжал он. — Значит, организованная перелетная группировка объявилась в нашем районе!
— Мы просто птицы... — попытался объяснить вожак. — Мы всегда летаем на юг...
— Ага! Все преступники так говорят! «Мы просто птицы», «мы просто проходили», «мы просто случайно оказались»!
Гриб грозно постучал палочкой по земле.
— Вы сейчас у меня в колонию строгого режима залетите! Быстро свернули оглобли обратно! Пока я разрешения не дам — никуда не полетите! Ясно?
— Га... — тихо ответил вожак.
Больше гуси ничего объяснять не стали. Они дружно расправили крылья и улетели прочь, обратно, лишь бы не продолжать этот бессмысленный разговор.
А Ментогриб еще долго стоял на поляне, синел от натуги и кричал им вслед угрозы. Он говорил такие выражения, что у гусей не только перья дыбом вставали, но и хотелось срочно сменить маршрут перелета. Вообще-то, выражаться грубо Ментогриб считал не недостатком, а настоящим признаком служебного достоинства.

В его понимании настоящий офицер должен был не просто наводить порядок. Он должен был, чтобы все вокруг боялись. И чем сильнее боялись — тем увереннее гриб считал, что он работает правильно.
Однажды мимо поляны шел слон. Откуда он пришел и куда направлялся — никто в лесу не знал. Да и сам слон, кажется, не очень задумывался об этом. Он просто шел вперед, спокойно и уверенно, как идут те, кому не нужно никому ничего доказывать.
Это был огромный серый слон с массивными ногами, похожими на стволы деревьев, большими веерообразными ушами и длинным хоботом, который то поднимался вверх, то опускался к земле. Он шел медленно, величественно и совершенно невозмутимо. Вокруг него казалось даже воздух двигался спокойнее.
Но Ментогриб, конечно же, не мог пропустить такое событие. Для него любое существо, появившееся на поляне, автоматически становилось подозрительным объектом для проверки.
Он высунулся из травы, поправил свою шляпку и важно крикнул:
— Так, что за туша тут бродит?! Брысь ко мне! Документы готовим сразу!

Слон продолжал идти. Он спокойно шевелил ушами, смотрел вперед и даже не повернул головы. Такое явное игнорирование привело Ментогриба в ярость.
— Я что, не ясно выразился?! — завопил он. — Ты, шляпа с хоботом, быстро ко мне!
Но никакой реакции. Слон неторопливо двигался дальше, не слыша и, самое страшное для Ментогриба, не замечая представителя правопорядка.
А для гриба это было почти личное оскорбление. Ведь все до этого либо пугались, либо оправдывались, либо убегали. А тут кто-то просто шел дальше.
Ментогриб начал багроветь от злости. Он размахивал палочкой, тряс шляпкой и изрыгал страшные слова. Часть из них мы пропустим, чтобы не смущать читателя и не заставлять лесных детей задавать лишние вопросы:
— Ты... бла-бла... Как ты смеешь... бла-бла-бла... Да я тебя... бла-бла-бла... Стой... бла-бла...
Но слон продолжал идти. Он не ускорился. Не остановился. Даже не посмотрел вниз. И вот в этот момент произошло неизбежное. Огромная нога слона опустилась на землю. Хрясь! -и ментогриб исчез. Причем слон даже не заметил, что сделал.

С высоты его роста трудно было различить в траве и грязи маленькое, злобное создание, которое так старательно изображало из себя важную фигуру. Так всегда бывает: те, кто действительно велик, редко замечают тех, кто пытается казаться великим за счет крика, угроз и унижения других.
Настоящая сила не требует, чтобы перед ней все стояли по стойке смирно. Ей не нужны палочки, крики и выдуманные полномочия. А вот те, кто прячется за громкими словами и чужим страхом, часто кажутся большими только среди тех, кто вынужден терпеть их произвол.
Когда же появляется кто-то, кто просто идет своим путем и не признает их мнимого величия, вся их важность оказывается такой же хрупкой, как грибная ножка.
Естественно, никто в лесу Ментогриба не пожалел. Зайцы только осторожно выглянули из кустов. Волк облегченно вздохнул. Медведь спокойно отправился искать мед дальше. А гуси, пролетая над поляной, впервые за долгое время смогли лететь туда, куда им было нужно, без всяких разрешений.
И только ветер тихо шевелил траву на том месте, где когда-то стоял самый грозный гриб на всей поляне.
(5 июля 2008 года, Элгг)