Novus ordo

Я посмотрел на сигарету и выдохнул дым. Долгое время друзья обкуривали меня, но я не поддавался и вот теперь вдруг закурил. Уже неделю. Сознавая жалкую зависимость от наркотика и самого процесса – бессознательной медитации западного мира.
Чья-то фраза, типа «можешь не писать – не пиши» крутилась в голове как колесо забуксовавшей машины. А «можешь не курить – не кури» тоже самое?
Тьфу ты гадость! Затушил сигарету о камень и кинул в траву.
– Некич, идёшь?!
Я встал, машинально отряхнув джинсы. Пацаны, похоже, уже долбанулись. Дерьмо.
Вован вылез с заднего сиденья, где повизгивала о чём-то своём Ольга, быстро развязал жгут с руки и кинул на землю:
– Жживё-о-ом! – протянул с наслажением он.
Когда мы познакомились, на мой вопрос, не боится ли он подхватить ВИЧ или гепатит какой-нибудь, Владимир (так его называли окружающие сверстники, ударяя на последней гласной) мне авторитетно разъяснил, что надо пользоваться одноразовыми шприцами и презервативами (ха-ха три раза).
Я заглянул вперёд. Санёк развалился в кресле пассажира. Из места, где был сделан укол, стекла капелька крови и застыла. Под ногами валяется использованный шприц. Одноразовый. Один раз Владимир, один раз Александэр. Ему 19 лет и уже женат. Насколько я знал, жена не была беременной, знала о том, что Сашка кололся, и уже навострила лыжи к какому-то не бедному мэну.
Они оба начали «карьеру» наркоманов с ничего – друзья-иуды дали попробовать в клубе, и понеслась.
Я вытащил Санька с переднего сиденья и впихнул назад, к Ольге. Девчонка потянулась ко мне:
– Иди… я хотела тебе что-то сказать – она обхватила меня за шею и вдруг мелко затряслась, не в силах сдержать рвущегося наружу смеха. Она запрокинула голову, уже смеясь во всё горло.
Я расцепил её руки и захлопнул дверь. Вот об Ольге я не знал ничего. Её вообще не должно было быть сегодня здесь. Она просто уже сидела в машине Санька, когда они подбирали меня за городом. И для меня она была пси-фактором всего происходившего.
Владимир уже забрался на переднее сиденье и осоловевшими глазами рассматривал только что подобранный под ногами шприц:
– Сабля…, бля.
Я аккуратно вынул шприц из его руки и положил рядом с рычагом ручного тормоза.
– Нек…, ты довезёшь…?
– Без проблем. – Я сел на место водителя и оглянулся назад.
Ольга лежала, свернувшись калачиком, спихнув Санька куда-то вниз, и что-то тихо бормотала, скребя наращенными ногтями с чёрными крестами по обивке.
– Пристегнись. – Я пронаблюдал, как Владимир с усилием дотянул ремень безопасности до запорного механизма.
Мы выехали с небольшой поляны и медленно покатились по лесной дороге к трассе. День клонился к закату, и здесь уже были сумерки.
Я ехал всё время на первой, наблюдая за Владимиром и прислушиваясь к Ольге. До трассы оставалось совсем немного, когда они окончательно затихли. Машина остановилась метров за сто до выезда на асфальт. Я аккуратно положил пачку своих сигарет с зажигалкой в карман Владимиру и вытащил оттуда банкноту в один доллар. На обратной стороне купюры была надпись: «Novus ordo saeclorum».
Большинство наркоманов ещё до смерти подходят к черте нищеты и, как следствие, вынуждены доставать дозу незаконным путём, если об этом вообще можно рассуждать в таком ключе. Некоторым не везёт особо, таким как Владимир и Санёк. Недели две назад они подкараулили у подъезда комерса: избили, ограбили. Пострадавший оказался не просто каким-то там комерсом, если судить по людям, которые за него говорили на встрече. Быстро узнав их короткую биографию, я согласился и неделю назад уже влился в компанию.
Местный барыга, у которого ребята доставали порошок, ещё огребёт от ментов, когда будут сделаны анализы крови (это если конечно они не сгниют в машине). После приёма смеси таких компонентов с героином мало, кто выживает.
Уже идя по трассе, я снял одноразовые медицинские перчатки и засунул в карман. До моей машины было около десяти километров, но эта прогулка на пользу. Вспомнив об оставленных сигаретах, взял жвачку. Теперь можно купить наконец-то нормальную зимнюю резину. И не вспоминать. Не вспоминать об Ольге, именно сегодня решившей (а может её уговорил Санёк, «друган угощает, халява!») оторваться по полной с «реальными пацанами».
Впереди на дорогу выскочила большая чёрная собака, она остановилась и уставилась на меня. Не придавая значения, я шёл вперёд, приближаясь к ней. Собака не двигалась, и я вынужден был остановиться метров за пятнадцать от неё. Животное полностью повернулось в мою сторону, явно готовясь прыгнуть, и рычало.
Твою мать! Я осторожно потянулся во внутренний карман за ножом. Словно почувствовав мои намерения, она зарычала сильнее.
Мимо пронеслась легковушка, и собака отвлеклась. Этого хватило, чтобы выхватить нож; щелчок, и выскочило лезвие.
Вместо страха внутри меня закипало бешенство:
– Если ты не уйдёшь, я убью тебя. – Чётко произнёс я.
Пёс облизнулся и, рыча, стал отступать. Сделав несколько шагов назад по дороге, он вдруг развернулся и быстро побежал куда-то в сторону.
Я проводил его взглядом и только потом сложил нож. Усмехнувшись, выплюнул жвачку. Теперь я запомню эту собаку, а не то, что ей предшествовало.